Открытая книга (СИ)

Глава 29

Мои нервы были натянуты, как струна, с самого утра. Среда снова встретила город не просто дождём, а настоящим потопом — майский ливень обрушился с небес с яростью и грохотом грома и вспышками молний, заливавшими на мгновение небо ослепительным белым светом. Каждая капля, с силой бьющая в оконное стекло аптеки, отзывалась тревожным эхом у меня внутри.

Потому что сегодня был особенный день.

Бен должен был забрать меня с работы, и мы вместе, на одной машине, должны были поехать к Маше.

Первое представление нас моим друзьям в новом, ошеломляющем для меня статусе.

Он приехал минута в минуту, подъехав под самый вход аптеки. Я, натянув капюшон, выскочила из аптеки и прыгнула в салон. В машине пахло дождём, свежестью и его едва уловимым, знакомым парфюмом.

— Привет, — выдохнула я, почувствовав, как от этого знакомого и родного запаха немного отпустило напряжение.

— Привет, — коротко кивнул он, быстро скользнув по мне тёплым взглядом.

Мы ехали почти молча, но это молчание уже было нашим, обжитым, наполненным не словами, а тихим пониманием. Я украдкой наблюдала за его уверенными руками на руле, за сосредоточенным профилем, и чувствовала, как тревога потихоньку отступает, сменяясь тёплым предвкушением вечера.

Маша открыла дверь с сияющей улыбкой и, театрально прижав руки к груди, горячо прошептала прямо мне в ухо, пока Бен разувался:

— Наконец-то!

— Маша, — не удержавшись от нервного смеха, шикнула я на подругу. — Привет.

Мы прошли в гостиную, и в этот самый момент снаружи прогремел оглушительный раскат грома, словно небеса салютовали нашему появлению. И после него наступила та самая звенящая, неловкая тишина, которой я неосознанно боялась всю дорогу.

Вроде бы всё было как всегда: Денис и Рита о чём-то спорили на диване, Захар сидел в кресле, уткнувшись в телефон, Глеб с Агатой переставляли закуски на столе. Но все они, как по команде, замерли и уставились на нас с Беном, будто мы были пришельцами с другой планеты.

Но откровенного шока в этих взглядах не было: всё же наш совместный отъезд с "Лесной идиллии" не прошёл незамеченным. Захар тщетно пытался скрыть довольную ухмылку, Денис это делать даже не пытался, Маргарита смотрела с любопытством, а Глеб — нарочито отстранённо. Но один взгляд, колкий и изучающий, заставлял меня внутренне сжиматься.

Я мгновенно застыла в проёме двери.

Бен легко, почти невесомо положил свою большую тёплую ладонь мне на поясницу, мягко подтолкнув вперёд. Этот жест был таким простым и таким уверенным, что он сразу же вернул меня к реальности.

— Всем привет, — натянуто улыбнулась я, делая несколько шагов вперёд.

Первым опомнился Денис.

— О-о-о, Ве-еня, Со-оня, привет! А вы что, вместе... то есть, вместе приехали? — он подмигнул так театрально, что я чуть не сгорела со стыда.

— Да, Бен подвёз меня, — неловко кивнула я, чувствуя его присутствие сзади.

— Садитесь, — скомандовала Маша, махнув рукой диван. — Я принесу напитки.

— Давай я, — я умоляюще посмотрела на подругу и мгновенно ретировалась на кухню, как в спасительное укрытие.

Сердце колотилось.

Я открыла холодильник и дрожащими пальцами схватила бутылку с соком. Сзади послышались лёгкие и быстрые шаги. Я обернулась.

— Помогу тебе, — Агата растянула губы в улыбке и, открыв навесную полку, вытащила оттуда пару стаканов, звякнув ими для пущего эффекта.

— Спасибо, — пробормотала я.

Раздался короткий стук стекла о столешницу, после чего девушка повернулась ко мне, изящно сложив руки на груди.

— То есть, ты типа... с Беном?

Я тяжело вдохнула и подняла на неё глаза. С голосом, сладким, как сироп, глаза Агаты оставались холодными.

— Можно и так сказать, — тихо, но чётко подтвердила я.

— Серьёзно?! — фальшиво ахнула Агата, приложив руку с идеальным маникюром к груди. — Когда Глеб мне сказал, я ушам своим не поверила. Честно.

— Глеб? — я не удержалась от лёгкой усмешки.

Я-то почему-то была уверена, что это Маша не удержала язык за зубами.

— Он, конечно, очень... эффектный. С этим не поспоришь. Но... Сонь, он же... совсем дикий. Ну, понимаешь.

Слово "дикий" повисло в воздухе. Ядовитое и обидное. И в тот же миг что-то во мне перещёлкнуло. Вся моя робость, весь страх быть непонятой и осмеянной, всё это сгорело в одно мгновение, сметённое внезапной, холодной волной раздражения.

Я развернулась к ней всем корпусом, оставив бутылку.

— В каком смысле, дикий? — мой голос прозвучал на удивление низко и спокойно, хотя внутри всё дрожало.

— Ну, нелюдимый. Угрюмый, — фыркнула девушка.

— А в моём понимании, — отчеканила я, почувствовав, как загорелись щёки, — "дикий" человек — это тот, кто не умеет вести себя прилично в обществе. Кто позволяет себе бестактные комментарии. Кто судит о человеке, даже не попытавшись его узнать.

Я сделала крошечную паузу, вбирая воздух, и добила, глядя на её побелевшее лицо.

— Бен как раз-таки прекрасно знает, когда стоит промолчать. В отличие от некоторых.

В кухне повисла оглушительная тишина.

Мои щёки пылали. От злости, смущения и немножко стыда за свою резкость. Брови Агаты медленно поползли вверх, а красиво накрашенные губы искривились в обиде и злости.

Она всё поняла. Поняла и намёк, и его адресата.

Я поджала губы и, не сказав больше ни слова, вышла вышла на балкон, просто чтобы куда-то деться и вдохнуть воздуха.

За стеклом вовсю бушевала стихия.

Я оперлась о прохладные перила, закрыла глаза и попыталась унять дрожь в коленях и бешеный стук сердца. Через мгновение я услышала за спиной тяжёлые шаги. На этот раз это был Бен.

Он молча встал рядом, тоже положил руки на перила, почти коснувшись плечом моего. Мы смотрели на залитый дождём город, на огни, расплывающиеся в вечерней влаге.

— Я... кажется, накричала на Агату, — хрипло прошептала я.

— Я знаю, — просто сказал Бен. Кивнул подбородком в сторону гостиной. — Все знают.

— Всё было слышно? — жалостливо протянула я.

Конечно, я не хотела устраивать шоу и обижать Агату. Но, с другой стороны, она первая начала!

Бен повернулся ко мне, и в уголках его глаз заплясали знакомые морщинки, те самые, что появлялись, когда он пытался скрыть улыбку.

— Что? — спросила я, сбитая с толку его реакцией.

— "Дикий", — процитировал он. Лёгкая улыбка всё же тронула его губы, сделав взгляд мягким и тёплым. — Звучит... эпично.

И я не выдержала, рассмеялась.

Смеялась от нервного напряжения, от облегчения, от абсурдности всей этой ситуации.

Он смотрел на меня, и его взгляд был тёплым, понимающим и бесконечно спокойным. В этом взгляде не было и тени той "дикости", о которой так грубо заявила Агата. Была только тихая, непоколебимая поддержка.

Гроза за окном начинала утихать. Дождь стихал, превращаясь из ливня в мягкий, убаюкивающий шепот.

И внутри меня тоже, наконец, воцарился штиль.