Покойся по кусочкам

17

Веду Эмити вниз по лестнице и усаживаю за один из пустых столиков у бара.

— Выпьешь что-нибудь?

— Обычную воду.

Я направляюсь к бару и подзываю Дайса.

— Принеси мне бутылку воды и колу.

— Будет сделано. Я подам.

— Спасибо, брат, — говорю я, разворачиваясь и возвращаясь к Эмити.

Сажусь рядом с ней, наклоняюсь ближе.

— Прости.

— За что ты извиняешься?

Тяжело вздыхаю.

— Надеялся, что в этот раз ты проведешь здесь время без драмы.

— Ну, в мотоклубах вообще бывает хоть что-то без драмы?

Усмехаюсь.

— Хороший аргумент.

— Мне жаль Легс, — говорит она со вздохом. — И, честно говоря, я бы с удовольствием заехала пару раз в лицо Мидасу.

Лезу в задний карман, достаю кастет и протягиваю ей.

— Тогда сделай это как следует, прошу. Кому-то надо вправить ему мозги.

Она берет его у меня и надевает на руку.

Черт знает, что это говорит обо мне, но вид ее в моем кастете делает член твердым.

— Не смотри на меня так, — шепчет она.

— Как так?

Я сглатываю, не сводя взгляда с ее сжатого кулака.

— Как будто ты представляешь, как я глажу твой член, пока кастет на мне. Или как будто ты хочешь видеть его покрытым спермой.

— Черт, женщина, ты пытаешься меня прикончить?

Она ухмыляется, рука скользит под стол и двигается вверх по бедру к моему напряженному члену.

Ее пальцы едва касаются меня, когда Дайс ставит наши напитки на стол.

Она тут же убирает руку, а я в уме перебираю все способы убить этого засранца и избавиться от его тела за то, что он так не вовремя прервал нас.

— Спасибо, — Эмити одаривает его широкой улыбкой.

Мерзавка, она прекрасно знает, что делает со мной.

Когда Дайс уходит обратно к бару, она снова поворачивается ко мне, опирается локтем на стол и кладет подбородок на ладонь.

— Так в чем там дело между Легс и Мидасом? Вчера он не казался таким мудаком, так что, теперь я думаю, не ошиблась ли в нем.

Она сейчас серьезно?

Перевела тему, смотрит на меня своими большими невинными глазами, но ни на секунду в это не верю.

Ничего, я могу подождать.

Пожимаю плечами.

— Если бы ты спросила неделю назад, я бы сказал «ни в чем».

Беру колу и делаю глоток.

— Они действительно проводят много времени вместе, но у многих братьев есть девушки, которых они предпочитают остальным. Так меньше ревности и драмы. Я не думал, что между ними есть что-то серьезное, но потом увидел, как они ссорились той ночью. А после того, что только что произошло…

Качаю головой.

— Тут явно всё сложнее.

— Между ними действительно слишком много напряжения.

— Это точно. Просто не хочу, чтобы Легс пострадала.

Она прищуривается, и я спешу объясниться.

— Не имею в виду физически. Мидас скорее отрубит себе руку, чем поднимет ее на женщину в гневе. Но…

Запинаюсь, не желая выставлять брата в плохом свете. Да, сейчас мне хочется его прибить, но он всё равно мой брат.

— В конце концов он может сказать ей то, что она хочет услышать, лишь бы она осталась, — догадывается Эмити.

— Да. Но он не хочет того же, что и Легс. Он говорил тебе, что не может иметь детей?

— А Легс хочет быть мамой, — тихо вздыхает девушка.

— Даже если оставить тему детей, у Мидаса в голове есть образ идеальной женщины, и скажем так… Легс в него не вписывается.

— Потому что она девочка клуба. Она мне сама об этом сказала. Это просто выставляет его идиотом.

Она раздраженно раскручивает крышку на бутылке с водой и делает глоток.

— Если он не может принять ее такой, какая она есть сейчас, то он упустит ту, кем она станет. А я думаю что у нее будет потрясающая жизнь, даже если для этого ей придется оставить всё, что она знала позади.

Эмити делает еще один глоток.

— Да, понимаю. Мне ненавистна мысль о том, что ей нужно уйти, чтобы быть счастливой, но лучше так, чем остаться здесь и быть несчастной.

— Знаешь, для байкера ты довольно милый.

Наклоняюсь ближе, мои губы почти касаются ее.

— У меня репутация, женщина. Нельзя говорить обо мне такие вещи.

Она ухмыляется, пальцы скользят по моей щеке, и холод металла кастета касается кожи.

— Ну, вы тут уютно устроились.

Голос Блейда разрушает момент между нами, и я тяжело вздыхаю. Этот мужик реальный призрак — появляется из ниоткуда. Эмити отстраняется и поднимает взгляд на Блейда. С ним Ганнибал, и оба усаживаются за наш стол. Я недовольно смотрю на них.

— Значит, ты вернулась, — говорит Блейд.

— Джи умеет убеждать, — отвечает она, делая еще один глоток.

Блейд переводит взгляд на мой кастет, который всё еще надет на ее пальцы.

— Да, умеет, — тихо говорит он, глаза перемещаются с нее на меня с выражением, которое я не могу разгадать.

Мы дружим давно, но если Блейд хочет, он может быть закрытой книгой75.

— Ты уже знакома с Ганнибалом, Эмити?

— Кажется, нет. Привет.

Она улыбается ему. Если девушка хоть немного нервничает, то не показывает этого.

Наш клуб — сборище интересных личностей. И хотя святыми нас не назвать, ни один из парней не плох по-настоящему.

Кроме Ганнибала.

Это совсем другая история.

Он хорошо скрывает свое безумие — всегда играет роль обаятельного весельчака. Но стоит узнать его поближе, и сразу становится ясно, что всё — лишь игра.

Единственный момент, когда можно увидеть его настоящего, когда он пытает кого-то. Именно тогда его истинная сущность выходит наружу.

Для большинства из нас пытки — часть работы. Для Ганнибала — хобби.

Он любит разбирать людей по частям, просто чтобы посмотреть, как они выглядят изнутри.

Честно говоря, если бы не клуб, который держит его в узде, он бы наверняка стал серийным убийцей.

Имя идеально ему подходит, особенно если все слухи о нем — правда.

Я качаю головой, стараясь не думать сейчас о наклонностях Ганнибала. Перекидываю руку через плечи Эмити, посылая Блейду понятный сигнал.

Она моя.

Ганнибал улыбается Эмити, но у него получается очень жутко. Обычно он играет куда лучше. Может, это проверка — хочет посмотреть, легко ли ее напугать.

Я слежу за ним, но он меня полностью игнорирует.

— Значит, ты каскадерша?

— Именно, — отвечает она вежливо, пока он изучает ее, словно жука под микроскопом.

— Часто получаешь травмы?

— Время от времени. Но ничего такого, с чем бы не могла справиться.

— Странная работа для женщины. Не думаю, что многим парням здесь понравилась бы мысль о том, что их женщина так рискует.

Напрягаюсь, сверля его взглядом, но чувствую, как Эмити кладет руку мне на бедро.

— Я бы объяснила, почему это идеальная работа для меня, но пытаться разжевать это члену клуба, построенного на мужских привилегиях, — бессмысленно.

Ганнибал широко улыбается — как Серый Волк, прикидывающий, с какого места начать пожирать Лесную Красавицу.

Эмити не ведет и глазом, но я чувствую, как она напряжена. Она умна. Ей стоит быть начеку, но я не позволю ей попасть в беду.

— Мужские привилегии? Забавно.

— Когда заканчиваются съемки? — перебивает Блейд.

Эмити смотрит на него и качает головой.

— Точно не знаю. Меня не нанимали на весь проект. Большинство сцен, для которых я нужна, снимаются в первую очередь. Нет смысла платить человеку за два месяца работы, если можно всё закончить за шесть недель.

Он кивает и подзывает Дайса.

— Принеси мне и Ганнибалу кофе.

Предполагаю, что Дайс выполняет приказ, но сам не свожу глаз с Блейда.

— Значит, как только всё закончится, ты уедешь?

Эмити откидывается на спинку стула, выглядя скучающей.

— Работаю там, где предложат деньги.

— Ну, вряд ли тут еще будут снимать фильмы, так что… — его голос затихает.

— Блейд, — рявкаю я.

Президент или нет, но сейчас он меня реально бесит.

— Что? Просто говорю как есть. Я понимаю, что ты хочешь ее трахнуть, но не надо слишком привязываться. Она здесь проездом. Мне нужно, чтобы ты был сосредоточен. У нас хватает дел.

Сжимаю челюсти, не веря в его наглость.

Встаю и протягиваю руку Эмити. Она без раздумий принимает мою ладонь.

— Я всегда отдавал клубу себя без остатка. Теперь я вице-президент, как ты и хотел, и отношусь к этому серьезно. Но моя личная жизнь — не твое блядское дело. Или ты уже забыл, что все эти перемены в клубе начались из-за твоей личной жизни?

Блейд вскакивает на ноги.

Ганнибал откидывается на спинку стула с ухмылкой, скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как всё разворачивается.

— Пойдем, Джи. Просто уйдем, — тихо говорит Эмити, пытаясь увести меня, пока всё не зашло слишком далеко.

Но Блейд еще не закончил, и он не привык, чтобы ему переходили дорогу. Он сверлит ее взглядом.

— Без обид, но это дело клуба. Я знаю, что ты не пытаешься нас подставить, потому что Джи проверил тебя вдоль и поперек. Но ты отвлекаешь его от дел клуба в тот момент, когда он нам нужен и это делает тебя проблемой.

— Мне нравится, как люди начинают фразу с «без обид», когда точно собираются сказать что-то оскорбительное.

— У меня нет времени на то, чтобы беспокоиться о твоих чувствах, дорогуша, — отвечает он.

Я в двух секундах от того, чтобы перекинуться через стол и врезать ему. Не могу поверить, что он так подставил меня. Я хотел сам рассказать Эмити, что провел проверку, и объяснить, почему, а не сделать так, чтобы правду выкинули ей в лицо, как оружие.

Чувствуя, насколько я напряжен, Эмити прижимается ко мне и обхватывает за талию.

— О, ты меня не обидел. Поверь, я встречала мудаков и похуже и уходила целой и невредимой. Вот только, кажется, ты не слишком-то доверяешь Джи, если думаешь, что он позволит женщине отвлечь себя от клуба. Но вот тебе маленький секрет: именно такие слова и заставляют людей уходить.

— Пошли, — говорю я ей, пока Блейд окончательно не сорвался. Начинаю уводить ее, но голос Блейда останавливает меня.

— Не отвлекаешь, да? И всё же ты уходишь от своего президента прямо посреди разговора.

— Я ухожу не от президента. Ухожу от друга, пока он не сказал чего-то, о чем потом пожалеет.

Выхожу, крепко держа Эмити за руку. Мы не говорим ни слова, пока не доходим до байка.

— Прости. Я хотел доказать тебе, что не все из нас конченные мудаки. Но, похоже, ошибался. Мы именно такие, — раздраженно бросаю я.

Она протягивает ко мне руки и обхватывает лицо, наклоняя его так, чтобы заглянуть мне в глаза.

— Ты проверял меня?

Закрываю глаза, борясь с желанием вернуться и вышибить Блейду мозги за то, как именно он слил это дерьмо.

— Да. Мы проверяем всех, кто может оказаться в клубе. А после того, что случилось в прошлый раз, Блейд приказал копнуть глубже. Мне это не понравилось, но это часть работы.

— Я понимаю. Ты должен защищать клуб. Радует ли меня, что ты копался в моей жизни и не сказал мне? Нет. Но я понимаю, что ты сделал это не из любопытства, а ради безопасности. Впредь не скрывай от меня ничего. Теперь я чувствую себя дурой, зная, что ты уже знал всё про аварию, пока я рассказывала это. Мог бы меня и остановить, чтобы я не изливала душу впустую.

— Я не знал всех деталей. Отказался их читать. Знал, что ты пострадала и потеряла мать, но ничего больше. Хотел услышать это от тебя, — признаюсь я.

Она вздыхает.

— Это не конец света, но в следующий раз лучше просто спроси, ладно?

Обхватываю ее за талию и жадно целую.

Я был так уверен, что она взбесится, узнав правду.

— И раз уж мы об этом заговорили… — говорит она, когда я отстраняюсь.

Она снимает с пальцев мой кастет и засовывает его в задний карман моих джинс.

— Блейд — придурок. Я знаю, что он твой президент, но всё, что он только что сказал, — полное дерьмо. Знаю тебя всего ничего, но даже мне ясно, что ты никогда не предашь клуб ради меня или кого-то еще. Так что тот факт, что он вообще предположил такое — бесит.

— Меня тоже.

— Ладно, поехали обратно в трейлер. Ты можешь рассказать всё остальное, или мы просто посидим. Невея, наверное, уже проснулась и явно не откажется от компании.

Я бросаю взгляд на дверь склада, затем наверх, на клубный дом, и киваю.

Впервые с того момента, как всё пошло наперекосяк с Беаром, я действительно не хочу здесь находиться.