Я помню, как боролась, пыталась выкарабкаться из этой темноты. А она, словно щупальца, обвивала меня, не отпуская и ломая. Внутри все горело, словно сгорая в невидимом огне яда.
Я снова видела подъезд, слышала крики: «Я люблю тебя! Люблю! Ты что? Не понимаешь? Мне плохо без тебя!». И удар за ударом, от которых темнело в глазах. Я кашляла, умоляла прекратить. Но бывший словно озверел.
«Ты не достанешься никому! Слышишь⁈»
Я почувствовала, как шапка слетела, а он поднял меня за волосы. Один удар смазал мне скулу.
Моя дрожащая рука пыталась найти в снегу телефон, чтобы позвонить. Он бросился бежать, а я нащупала мокрый телефон.
— Помогите… Скорая… — шептала я. Я хотела сказать не это. Но почему-то вылетало что-то бессвязное. Голос девушки на том конце. И я пытаюсь встать…
Глупо, но мне почему-то было стыдно лежать. «А вдруг подумают, что я пьяная?». Вокруг все было в розовом. Куртка — мокрой. Я сделала несколько шагов к припорошенной снегом лавочке…
Телефон выпал из рук, а я свернулась комочком на снегу, словно котенок. И плакала. Просто плакала. Мне было уже не больно. Но так страшно… «Я умираю». Я знала об этом. Я чувствовала это. И это осознание было самым страшным.
«Люда, звони в скорую…»
«У меня телефон разряжен!»
«Девушка, вы как?»
«Вот тебе и празднички… Але, скорая! Тут… Тут девочку порезали!»
И сейчас я умирала. Эта отчетливая мысль пугала меня, как и в первый раз.
Как вдруг я почувствовала, как что-то холодное раздвигает мои губы. Словно кусочек льда. Что-то полилось мне в рот. Я должна была сделать глоток, но я не могла. Я почувствовала, как горло сжал спазм. Словно невидимая рука держит его. Мне туда, а оно обратно…
— Глотай, — послышался шепот, зловещий, как сама тьма. — Глотай… Быстро!
Я пыталась, но даже легкие сжались так, что требовалось усилие, чтобы я сделала глоток.
И тут я почувствовала прикосновение губ своим губам. Кто-то вдувал воздух в мои легкие, давая мне шанс на еще один вздох.
Мне стало легче, когда пламя внутри стало стихать. Не было раздирающей боли. Не было больше судорог, когда тебе кажется, что твое тело обвивают и ломают черные щупальца смерти.
Я смогла дышать. Легкие снова работали. Каждый вздох давался мне все легче и легче. Только жар никак не спадал. Казалось, что все мое тело горит изнутри.
И тут прикосновение. Оно приносило облегчение. Что-то холодное и влажное скользило по моему телу, а я боялась, что это все закончится.
А потом стало легче. Я смогла дышать. Жар постепенно сходил на нет.
Измученное тело требовало отдыха. И я погружалась в мягкие объятия сна. В этот момент по телу пробежала волна облегчения, и я снова упала в темноту, где сны и явь путались и переплетались. Мне снова чудился этот странный, опасный человек в маске, который стоит в моей комнате. Мне казалось, что он склоняется ко мне, а у меня от страха внутри все замирает.
— Госпожа!!! — послышался надрывный крик сквозь вату. — Госпожа!!!