Отравленная для дракона

Глава 19

Я дернулась, пробегая глазами строчки. Буквы в газете плясали, как мухи в стеклянной банке. И тут я поняла, что не буквы пляшут. Это дрожат мои руки.

Я выхватила глазами только: «ПРОПАЛО», «ОГРАБЛЕНО», «ЛАВАЛЬД» — всё остальное — шум из домыслов, сплетен и историй вкладчиков.

Но больше всего меня пугали толпы людей на фотографии. Они стояли под банком, пока охрана пыталась держать дверь.

Это страшное, застывшее мгновенье поразило меня куда больше домыслов журналистов и рассуждений о том, как опасно хранить деньги у чужих людей.

Объектив поймал на переднем плане рыдающую женщину, которую придерживает, видимо, супруг. Он с надеждой смотрит на банк, который еще вчера был оплотом надежности. В его глазах была слабая надежда.

Минута растягивалась на час, чай в кружке не остывал — будто время остановилось, а я осталась внутри него.

— Где господин Лавальд! — послышался крик в коридоре. — Господин Лавальд!!!

В комнату вбежал управляющий банком, мистер Эллифорд. Вид у него был такой, словно за ним гнались собаки. Рыжий, солидный пожилой дядька с отдышкой смотрел на меня осоловевшими глазами.

Он вцепился в дверной косяк, задыхаясь.

— Мадам, а где господин Лавальд? — прошептал он, пытаясь перевести дух. — Он мне срочно нужен!

— Я не знаю, — прошептала я, а пока сердце выстукивало ритм паники. — Что у вас случилось?

— Ах, мадам! Мы с утра пришли на работу, пошли первые клиенты… День как обычно, как вдруг открываем ячейку — пуста! Мы подумали на новенького. Этого… Лоджерса…. Он обслуживал клиента. Но потом еще клиент. И снова пусто. Мы решили проверить все ячейки… И… все ячейки пусты. Пропали деньги, фамильные драгоценности… Все пусто!

— Быть такого не может, — прошептала я.

Газета задрожала у меня в руках.

— Я тоже так подумал. Все исчезло! Нас ограбили! — простонал управляющий. — И главное — никаких следов взлома! Но все чисто! Словно… словно…

— Договаривайте, — выдавила я, но в груди уже теснилось предчувствие.

— Словно их взял кто-то, — прокашлялся мистер Эллифорд, а в его голосе прозвучала неуверенность. — Кто имел доступ ко всем ячейкам…

В этот момент управляющий поднял на меня взгляд.

— А резервный фонд? — спросила я с надеждой.

— Подчистую, — сглотнул мистер Эллифорд. — Мадам, банк — банкрот. Вкладчики штурмуют его, требуя свои деньги. Я еле прорвался через черный ход. Мы пока пытаемся сдержать панику, но про это пронюхали газетчики. Будь они прокляты! Они нагнетают и без того ужасную обстановку. И толпа прибывает. Они пытаются взять банк штурмом. Поэтому я разыскиваю господина Лавальда. Пусть он успокоит людей.

— Он может быть в поместье напротив, — произнесла я, все еще пытаясь осмыслить услышанное. Пока что у меня в голове не укладывалось то, что случилось.

«Даже резервный фонд!» — пронеслось в голове. И волосы встали дыбом от ужаса.

— Там живет его… эм… содержанка. Давайте называть вещи своими именами!

— Хорошо, благодарю вас! Извините, что побеспокоил! — воспрянул духом управляющий и вышел из комнаты. Я дрожащими руками отложила газету и подошла к окну. Открыв штору ровно настолько, чтобы можно было взглянуть одним глазком, я увидела, как мистер Эллифорд спешит под снегопадом в дом напротив. Он постучался. Дверь открыл лысый дворецкий мадам Свечи.

Они о чем-то поговорили, и мистер Эллифорд озадаченно посмотрел на окна нашего поместья.

Я задвинула штору и присела в кресло. Разум пока что отказывался принимать тот факт, что мое детище обанкротилось. И, пожалуй, было самым страшным.