— Ты решила умереть? — прошипел он, прижимая меня к стене так, что спина заныла от холода мрамора. — Тогда знай: если ты умрёшь — я убью Мархарта. Медленно. С наслаждением. Но ты не увидишь этого. Ты не услышишь его криков. Ты не почувствуешь, как я доведу его до отчаяния, до дрожи, до того, что он намочит штаны от страха…
Я тяжело задышала.
— Ты же хочешь это увидеть? — послышался голос.
Внутри меня сражались два голоса: «Да! Хочу видеть, как он страдает!» и «Нет! Он же тоже человек…».
— Нет, — прошептала я.
— Опять врешь! — пальцы сжали сильнее, но не до боли. До откровения. — Но ты врешь не мне. Ты врешь себе… И за это я тебя прощаю. Ты врешь себе, потому что в твоей душе есть что-то темное, что мечтает о его смерти. То, что жадно будет смотреть, как он расплачивается за все своей жизнью. Но ты это скрываешь. Даже от самой себя…
Я снова промолчала. Впервые я чувствовала животный страх перед ним. Перед его пальцами, которые сдавили горло.
— Твоя жизнь принадлежит мне. Запомни это, — послышался голос, а я попыталась вздохнуть и выдохнуть. — И никто не имеет права распоряжаться ею. Даже ты. Только я решаю, жить тебе или умереть.
— Ты понимаешь… — прошептала я, опустив глаза. — Люди умирают… Они… они поверили в банк, а теперь умирают… Столько жизней разрушено…
— А ты тут при чем?
Голос стал хриплым. Луна, пробиваясь сквозь щель в шторах, падала на его белую маску, делая её похожей на череп. Но глаза… глаза были живыми. Живее, чем мои собственные.
— Я звала их в банк. Я приглашала их… — запинаясь, прошептала я. — Я давала им надежду… Вам… вам этого не понять!
— Ну да, куда уж мне! — послышался жестокий смех.
— Я так хочу вернуться в прошлое, — прошептала я, и слёзы уже не были стыдом. Они были — кровью души. — Чтобы все вернуть… Как было…
В этот момент его глаза вспыхнули таким огнем, который я никогда не видела.
— Ты хочешь все вернуть? — прошептал он.
— Да, — сглотнула я. Я готова была терпеть Мархарта и дальше, лишь бы все вернулось обратно… — Понимаешь, вот пустота… Ты когда-нибудь ее чувствовал? Или нет?
— Вот как выглядит смерть! — прошептал он, и пальцы на горле сжались на мгновение — ровно настолько, чтобы я ощутила край. — Ну что? Поздоровалась?
Я судорожно вздохнула, будто боясь, что больше ни разу этого не сделаю.
— Какое прекрасное тело, — послышался голос, а я его рука погладила меня по щеке. — Оно ведь хочет жить. В отличие от его хозяйки!
Его маска была так близко, что мне стало страшно.
— Если светлая часть тебя требует смерти, то обратись к темной половине. Поверь, она быстро найдет тебе тысячу и одно оправдание…
— И где же мне ее искать? — прошептала я.
— Внутри себя, — послышался шепот.
— Я не знаю, где ее искать, — выдохнула я, чувствуя, как его рука спустилась ниже.
Его пальцы зацепились за застежки корсета.
Дёрнули — не грубо. Обещающе.
— А хочешь, я тебе помогу ее найти? — послышался голос, и от звука его голоса тело вдруг напряглось и едва заметно подалось к нему. — Ты ведь уже нашла оправдание самой себе… После вчерашней ночи…. Оправдание своему телу… Своему желанию…