Открытая книга (СИ)

Глава 27

Ликование Маши било через край, превращая экран моего телефона в фейерверк из восклицательных знаков, смайликов с сердечками и криков "Я ТАК И ЗНАЛА!!!". Я отложила его с глупой, до ушей, улыбкой, пытаясь вернуться к книге, но буквы упрямо расплывались, складываясь в одно-единственное слово: "Вторник".

Все мои мысли были о дне нашей встрече, и я проживала его заранее, проигрывая в голове каждую возможную секунду, каждый взгляд, каждую фразу. Что надеть? О чём мы будем говорить? Если мы поедем, то куда?

Тревожное, но сладкое предвкушение скрутилось в тугой клубок под ложечкой, не давая сосредоточиться ни на чём другом.

Утро вторника встретило город низким свинцовым небом, нависшим над крышами домов тяжёлой пеленой.

Я устроила в комнате настоящий хаос, перебрав полгардероба, и в итоге остановилась на объёмном свитере цвета пыльной розы, мягком, уютном и, как мне казалось, немножко милом. Подбежав к окну, я тщетно вглядывалась в парковку у аптеки. Серого Volvo видно не было, но внутри меня жила стойкая, иррациональная уверенность, что Бен уже приехал и ждал.

Когда я летела по подъездной лестнице вниз, снаружи вдруг послышался нарастающий шум. Я открыла подъездную дверь, и тотчас крупные, тяжёлые капли забарабанили по асфальту, а через мгновение небо разверзлось настоящим водопадом. Ливень обрушился на город с такой яростью, что за стенами воды почти ничего не было видно.

Я замерла под козырьком подъезда, почувствовав, что мои планы стремительно рушились, как и потоки с неба.

Сердце упало.

"Он уедет. Конечно, уедет. Кто будет ждать в такой потоп?" — с горечью решила я.

Решение созрело за секунду. Я резко шагнула вперёд, намеренно подставив лицо ледяным ударам, готовая промокнуть до нитки.

Но не успела я сделать и двух шагов, как из водяной пелены передо мной возникла высокая фигура. Сильные руки мягко, но решительно подхватили меня за талию и в два счёта вернули под спасительный козырёк.

— Так и знал, — прохрипел у меня над ухом низкий, сбитый с ритма дыханием голос.

— Бен? — едва слышно прошептала я.

Я ошарашенным взглядом рассмотрела парня.

Вода ручьями стекала с его тёмных волос на лицо, с ресниц падали тяжёлые капли. Тёмная рубашка промокла насквозь и прилипла к телу, отчаянно подчёркивая каждый рельеф широких плеч. Он дышал глубже обычного, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.

— Ты... мокрый, — проглотив ком в горле, выдавила я из себя самую идиотскую фразу из всех возможных.

Бен провёл рукой по лицу, сметая воду, и на его обычно невозмутимом лице проступила лёгкая улыбка.

— Под дождь попал, — словно как ни в чём не бывало ответил он.

Несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга. В его тёмных глазах читалось... что-то новое.

— Мы... можем подняться ко мне, — не отводя от Бена взгляда, я махнула рукой в сторону подъезда.

Он медленно перевёл взгляд на дверь, потом снова на меня. Его взгляд стал тяжёлым.

— Ну если ты передумала прогуляться под ливнем, — тихо и хрипло ответил он.

Я лишь кивнула.

Пока мы поднимались по лестнице, я лихорадочно пыталась вспомнить, в каком состоянии оставила квартиру. Крошки от печенья на столе? Разбросанные книги? Забракованные свитера?

Паника нарастала с каждым шагом.

Я вставила ключ в замок с дрожащими руками. Дверь со скрипом открылась, впуская нас в моё скромное убежище.

— Входи, — прошептала я, пропуская Бена вперёд. — Прости за беспорядок.

Он переступил порог, и его крупная фигура вдруг заполнила собой всё пространство маленькой прихожей. Парень осмотрелся медленным, оценивающим взглядом, и я замерла, пытаясь увидеть свою квартиру его глазами: заставленные книгами полки, постер со старым изданием "Анны Карениной", самодельный плед, небрежно брошенный на диван.

— Уютно, — просто констатировал он. В его голосе не было ни капли лести.

Бен исчез в ванной, и я мгновенно рванула на кухне, чтобы наскоро сгрести разбросанные чашки в раковину. Вернувшись, я застала его стоящим посреди гостиной. Он смотрел на полку с фотографиями: мы с Элей сидим на стоге сена, с Машей подбрасываем академические шапочки, я, ещё совсем маленькая, сижу у папы на плечах...

— Чай? Кофе? — нервно предложила я, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. — У меня есть печенье, правда, я не знаю, сколько оно у меня лежит.... Мама бы меня отругала за такое гостеприимство.

Бен, наконец, оторвался от фотографий и повернулся ко мне. Его взгляд был тёплым и таким прямым, что мне стало жарко.

— Чай, — просто сказал он. — Если не сложно.

Я вернулась на кухню и принялась заваривать чай и, каким-то образом, чувствовала его присутствие, как физическое тепло. Бен остался в гостиной, но связь между нами была живой, натянутой, как струна.

Я вернулась с двумя кружками и поставила их на низкий столик перед телевизором.

На диване между нами оставалась почти вежливая дистанция, но каждый миллиметр этого пространства звенел от напряжения. Случайное касание его колена к моему отозвалось во мне вспышкой жара.

— Тебе здесь нравится? — спросил Бен, снова окинув комнату взглядом.

— Район старый, — пожала я плечами, сжав свою кружку, чтобы согреть дрожащие пальцы. — Добираться до центра неудобно. Но я искала квартиру специально возле работы.

Чтобы заполнить паузу, я взяла пульт и включила телевизор. На экране замер в эффектной позе Джейсон Стэтхэм.

— Ты не против? — неуверенно спросила я, показывая на экран.

Он покачал головой, и в этот момент луч света из окна, пробившийся сквозь завесу дождя, упал прямо на него. Он осветил мокрую ткань его рубашки, и я вдруг с ужасом осознала, что он всё ещё в промокшей до нитки одежде.

— Боже! — воскликнула я, неаккуратно вернув чашку и пульт на журнальный столик. — Я совсем забыла, что ты насквозь промок. Снимай скорее, а то простудишься...

Моя рука сама потянулась к воротнику его рубашки, но я одёрнула её, смущённо сжав пальцы. Бен растянул губы в едва заметной улыбке улыбке, но она мгновенно сошла с его лица, когда мои пальцы, ослушавшись мозга, всё же дрогнули и коснулись первой пуговицы. В комнате стало совсем тихо — только мерный стук дождя по подоконнику нарушал звенящую тишину.

Он не отшатнулся. Не смутился. Он просто смотрел на меня. Пристально, глубоко. Его грудь тяжело вздымалась под мокрой тканью.

Я не думала, не анализировала. Я просто расстёгивала пуговицу за пуговицей. Когда я распахнула рубашку, он не шелохнулся, лишь глубже втянул воздух, и его живот напрягся под моими робкими пальцами.

И я сдалась. Закрыв глаза, я наклонилась и прижалась губами к его губам.

Это было мгновение чистой магии.

Запах дождя на его коже, тёплые, влажные ладони, которые легли на мою талию, притягивая меня ближе. Моё сердце колотилось так громко, что заглушало всё вокруг. Его губы ответили мне. Сначала неуверенно, почти вопросительно, а потом с нарастающей уверенностью.

Руки притянули меня ещё сильнее.

Стирая ту самую вежливую дистанцию.