Открытая книга (СИ)

Глава 15

Дома царило привычное воскресное столпотворение. Из комнаты Мии доносились завывания какой-то мрачной инди-группы, а с кухни — переливчатый смех Эли и спокойный голос мамы. Я, пристроив куртку на вешалку, вдохнула запах домашнего пирога и почувствовала, как клубок нервов в груди понемногу разматывается.

— Сонь, это ты? — донёсся с кухни мамин голос. — Иди чай пить, вишнёвый пирог только из духовки достала!

На кухне Эля, держа в руках планшет, что-то увлеченно показывала маме, а та, сдвинув очки на лоб, сидела рядом и внимательно изучала экран.

— Привет, — улыбнулась я, усаживаясь за стол и отламывая пальцами кусок тёплого пирога. Кисло-сладкий сок тут же наполнил рот. — Что вы такое интересное смотрите?

— Смотрим фотки со свадьбы Оли и Арнольда, — подняла на меня глаза сестра. — Как вы вчера погуляли?

Я почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок. "Погуляли" — это было слишком громкое слово для того, чтобы описать моё состояние в машине Бена.

— Да ничего особенного, — пожала я плечами, делая вид, что разглядываю узор на чайной чашке. — Сидели в кафе, болтали.

— А где вы гуляли? — оторвавшись от планшета, мама повернулась ко мне с вечно беспокойным взглядом.

— На летней террасе возле Шершней, — отмахнулась я, почувствовав, как нарастает знакомое раздражение.

Всего минута дома, а я уже оправдывалась.

— А-а-а, — протянула мама, и в этом затяжном звуке читалась целая лекция. — Просто ничего мне не рассказываешь никогда.

Родительница снова уставилась в Элин планшет, мол, ничего особенно не сказала и никакое напряжение между нами не повисло.

Я тяжело вздохнула.

— Ну не буду же я тебе о своём каждом шаге докладывать, правда?

Мама снова подняла на меня глаза, в которых читалась усталость.

— Софья, да разве я тебя об этом прошу? Мне просто интересна твоя жизнь. Иногда кажется, что кроме работы и этого твоего блога о... чужих страстях, в ней ничего и нет.

"Чужих страстях". От этого словосочетания меня передернуло.

— Понеслась, — фыркнула я, сложив руки на груди.

—...и не надо делать из меня мачеху. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, а для этого...

— Мама, Соня! — расстроенно вставила Эля, осознавшая, что наш разговор в очередной раз покатился в привычную пропасть.

Мы с мамой обе послушно замолчали.

В дверях вдруг возникла Мия с наушниками на шее, из которых шипел её вечный мрачный инди. Она окинула нас взглядом с видом антрополога, изучающего примитивное племя.

— Привет, — коротко бросила она мне. — Мам, можно мне на вечеринку к Вике в следующую субботу? Там до утра будут.

— Садись с нами, чай попей, — мягко, но настойчиво предложила мама. — И наушники сними за столом. Некультурно.

Мия закатила глаза с таким пафосом, будто её просили совершить невозможное, но, плюхнувшись на стул, всё-таки стянула их с шеи.

Я повернулась к сестре. К сожалению, наше общение ограничивалось воскресными посиделками в родительском доме. Шутка ли, но разница в возрасте с Мией у нас была меньше, чем с Элей, но общего у нас находилось ненамного больше, чем со случайной попутчицей в автобусе.

— Как дела в универе? — спросила я у младшей.

— Нормально, — буркнула она, разглядывая свой маникюр. — Чего у тебя в блоге так тухло стало? Никакой динамики.

— Времени нет, — пожала я плечами.

— Ой, да брось. Ты просто в восемнадцатом веке застряла. Выбрала конченую тематику, вот и аудитория скучная.

— Спасибо на добром слове, — процедила я.

— Мия! — голос Эли прозвучал предостерегающе.

Мама тяжело вздохнула, сняла очки и принялась протирать их краем фартука.

— Ну почему мои девочки просто не могут мирно поговорить? — грустно поинтересовалась она у тишины, повисшей над столом.

— Потому что одну свою девочку ты сильно разбаловала, — вставила я, не удержавшись.

— Что я такого сказала-то? — огрызнулась Мия.

Эля смерила младшую недовольным взглядом, после чего со вздохом повернулась к маме. Я мгновенно забыла про перепалку с Мией. Эля же сейчас...

— Мама, я хочу... с Костиком вас с папой познакомить, — обрушила старшая новость на родительницу.

Она всплеснула руками, и всё её лицо сразу озарилось радостью.

— Божечки, родная! Наконец-то!

— Да, полгода уже вместе живёте, — не унималась Мия, одновременно принявшись чавкать пирогом. — Прямо романтическая тайна.

— Мия! — шикнула я на неё.

— Ой, а когда? — мама уже не слышала ничего вокруг. — Что приготовить? Стол у Ленки с третьего этажа надо будет одолжить...

— Мам, не сейчас, — поспешила остудить её пыл Эля. — Костик на две недели на курсы уезжает, а потом...

— Ничего-ничего, как вернётся! — перебила мама, ещё больше засияв. — Ой, как я рада за тебя, дочка.

— Мы пока не женимся, — уточнила Эля, но мама уже смотрела на меня, и в её глазах, таких тёплых секунду назад, читалась тихая грусть.

— Ну хоть у одной из моих девочек личная жизнь налаживается, — произнесла она тихо, словно больше бы для себя, но это прозвучало громче любого крика.

Меня будто окатили ледяной водой. Я резко поднялась с места, чтобы помыть кружку.

— Мам, хватит.

— Я же ничего не сказала! — запротестовала она, широко раскрыв глаза.

— Но подумала, — пробормотала я, с силой включая воду.

— И подумала, и что? Тебе скоро двадцать пять...

—...через восемь месяцев! — резко обернулась я, чувствуя, как предательски дрожит голос.

—...а у тебя только гулянки в голове.

— Мама, ну какие гулянки?! — мой голос почти сорвался на фальцет.

— Гулянки, — кивнула мама и посмотрела на меня с искренним беспокойством. — И блог свой пишешь, рассуждаешь о чужой любви, о выдуманных отношениях... А сама-то жизнь мимо проходит. Хоть бы кого-нибудь в гости привела.

— Я приводила, — выдавила я из себя.

— Глеб! — всплеснула мама руками. — Нашла кого проводить!

— Тебе всё не так, — недовольно фыркнула я.

— Я, кстати, подписана на девушку Глеба, клёвая такая, — вдруг вставила Мия. — Стильная.

— На Агату? — опешила я, переводя внимание на сестру.

— Ну, а что? — пожала та плечами. — Ты ж, кроме книжек своих, ничего другого не выкладываешь.

Я тяжело вздохнула. Ещё лучше.

— Ты же понимаешь, что я хочу для тебя лучшего, — мягко продолжила мама. — Книжки, друзья... Я же не говорю, что это плохо. Я просто хочу, чтобы ты жила и чем-то другим. Настоящим. И была счастлива в реальной жизни. А не так... в своих фантазиях.

Это было последней каплей. Мои книги, мои мысли, всё, что я так берегла — для мамы было просто "фантазиями". Я оттолкнулась от столешницы, схватила со стола ещё кусок пирога и, не говоря ни слова, вышла из кухни. За спиной повисло тяжелое молчание, которое тут же нарушил ехидный шёпот Мии и сдержанное шиканье Эли.

Я направилась в комнату, которая была когда нашей общей с Элей. Захлопнув за собой дверь, привалилась к ней спиной и закрыла глаза.

Глупо.

И по-детски обидно.

Мамины слова, как иголки, впивались в самое больное: в мою неуверенность, в мои тайные страхи, что она права. Что моя жизнь — это скучное существование на обочине, пока другие жили по-настоящему.

В кармане джинсов вдруг завибрировал телефон. Сердце ёкнуло. Абсурдная и наивная надежда. Вдруг... он? Но, конечно, нет. В общем чате Маша, как и планировала, подняла тему встречи в среду.

В горле пересохло. Я, сделав глубокий вдох, выдавила из себя сообщение:

"Ребята, я в эту среду не смогу, смена допоздна. Хорошо вам отдохнуть!"

И сразу же отшвырнула телефон на кровать.

Теперь оставалось только ждать.

Следующие два дня прошли в мучительном ожидании. Среда стала днём сплошного нервного тика. Каждая вибрация телефона заставляла меня вздрагивать. Лишь поздно вечером, когда я уже почти убедила себя, что Бену наплевать, в чате появилось несколько сообщений от Агаты. Девушка скинула серию селфи: на одной фотографии она прижималась щекой к хмурому Глебу, на другой — корчила рожицу с Денисом и Ритой, на третьей — вся компания, улыбаясь, склонилась над настолкой.

Веселье было в самом разгаре.

Но одного человека на фотографиях не было.

Бен не пришёл.

Маша тут же ворвалась ко мне в личку:

"ВИДИШЬ?! Я ЖЕ ГОВОРИЛА!!! Он не появился! И явно не планирует! И даже в чат ничего не написал!! Ни одной отмазки. Он ходит ТОЛЬКО РАДИ ТЕБЯ! ТОЧКА!!!"

Я уставилась на весёлые и немного размытые лица на фотографиях. Триумф Маши был логичным. Но внутри поднялась новая волна сомнений. Что, если его отсутствие — это не знак интереса, а молчаливое свидетельство того, что ему просто всё равно?

Маша уже вовсю строила новые планы, а я сидела, словно парализованная, не в силах разделить её восторг Голова шла кругом. Сомнения разъедали изнутри.

"В пятницу матч!!! Ты работаешь?"

"Нет, у меня выходной", — быстро напечатала я в ответ подруге.

Маша, не теряя ни секунды, сразу сбросила сообщение в общий чат:

"Rok'i pub, эта пятница, броню стол! Кто будет?"

"О-о-о, отпрошусь с работы, такое не пропущу!" — сразу же отозвался Денис.

Он, в отличие Бена, интересовался не только баскетболом.

"СОНЯЯЯЯЯ НЕ ВИЖУ ТВОЕГО ДААААА БУДУУУУ", — проорала Маша в мне в личку.

Я нервно усмехнулась и послушно напечатала.

"Всем привет! В пятницу буду".

И стала ждать.

Почти вся наша компания любила футбол и редко пропускала интересные для них матчи. Своё присутствие подтвердили все, кроме...

Увидев "Бен печатает...", я задержала дыхание. Сердце заколотилось где-то в горле, перекрывая дыхание.

"Буду", — возникло короткое и ёмкое в общем чате.

Я рухнула на кровать, со всей силы сжав в руке телефон. Он содрогался от бешеной вибрации: это Маша захлебывалась от восторга в личных сообщениях. Но я уже не читала их.

Я смотрела на одно-единственное скупое слово, и по моему лицу, против моей воли, расползалась безумная, неконтролируемая, абсолютно дурацкая, но счастливая улыбка.