Покойся по кусочкам

9

Мидас находит меня в закусочной, в тот момент когда всё еще пытаюсь осознать что произошло, и привести свой стояк в порядок. Его желание выпить кофе перед уходом дает мне еще немного времени, чтобы собраться с мыслями.

Когда мы возвращаемся на базу, одновременно с нами приезжает и Блейд. Паркую байк и жду его.

— Как прошло?

— Пока всё в порядке, — он достает снимок с ультразвука и протягивает его мне как раз в тот момент, когда к нам подходит Мидас.

— Так, близнецы, да? Надеюсь, для твоего же блага, мальчики, През. Иначе тебе крышка. Особенно если малышки будут похожи на маму.

— Черт, даже не шути об этом.

Смотрю на размытое черно-белое изображение, толком не понимая, что именно вижу.

Блейд смеется и решает сжалиться надо мной, показывая на два маленьких темных пятнышка.

— Вот эти два пузырька — и есть они.

— Ну, теперь, когда двенадцатая неделя пройдена, можно рассказать семье.

— Будет интересно.

Мидас смеется.

— А теперь представь, как будет выглядеть личная жизнь малышек, если это девочки? Помимо того, что их будут охранять Конан-чертов-великан и Иньиго-мудак, которым только дай повод кому-нибудь голову снести, им еще придется пройти мимо тебя — президента «Душ Воронов», и Кинга — бывшего президента «Королей Разрушения» и агента какой-то секретной организации. И не забудь про остальных теток и дядек: байкерская элита, наемники, а один вообще, если не ошибаюсь, князь из братвы36.

Морщусь, представляя себе такую картину, но Блейд только ухмыляется:

— Ни один похотливый ублюдок даже близко не подойдет к моим девочкам, это точно. Кстати, о наемницах и братве: Асланов и Дульче прилетают на следующей неделе навестить Саншайн. Вот тогда и расскажем. Моя сестра сейчас за границей, так что скажу ей, когда вернется. Хотя, зная Джастис, она скупит весь детский магазин и задрапирует клуб в мягкие уголки еще до того, как Саншайн дойдет до третьего триместра.

— Она тебя любит. В этом нет ничего плохого.

— Это точно.

Мы все направляемся в салун, кивая другим братьям, которых встречаем на пути.

— Может, Джастис и понадобилось время, чтобы принять байкерский образ жизни, но она всё же сделала это.

— Это всё Саншайн и Алекс. Джастис сначала влюбилась в них. Она с первого дня относилась к Алекс как к родной, — признает Блейд.

Качаю головой:

— Она хороший человек. И я понимаю почему держалась на расстоянии раньше. Беар всегда на нее косился, а ей это было не нужно.

— С тех пор многое изменилось, — вздыхает Мидас.

— Что-то не так? — спрашивает Блейд.

— Нет.

— Это не связано с Амандой?

Он бросает на меня недовольный взгляд.

— Амандой? — Блейд смотрит на нас обоих.

— Она работает у Джимми.

— Имя не знакомо, но я давно там не был. Она тебе приглянулась?

— У нее есть грудь. Сложно не заметить.

— Ты ее любишь?

— Теперь будем говорить о чувствах?

— Я чувствую, что хочу тебе врезать. Считается? — бросает Блейд, и я смеюсь.

— Кстати о драках. Когда мы разберемся с Хиксом?

— С ним покончено. Это был последний шанс. Не собираюсь с ним возиться. В прошлый раз, когда мы расслабились с проверками, Саншайн чуть не пострадала, и мы едва избежали войны с «Разрушением». Я уже слишком стар для всей этой херни.

Тут нечего возразить.

Мы направляемся к будке, где Хикс прикован за лодыжку к стене. Когда заходим, он поднимает голову, и его лицо бледнеет при виде Блейда.

— Извини. Она просто была дерзкой сукой. Клянусь, просто пытался поставить ее на место, чтобы защитить клуб, — лепечет он.

Облокачиваюсь о стену и наблюдаю, как Блейд подходит к нему, резко дергает за волосы, откидывая голову назад. В руке появляется нож, и я даже не заметил, как он его достал. В этом и есть причина прозвища — он мастер холодного оружия.

— А ты кто такой, чтобы кого-то ставить на место, а? Никто. Мелкая шавка в лучшем случае, — он медленно проводит кончиком ножа по щеке Хикса.

Тот выглядит так, будто вот-вот обоссытся от страха.

— Этого больше не повторится. Прости, — мямлит Хикс.

— Ты, черт возьми, прав. Больше не повторится. Думаешь, я хочу, чтобы такой, как ты, был рядом с моей женщиной?

— Старшие леди вне границ. Я это знаю. Но эта — всего лишь шлюха…

Напрягаюсь, готовый снять с него скальп, но Блейд опережает. С размаху бьет недомерка по лицу тыльной стороной ладони.

— Ты здесь закончил. Собирай свои манатки и вали из моего клуба. Даю тебе два дня, чтобы убраться из города, иначе позабочусь о том, чтобы ты больше никогда отсюда не выбрался.

— Ты не можешь выгнать меня из-за какой-то п… — шипит Хикс.

Блейд молча вонзает нож ему в бровь и медленно ведет лезвие вниз по щеке до самого подбородка, оставляя за собой широкий кровавый порез. Хикс орет от боли.

— Ты, блядь, правда только что сказал, что я должен делать в своем собственном клубе? — рычит Блейд, вытирая кровь с ножа, прежде чем убрать его обратно в ножны.

Хикс рыдает, и это вызывает у Мидаса усмешку:

— Не думал, что ты такая ссыкливая мразь, Хикс. Хорошо, что мы узнали об этом сейчас.

Мидас хватает его, и я делаю шаг вперед, доставая кастет. Натягиваю его на пальцы и ухмыляюсь, наблюдая, как Хикс пытается вырваться.

— Нравится? Никогда не выхожу из дома без него.

Оттягиваю руку назад и со всей силы бью его в ту же щеку, которую уже разрезал Блейд. Хикс вопит от боли, но я продолжаю бить, снова и снова, пока кровь не покрывает мой кулак.

— Хватит! Понял! Я уйду! — захлебывается он в слезах и соплях.

— Соберись, тряпка. Думал, что ты здесь главный, когда наставил ствол на безоружную женщину, требуя, чтобы она тебе отсосала? Если бы Эмити не смогла постоять за себя, ты бы забил на ее слезы и мольбы остановиться. Так с чего, по-твоему, я должен проявить к тебе хоть каплю милосердия?

Наношу удар в живот, один за одним, пока сосунок не начинает задыхаться и не пытается согнуться пополам, но Мидас крепко держит его, не давая упасть.

— Ирония в том, что именно умение Эмити обезоружить позволяет тебе сейчас уйти отсюда живым. Если бы ты хотя бы пальцем ее тронул, я бы убил тебя лично.

Снова бью его в лицо, попадая в переносицу. Слышу хруст ломающейся кости, и горячая кровь брызжет мне на лицо. Еще один удар — в висок. Он вырубается на месте.

Мидас роняет его на пол, и я довольно ухмыляюсь, когда голова Хикса с глухим звуком бьется об бетон.

— Позови Дайса и Хупса. Пусть соберут его шмотки и выкинут отсюда. Хочу, чтобы они наглядно увидели, что их ждет, если они облажаются, — приказывает Блейд.

Мидас кивает и уходит.

— Что-нибудь еще узнал об этой Эмити? — спрашивает Блейд, пока я мою руки от крови.

— Узнал, что хочу ее.

— Не хочу ломать кайф, Джи, но тебе нужно знать о ней больше.

— Работаю над этим. Не думаю, что она шпионка, засланная следить за клубом. Чуйка так подсказывает.

— Ты не особо объективен в этом вопросе. Нужно больше, чем просто чуйка. Выясни подноготную, прежде чем полезешь к ней в постель. Не собираюсь ставить клуб под удар, особенно после всего, что мы пережили. Эта девушка не так проста, как кажется. Напоминает ситуацию с Кингом и его бывшей, Мелли, когда выяснилось, что они оба были агентами под прикрытием в «Разрушении» и «Демонах». Та ниндзя-фигня, которую выкинула Эмити, не по зубам обычной девчонке. А вот для федерала — вполне привычное дело.

Стискиваю зубы, но молчу. Правда в том, что у меня есть всё, для того, чтобы раскопать ее биографию. Просто тяну время.

Беру полотенце и решаю сменить тему:

— Завтра начинают снимать фильм. Слышал, что большая часть актеров и съемочной группы остановится в «Бридженде».

— Как будто у них есть выбор. Если только они не хотят платить за почасовую аренду, — усмехается Блейд. — Уже известна дата, когда они собираются снимать у нас?

— Да, девятнадцатого, если всё пойдет по плану.

— Ладно, сообщи всем. Хочу, чтобы здесь всё было готово, и чтобы все вели себя как шелковые. Если кто-то начнет ныть, напомни, что они сами на это согласились, — говорит Блейд.

Киваю и выхожу из барака, засовывая кастет в карман. Оставляю Блейда у салуна и направляюсь на стрельбище — нужно отвлечься.

Блейд хочет, чтобы я покопался в прошлом Эмити. Понимаю, почему, но это всё равно злит. Чувствую, что если залезу в ее личную жизнь, это станет последней каплей. Блейд загоняет меня в угол. Не знаю, понимает ли он или ему просто плевать, но я не готов сдаться. Не могу выбросить ее из головы. И, если честно, со мной давно такого не было.

Рыкнув от раздражения, трясу головой и сосредотачиваюсь на стрельбе. Заряжаю пистолет, поправляю хват, нацеливаюсь и нажимаю на спусковой крючок. Ритм выстрелов на время освобождает голову от лишних мыслей.

Когда заканчиваю, солнце уже садится, а из клуба доносится громкая музыка. Вздохнув, собираю свои вещи и направляюсь обратно в салун.

— Эй, Джи, я уж подумала, куда ты пропал. Не нужна компания? — раздается голос Легс37.

Улыбаюсь ей, но качаю головой.

— Приятно знать, что хоть кто-то скучал по мне. Куча дел, прости.

Она пожимает плечами.

— Ладно, без проблем.

Разворачивается, вздыхая, и делает шаг, но я мягко хватаю ее за руку:

— Всё в порядке?

Легс напоминает Лил — ее здесь не считают просто клубной девчонкой. Она всегда готова выслушать и помочь, не важно, кто перед ней — брат, старушка или другая девушка из клуба. Несмотря на тяжелое прошлое, в ней много тепла. Она пришла к нам после истории с Беаром. Тогда многие девушки хотели уйти, но не из клуба как такового — просто сменить атмосферу. Некоторые из «клубных заек» перешли в «Хаос Демонов».

— Всё нормально. Просто неудачный день. Ты же знаешь, бывает, — пытается отшутиться она.

Не верю. Хватаю ее за руку и веду в клуб, прямо в свой офис. Закрыв за нами дверь, усаживаю ее на стул и складываю руки на груди:

— Говори. Иначе притащу тебя к Блейду.

Она вздыхает и проводит рукой по волосам:

— Думаю, мне пора уходить.

— Уходить? Куда?

— Не знаю. Просто… подальше отсюда.

— Что-то случилось?

— Нет. Просто устала, Джи. Жизнь клубной девчонки — всё, что я знаю. Было и хорошее, и не очень, — она усмехается с горечью. — В детстве думала, что смогу справиться с любыми трудностями.

Она замолкает, пытаясь справиться с эмоциями.

— А сейчас… нужно что-то большее. Мне двадцать девять. И, честно говоря, стоять на коленях уже не так просто, как раньше, — усмехается она.

Не могу сдержать легкую улыбку в ответ, но внутри всё сжимается.

— Ты знаешь, что можешь рассчитывать на нас, если что. Мы — семья. И если тебе нужно что-то другое — найди это. Просто не исчезай по-тихому.

Она кивает, глядя в пол, но я вижу, как тяжело ей дается это решение. И понимаю ее. Жизнь в клубе — не для всех.

— Мы оба знаем, что ты в лучшей форме, чем большинство людей, включая братьев. Вижу, как каждое утро ты делаешь свои йоговские штуки. Я ведь не раз закидывал твои ноги за голову, — подмигиваю, заставляя ее рассмеяться.

— Я люблю вас, ребята. Видела и хорошее, и плохое, всё, что может предложить мотоклуб, и эти последние несколько лет с вами были самыми счастливыми… — она прикусывает губу и отворачивается, но я все равно замечаю слезу в ее глазах. — Самыми счастливыми годами моей жизни, и я провела их на коленях или на спине. Понимаю, как это звучит. Похоже, я всегда жила моментом. Но теперь, когда Саншайн беременна…

— Ты хочешь того же, что есть у нее, — заканчиваю фразу.

— Я хочу ребенка, — шепчет она, вытирая слезу. — Хочу мужчину. Не двух, не трех, не четырех. Одного, который будет любить меня так, будто я что-то значу. Который не выгонит меня из постели на рассвете и не похлопает по заднице после того, как закончит свои дела.

Переворачиваю стул и сажусь верхом на него, опираясь руками на спинку.

— Понимаю. И ты заслуживаешь этого.

Она смеется, но в этом смехе нет ни капли радости.

— Кто, черт возьми, захочет быть со мной, Джи? Никто не женится на шлюхе. А я не смогу жить с человеком, которому придется врать. Просто не смогу.

Тянусь к ней, заправляю прядь волос за ухо и аккуратно поднимаю ее голову, чтобы она посмотрела на меня.

— Поверь, где-то там есть тот, кто идеально подходит для тебя. Он не будет смотреть на твое прошлое, только на то, что вы построите вместе. Он не будет смотреть на тебя так, как ты сама видишь себя. Он увидит, какая ты на самом деле.

— Потасканная?

Качаю головой.

— Готовая к большему.

Она тяжело выдыхает, но на ее лице появляется настоящая, искренняя улыбка.

— Спасибо, Джи.

— Для этого и нужна семья, Легс. Запомни. Даже если ты уйдешь, всегда будешь «Вороном».

— Черт, ты опять заставляешь меня плакать, — ворчит она, вытирая лицо и хмурясь. Это вызывает улыбку.

— Ладно, хватит с нас соплей. Поможешь мне с одним делом?

— Хорошо, заинтриговал. Что нужно?

— Хочу понять женщин.

— Ненавижу это говорить, особенно после того, как ты был так мил… но тебе крышка.

— Что?

— Ты уже в проигрыше, потому что ты мужчина. Даже самый умный парень всё равно думает, как мужчина. Трудно объяснить, что это значит…

Она достает телефон и набирает номер, включая громкую связь.

— Легс? Всё в порядке? — доносится голос Саншайн.

— Да. Можно задать тебе пару вопросов?

— Конечно.

— Ты когда-нибудь переходила на другую сторону улицы, чтобы избежать парня, идущего за тобой?

— Конечно.

— Ты выберешь длинный маршрут домой, чтобы не проходить мимо бара или клуба?

— Да, если я одна, то определенно.

— Ты держишь ключи между пальцами…

— На парковке или когда иду к машине, да. Разве не все мы так делаем?

— Я тоже. А что насчет пробежек? Бегаешь по ночам?

Она смеется.

— Ты с ума сошла? Я ненавижу бегать, мне не нужен еще и мужик сзади, чтобы возненавидеть это еще больше. Нет, я бегаю по утрам, там, где есть люди, и постоянно меняю маршрут, чтобы никто точно не знал, где именно буду, если только сама не захочу сказать.

— Спасибо, Саншайн. Это всё, что мне нужно было услышать.

Легс сбрасывает звонок и смотрит на меня.

— Все женщины такие?

Она кивает.

— Не понимаю. Да, есть стремные мужики, но мы ведь не все такие.

— Знаю. Но ты сразу можешь отличить, кто из них нормальный?

Открываю рот, чтобы ответить, но потом закрываю, понимая ее суть.

— Не могу.

— Вот и мы не можем. Поэтому приходится предполагать, что потенциально опасен любой. Это отстой, но такова реальность. И это только мое объяснение — другие женщины могут видеть всё по-другому. Но у меня есть подозрение, что ты пытаешься разобраться в женской логике только потому, что тебе кто-то понравился. И если бы мне нужно было на это поставить деньги, я бы сказала, что это та дерзкая красотка, которая была здесь прошлой ночью.

— Может быть.

— У вас уже не лучший старт для отношений. Для нее это место небезопасно, а значит, и ты небезопасен априори.

— Мне нужен всего лишь один шанс доказать, что она ошибается.

— А что, если она права, Джи? Жизнь в клубе подходит не всем. Особенно тяжело женщинам, которые не являются старушками. У нее здесь нет защиты. Она никто. Она столкнулась с проспектом, которому уже не раз делали предупреждения. Блейд не станет из-за него париться, но что, если бы это был полноценный брат? Что, если бы он решил показать пример за ее счет? Жилетка делает его важнее, независимо от того, права она или нет.

— Больше к ней никто не прикоснется, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

— Ты не можешь дать такую гарантию. И как гражданская, она не понимает, работу клуба. Она точно не знает, что ей позволено, а что — нет. А она не из тех, кто отступает. Не зная правил, она может…

Она замолкает, оставляя недосказанное висеть в воздухе.

— Я не пытаюсь тебя отговорить. Просто хочу, чтобы ты был уверен. Тебе придется выложить перед ней все карты: без секретов, без недомолвок. Она не примет меньшего.

Встаю и начинаю ходить из угла в угол.

— Никогда не бывает просто, да?

— Ни одна стоящая вещь не достается легко. Но если ты всё сделаешь правильно, Джи, эта женщина… уже вижу, она могла бы стать твоей «ride-or-die»38.

— Честно? Не знаю, что из этого выйдет. Но она мне нравится. Есть в ней что-то такое, цепляющее.

— Тогда будь с ней честен. Расскажи всё как есть и пусть будет, что будет.

— Не могу, пока не узнаю о ней больше. Должен убедиться, что она не будет угрозой для клуба.

— Так проведи проверку, но, ради всего святого, скажи ей об этом. Или еще лучше — начни с вопросов, как нормальный человек.

— Блядь, вот почему я не хожу на свидания.

— Думаешь, она сейчас не ведет с собой такой же разговор? — Легс ухмыляется. — Не торопись, Джи. Любовь не рождается за одну ночь.

— Эй, я не говорил ничего про любовь.

— Тогда зачем всё это? Если тебе просто нужно потрахаться — для этого есть зайки39. Они хотя бы знают, на что идут.

— Я не хочу зайку. Я хочу ее.

— Тогда сделай так, чтобы она стала всем для тебя. Потому что если этого не сделаешь ты — сделает кто-то другой.

— Клуб всегда на первом месте, Легс, — тихо напоминаю я.

Она встает и подходит к окну. Иду за ней и вижу, как Мидас трахает одну из заек прямо у стены. Смотрю на Легс и замечаю на ее лице мимолетную тень боли, которая тут же исчезает.

Ебать.

Она поворачивается ко мне, и грусть снова отражается в ее взгляде, словно картинка стала яснее.

— Знаю, что клуб на первом месте. Так было всегда. Но знаешь что? Ты бы ушел из клуба ради особенной женщины.

Уже открываю рот, чтобы возразить, но она поднимает руку, прерывая меня.

— Но та самая женщина… она бы заставила тебя остаться.