Покойся по кусочкам

Информация

Перевод телеграм-канала:

BH translate

×××

Данный перевод является ЛЮБИТЕЛЬСКИМ, не претендует на оригинальность, выполнен в НЕ коммерческих целях.

×××

Пожалуйста, указывайте ссылку на переводчика, при публикации файла у себя на канале.

×××

Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких соц. сетях, как: Instagram, TikTok, Twitter, Facebook, Pinterest и т. д.

×××

Будем рады, если Вы оставите отзыв на прочитанную книгу.

Приятного чтения!

ТРИГГЕРЫ

• Сталкинг

• Вторжение в частную жизнь

• Физическое насилие

• Пытки

• Убийства

Если тебе кажется, что ты ничем не рискуешь, то, на самом деле, ты рискуешь всем.

— Джина Дэвис

1

Глубоко вдыхаю и бросаюсь вперед по крыше, бегу так быстро, как только могу. В тот момент, как ноги достигают края, отталкиваюсь и прыгаю, рванув вперед. Ветер ревет в ушах, отбрасывая волосы назад, пока я тянусь к руке, протянутой ко мне.

Кончики пальцев едва касаются руки Адама в коротком, мимолетном прикосновении. Его глаза распахиваются, наполняясь ужасом, пока он пытается схватить меня. Но, едва зародившаяся на лице улыбка растворяется, когда я падаю вниз, прежде чем его рука успевает сомкнуться на моей.

Лечу вниз, и отчаянный крик Адама разносится вокруг, пока ветер вихрем развивает мои волосы. Я ударяюсь о землю с глухим звуком, и воздух вылетает из легких.

— Снято! — кричит Ян.

Задерживаю дыхание ровно на секунду, а потом скатываюсь с огромного краш-матраса1 и встаю под звуки аплодисментов.

— Это было круто! — восклицает Ян.

Показываю ему большой палец вверх и направляюсь к столу с едой, чтобы взять что-нибудь выпить.

Пэм улыбается, протягивая мне бутылку холодной воды, и я опустошаю её за считаные секунды.

— Эй, Эмити.

Поворачиваюсь, услышав звук своего имени, хотя привыкла, что на съемочной площадке все зовут меня Призрак — из-за того, что двигаюсь слишком тихо.

— О, привет, Кайла, — широко улыбаюсь актрисе, для которой работаю дублером.

Занимаюсь этим уже почти семь лет. Работала с потрясающими людьми, но встречала и настоящих засранцев. К счастью, Кайла относится к первой категории. Когда-то она была звездой детских фильмов, а теперь исполняет главную роль в картине, которую мы снимаем — «Когда падет колыбель».

— Это была твоя последняя сцена?

Киваю. Технически, прыжок с крыши должен был быть моим завершающим трюком, но я останусь на площадке до конца дня, если Ян захочет переснять что-то.

— Да, готова спать всю следующую неделю и не делать ничего, кроме как валяться в одном нижнем белье.

Она смеется.

— Разве ходить в одном нижнем белье — это не твой обычный стиль, когда ты не на съемках?

— Признаюсь, у меня сложные отношения со штанами. Мне нравится, как они подчеркивают мою задницу, и тот факт, что когда я их надеваю, не нужно брить ноги, но я ненавижу сам процесс их ношения.

— Если бы у меня была такая же задница, я бы тоже ходила без штанов.

— У тебя точно такая же задница. Я же твоя дублерша, помнишь? — закатываю глаза.

Правда в том, что на нее оказывается гораздо больше давления чем на меня, ведь она должна выглядеть определенным образом. Конечно, мне нужно быть похожей на других актрис, но моя работа настолько требовательна, что набрать вес вряд ли получится, если только я не начну питаться фастфудом круглые сутки.

Кайлу, с другой стороны, разбирают на части и критикуют все новостные издания и онлайн-тролли мира. Моя работа опасна, но признаю, что не смогла бы справиться с тем, через что проходит она. Пристальное внимание не прекращается ни на секунду, и даже при всей закалке я всё же остаюсь человеком.

— Давай просто остановимся на том, что не согласны с мнением друг друга. В любом случае, я просто хотела сказать, что мне было приятно работать с тобой, и поблагодарить за помощь в улучшении моей техники спарринга.

— Ты освоила ее гораздо быстрее меня. К тому времени, как начнутся съемки сиквела, ты влепишь такую взбучку.

Она смеется, привлекая внимание окружающих.

— Льстишь мне. Конечно, ты несешь полную чушь, но это приятно. Радостно получить от тебя комплимент за боевые навыки, а не за те четыре фунта, которые я сбросила, когда болела.

— Жизнь богатых и знаменитых, — вздыхаю я. — Клянусь, Кайла, у тебя яйца из стали, раз ты всё это терпишь.

— В этом есть и свои плюсы, — она улыбается, взгляд скользит к Алексу, партнеру по фильму и, если слухи правдивы, ее новому увлечению.

Я качаю головой. Алекс Чемберман — вполне милый парень, но у него есть определенная репутация: он встречается с коллегами по съемочной площадке, и эти отношения редко длятся дольше, чем сами съемки. Назовите меня циничной, но сомневаюсь, что этот случай будет исключением. Впрочем, это не мое дело. Может, Кайла просто ищет хорошего времяпрепровождения.

— Удачи в этом, — ухмыляюсь, прежде чем направиться обратно к своему трейлеру.

— Хочешь сходить поужинать на следующей неделе? — спрашивает она.

Оборачиваюсь и смотрю на нее. Мне хочется сказать «нет». Ужин с Кайлой Грей — не просто ужин, а нахождение под прицелом десятка папарацци, щелкающих камерами всю ночь. Определенно то мероприятие, ради которого придется надеть штаны. Но взгляд, который она бросает мне, напоминает, почему ее фотографии висят в спальнях по всему миру.

— Ох, ладно. Но точно до следующей пятницы. Потом я улетаю на очередные съемки.

— Уже? Разве ты не хочешь сначала съездить в отпуск или что-то в этом роде? Ну, знаешь, как нормальный человек.

— Говорит кинозвезда, — подшучиваю я. — Но если честно, после недели дневного сна и переключения каналов мне захочется вернуться к работе. Не особо люблю брать перерывы, но если уж выбирать отпуск, отправилась бы в поход.

— Это не отпуск, — она пожимает плечами, заставляя меня рассмеяться.

— Поход не так уж и плох. Мне нравится ходить и исследовать природу. Как ты думаешь, как я поддерживаю это… — поднимаю футболку, показывая ей свои натренированные, рельефные мышцы пресса, — … без походов в спортзал? — гримасничаю при одном только слове «спортзал». Захожу туда только в случае крайней необходимости.

— Я тебя ненавижу, — стонет она, когда Ян зовет ее по имени. — Нужно идти. Позвоню тебе…

Качаю головой. Как будто я отвечаю на звонки, п-ф-ф.

Она вздыхает.

— Напишу тебе детали ужина на следующей неделе.

— Жду с нетерпением.

— Врунишка, — она хихикает, направляясь к Яну.

Я улыбаюсь и продолжаю идти, стараясь добраться до своего трейлера, прежде чем кто-нибудь еще решит, что ему что-то от меня нужно.

Как только закрываю за собой дверь, выдыхаю с облегчением. Обожаю свою работу, но она быстро разряжает социальную батарейку.

Расстегиваю сапоги на высоком каблуке и стягиваю их с тихим вздохом, шевелю пальцами ног. Кто угодно заявляющий, что быть каскадером — легко, никогда не выполнял трюки на шестидюймовых каблуках. Включая моих коллег-мужчин.

Следующее неотложное дело — избавиться от штанов, оставшись в черной майке и фиолетовых трусах-бикини. Освободившись от тюрьмы для ног, подхожу к холодильнику, беру еще одну бутылку воды и хватаю банан из фруктовой корзины на столе. Пока ем, осматриваюсь, убеждаясь, что в мое отсутствие, никто не пробрался внутрь. Всё лежит на своих местах.

Однажды такое уже случилось — около трех лет назад. Чересчур увлеченный фанат вломился в трейлер, думая, что он принадлежит Элле Мэй Джонстон, главной актрисе фильма, над которым я тогда работала. Он был одержим ею, убежден, что у них есть какие-то отношения, о которых знал только он. Не уверена, что он считал романтичным тот факт, что принес с собой веревку и нож. Но я с удовольствием использовала всё против него.

Как бы ни было жутко обнаружить голого преследователя у себя в постели (да еще и такого никудышного, раз он перепутал девушку), была рада, что это оказалась я, а не она. Благодаря моей подготовке и знанию боевых искусств, сумела обезоружить мудака, прежде чем он успел кого-нибудь поранить.

Каскадерам редко выделяют трейлеры на съемочной площадке, и я понимаю, почему. Но по мере того, как моя популярность росла, всё больше времени приходилось проводить на съемках и всё меньше — дома, так что мой арендованный дом оставался пустым большую часть года. Спонтанно решила купить трейлер, убивая сразу двух зайцев.

Зная, что он станет не просто рабочим трейлером, а моим домом, вложила в него часть наследства, которое оставила мне мама, и купила самый лучший из возможных домов. Всегда забавно приезжать в новый город и наблюдать, как люди взволнованно ждут, что из трейлера выйдет какая-нибудь рок-звезда или известный актер, а вместо этого видят просто меня.

Главная жилая зона обставлена двумя кремовыми кожаными креслами-реклайнерами2, стоящими напротив трехместного дивана в тон. Слева находится обеденная зона, рассчитанная на четверых, а прямо напротив расположена кухня с плитой, раковиной, посудомоечной машиной и холодильником с морозильной камерой. Дальше ванная комната со стиральной и сушильной машинами, а за ней — спальня.

Моя кровать размера queen-size3 занимает большую часть пространства, по бокам комнаты встроены шкафы, а под кроватью есть выдвижные ящики, где я храню постельное белье и полотенца.

В спальне и гостиной установлены огромные телевизоры с плоскими экранами. У меня не так уж много свободного времени, но когда оно есть, обожаю запойно смотреть детективные сериалы и криминальные документалки.

Заваливаюсь в одно из кресел-реклайнеров и делаю глоток воды, когда мой телефон начинает звонить. Игнорирую его, потому что какой псих в наше время звонит по телефону? Если это что-то важное, мне оставят сообщение.

Но после десяти пропущенных вызовов за последние пять минут у меня начинает дергаться глаз. Вскакиваю, беру телефон с кухни, где он заряжался, но даже не смотрю на экран. Потому что в моей жизни есть только один псих, который может быть таким настойчивым.

— Ты худший друг в мире. Не знаю, почему вообще тебя терплю, — рычу в телефон, даже не дав своей лучшей подруге, Невее, успеть сказать хоть слово.

— У тебя уровень сахара в крови упал? Пойди съешь банан или еще что-нибудь.

Беру телефон, бреду в спальню и падаю лицом вниз прямо на кровать.

— Почему ты не можешь просто писать сообщения, как нормальный человек?

— Думаю, мы обе знаем, что из нас двоих нормальная — я. А теперь перестань ворчать и просто послушай меня хоть секунду.

Представляю свою подругу — крошечную, метр с кепкой (и это на каблуках), с длинными рыжими волосами и огромными зелеными глазами — и удивляюсь, как эта миниатюрная, карманного размера кукла заставляет меня хотеть совершить убийство хотя бы раз в неделю.

— Весь пол твой, Пиппин4.

— Я ненавижу, когда ты меня так называешь, — рычит она, что, собственно, и было моей целью.

Перегрин Тук стал ее прозвищем, когда ей исполнилось двенадцать, а рост остановился на уровне хоббита. Но мне больше нравится звать ее Пиппином, потому что так проще… и это ее бесит.

— Так вот, помнишь, ты предлагала мне стать твоей ассистенткой на съемках того фильма про ковбоев?

Резко сажусь, скрещиваю ноги и внезапно понимаю, что рада, что она позвонила.

— Ты едешь?

— Ага.

— Да!

Она заливается счастливым смехом.

— Черт возьми, не могу поверить, что твой отец тебя отпускает!

Отец Невеи, Эндрю, пастор в нашем родном городе. Сказать, что он строгий — ничего не сказать. Когда мы были детьми, я могла понять его. Их семья пережила то, через что не должен проходить никто — когда Невее и ее сестре-близняшке, Ситлалли, было десять, Ситлалли похитили прямо перед их домом. С тех пор прошло пятнадцать лет, но время так и не залечило душевные раны Эндрю. Он до сих пор относится к Невее так, словно ей по-прежнему десять. Неспособность отпустить прошлое заперла ее в капсуле времени, в то время как остальной мир двигался дальше.

Было больно видеть, как моя красивая, живая подруга прячется под маской, лишь бы не расстраивать отца.

— Ну, он как бы думает, что я уезжаю в библейский лагерь в качестве вожатой.

Тяжело вздыхаю, зная, что лучше промолчать. Здесь нет правильных слов. Мне так легко было бы раскритиковать Эндрю или сказать Невее, что ей пора постоять за себя. Но я не жила их жизнью. Не знаю, каково это — застрять между тем, что они потеряли, и тем, что могли бы иметь.

— Ты молчишь, — радость затухает в ее голосе.

— Я просто удивлена, что он согласился отпустить тебя в библейский лагерь. Это, наверное, еще хуже, чем проводить время со мной.

Она смеется, и я слышу ее облегчение.

— Моя тетя тоже едет. Отец сказал, что отпустит меня только при условии, что я буду жить с ней в одной каюте и всё время держаться рядом. Но тетя сказала, что, конечно, ей грустно из-за Ситлалли, но еще больше ее ранит то, что я перестала жить. Так что она сказала, чтобы я ехала с тобой, а она прикроет меня.

Проглатываю ком, желая, чтобы она была здесь и я могла ее обнять.

— Она права. Знаю, что права. Просто не хочу делать ему больно.

— Я знаю. Но твоя тетя права, Пиппин. Тебе тоже нужно жить.

— Вот почему я еду. Библейский лагерь находится в глуши, там нет мобильной связи. Тетя скажет ему об этом только после моего отъезда. Может, немного времени врозь поможет нам обоим посмотреть на всё иначе.

— Ну, просто не могу дождаться, когда тебя увижу!

— Взаимно. Ладно, мне пора. Надо доделать кое-какие дела перед отъездом. Напиши, если тебе нужно что-нибудь привезти.

— Так и сделаю. Пока.

Жду, пока она повесит трубку, а потом соскальзываю с кровати и начинаю пританцовывать.

— Это будет просто офигенно!