Открытая книга (СИ)

Глава 19

Турбаза "Лесная идиллия" встретила нас ласковым майским солнцем и пьянящим ароматом свежескошенной травы, смешанным с запахом сосновой хвои.

Захар вернулся с ресепшна и доложил, что ещё несколько минут нам нужно подождать. Глеб, Денис и Маша ушли оглядывать окрестности, а остальная часть нашей компании осталась ожидать в тени у центрального входа. Лишь Агата, как кошка растянувшись на соседней скамейке прямо под солнцем, жадно ловила каждый лучик.

— Вы что, опять в пробке стояли? — вдруг лениво протянула она, не поворачиваясь к нам. — Мы уже как полчаса вас здесь ждём.

— Бен просто не спешил, — пожал плечами Захар. — Всё ж по плану, ничего не пропустили.

Агата игриво усмехнулась, приподняла солнцезащитные очки на макушку и устремила на Бена заинтересованный взгляд:

— Не спешил? Странно. Я думала, что ты не против погонять.

Я сжала губы, отвернувшись к залитой солнцем лужайке, чтобы скрыть внезапную волну раздражения. Она что, серьёзно пыталась флиртовать с Беном, пока её парня не было рядом?

Ответом ей стало оглушительное молчание.

Я украдкой перевела взгляд на Бена.

На его лице читалось откровенное недоумение, словно Агата вдруг ни с того, ни с сего начала изъясняться на древнешумерском, граничащее с лёгкой брезгливостью. Девушка, сообразив, что ответа не дождётся, резко вернула очки на нос.

— Ясно всё, — громко бросила она, пытаясь сохранить безразличный тон, но напряжённая поза выдавала её с головой.

Я отвернулась, чтобы и вовсе не рассмеяться вслух. Кажется, впервые за всё время я была бесконечно благодарна непробиваемой немногословности Бена.

Процедура заселения прошла быстро, и уже через десять минут мы с Машей оказались в уютном номере с сосновой мебелью и двумя односпальными кроватями.

— Вау! — воскликнула Маша и с разбегу прыгнула на ближайшую кровать, раскинув руки. — Чур, эта моя!

Я лишь улыбнулась и кивнула, оглядывая комнату. Поистине огромное окно выходило в гущу соснового бора, а стеклянная дверь вела на небольшой балкон.

Маша направилась туда, опередив меня, но через секунду влетела обратно в комнату с круглыми от изумления глазами.

— Сонь, ты только посмотри, с кем мы делим балкон! — прошептала она голосом, полным заговорщицкого драматизма.

— С кем? — хрипло спросила я, уже зная ответ.

— Эй, соседи, выходите знакомиться! — донёсся с балкона голос Захара.

— О Боже, — вырвалось у меня.

Всю ночь нас с Беном будут разделять лишь несколько метров.

Маша, не дожидаясь моего согласия, потянула меня за руку на балкон. Захар уже стоял там, облокотившись на перила.

— А где Бен? — Маша прошлась по балкону и заглянула в соседнюю комнату. — Бе-ен?

— Он в душе. Скоро выйдет, — Захар ткнул пальцем в сторону аккуратных деревянных строений. — Смотрите, вон там конюшня. А вон тот красный кирпичный амбар, видите?

— Где? — прищурилась подруга, уставившись в даль.

— Да за пальцем ты следи. Видишь? Это местная мини-пивоварня. Там варят отме-енное пшеничное пиво. А там...

Но я уже почти не слышала весёлого трёпа Захара.

В ушах стоял лёгкий шум, а мысли путались, набегая друг на друга. Всё это было похоже на сцену из одного из тех лёгких романов, которые я, как и классику, тоже нежно любила.

Невероятное, почти книжное стечение обстоятельств.

Мысль о том, что Бен был в душе, вдруг заставила моё воображение рисовать невероятные... откровенные картины: стекающие по спине капли воды, пар, запотевшее зеркало... Я почувствовала, как по шее разлилась горячая волна, пульс участился, а в низу живота зародилось тёплое, тягучее томление.

Меня возбуждала всего лишь мысль о нём, и это было одновременно пугающе и восхитительно.

Кажется, мне тоже срочно был нужен душ. Холодный. Или хотя бы глоток воды.

Я развернулась, чтобы уйти, и застыла на месте.

В проёме двери соседнего номера стоял Бен.

Влажные тёмные волосы были беспорядочно взъерошены, а на щеках играл лёгкий румянец. На нём были простые серые спортивные штаны, низко сидевшие на бёдрах, и чёрная футболка, на груди которой темнело мокрое пятно от капель, не успевших впитаться в ткань.

Мир словно поплыл.

Да, это был просто человек, обычный парень, но для меня он был воплощением всего, что я когда-либо находила привлекательным.

Бен вышел на балкон и встал рядом, и его молчаливый вопрос витал в воздухе. Говорить первым он, похоже, не собирался.

— Спасибо, что подвёз, — наконец, выдавила я. Мой голос прозвучал ожидаемо хрипло. — И что не ехал быстро.

Бен лишь кивнул. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на явно пылающих щеках.

— Что спрашиваешь? Пойду ли я на картинг? — попыталась я сбить напряжение дурацкой шуткой. — Пойду, конечно. Буду сидеть и бояться за ваши жизни вместо вас.

Уголки его губ дрогнули в лёгкой, почти невидимой усмешке. Он повернулся ко мне всем корпусом, облокотившись о перила.

— Поэтому ты дрожишь? — вдруг тихо спросил он.

— Я не дрожу, — мгновенно соврала я, безуспешно пытаясь отыскать взглядом конюшни. — Дрожат в книгах. Это литературный приём. Как у Дюма герои всегда "дрожат от ярости" или "холодеют от ужаса". Такое...

— То есть, не дрожишь, а тренируешься для будущих рецензий, — заключил он.

Я в изумлении повернулась к нему. Он смотрел на меня с таким неподдельным интересом, что у меня ёкнуло сердце.

— Откуда ты...? Почему ты заговорил про рецензии? Откуда ты про это знаешь?! — тяжело задышав, затараторила я.

— Из твоего блога? — приподняв брови, предположил Бен.

— Блога?! Откуда...? Ты его читал? — сипло выдохнула я.

Казалось, весь мир поплыл у меня перед глазами.

— На какой вопрос отвечать? — нахмурил брови Бен.

Паника охватила меня с ног до головы.

— Ты... Не смей... делать этого! — мгновенно выпалила я.

— Почему? — опешил Бен.

— Там же... там же мои мысли! — хриплый шёпот с трудом вырвался из моего рта.

— Хоть где-то ты их озвучиваешь, — заметил он спокойно.

— Я...!

Не договорив, я закрыла покрасневшее от стыдливого жара лицо руками.

Теперь я дрожала по-настоящему.

Боже, что я там только не писала!

Сотни страниц, посвящённых любви, страсти, тонким переживаниям... Я знала, что такое влюбленность, знала, как это ощущалось физически, и не одну сотню раз могла провести параллель.

И всё это читал он.

— О Боже, — едва слышно прошептала я.

Когда я, наконец, опустила руки, Бен смотрел куда-то в сторону леса, нервно постукивая пальцами по деревянным перилам. Казалось, он тоже был слегка смущён этим неожиданным поворотом разговора.

Прервать возникшее напряжение пришлось ему. Он откашлялся и хрипло произнёс, не повернувшись ко мне:

— Ужин скоро. Надо собираться.

С этими словами он развернулся и ушёл в свою комнату, оставив меня на балконе одну с бешено бьющимся сердцем, трясущимися руками и целой бурей новых мыслей и вопросов.

Бен читал мой блог.

Он знал обо мне больше, чем я могла предположить.

И от этой мысли было невыносимо страшно.

И до безумия восхитительно.