Покойся по кусочкам

19

Оставил Эмити только тогда, когда Динь-Динь вернулась, но на самом деле мне совсем не хотелось уходить. Сегодня вечером собрание клуба, и я знаю, что Блейд воспользуется этим как поводом, чтобы снова приплести Эмити. Не знаю, в чем его гребаная проблема, но не собираюсь терпеть. Я бы понял, если бы в ее биографии нашлось что-то сомнительное, но там ничего не было. Даже если бы и было, вряд ли это остановило бы меня.

Договорившись встретиться с ней на съемочной площадке завтра, сел на байк и поехал обратно на базу. Заезжаю в ангар, паркуюсь, снимаю шлем и киваю Лил, когда она идет ко мне, держа корзину одежды подмышкой.

— Эй, Джи.

— Лил. Тебе помочь?

Она бросает взгляд на корзину, а потом снова смотрит на меня и качает головой.

— Нет, просто загружаю вещи в машину.

— Стиралки сломались?

— Что? А, нет, это не для стирки. Пожертвования. В городе открыли новый приют для бездомных и им очень пригодится одежда.

— Хм, у меня, возможно, есть кое-какие вещи, если тебе нужно еще. Я как раз собирался выбросить парочку, но если они могут пригодиться, забирай. Ничего особенного — просто старые джинсы и рубашки, которые мне больше не подходят.

— Бездомным не нужна шикарная одежда, поверь. Просто что-то, что согреет.

— Верно. Хочешь, принесу сейчас?

— Нет, поеду в приют только завтра, так что просто оставь пакет у моей комнаты.

— Будет сделано.

— Спасибо, Джи. Хм… Как думаешь, кто-нибудь из братьев захочет пожертвовать что-то?

— Не вижу причин не спросить.

Она кивает, прикусывая губу.

Лил всегда была уверенной в себе и открытой — в этом ей помогала особая роль в клубе. Она была амбициозна и рассматривала братьев как шанс выбраться из нищеты, в которой выросла. Но после того, что случилось с Беаром и клубом, она изменилась. Знаю, что она пострадала от рук предателей, которых мы убили, и да, она всё еще играет важную роль в клубе, но видно, что душой она уже не здесь. Девушка выжила, но часть ее осталась в том сарае, где они заперли всех женщин.

— Просто спроси, Лил. Худшее, что они могут сказать — «нет».

— Ты прав. Надо поторопиться. Блейд злой весь день, а мне сегодня работать за баром. Как думаешь, с Конаном всё в порядке? — она говорит так быстро, что слова сливаются, и она едва успевает перевести дыхание.

Почти готов отшить ее. Она не старушка и ей не положено знать такие вещи, если только Блейд сам не расскажет. Но, блядь, это же Лил.

— Уверен, что с ним всё нормально. Мы с Блейдом немного повздорили, так что он, скорее всего, просто злится на меня.

Она моргает, удивленная тем, что я сказал ей это, но затем облегченно выдыхает.

— Хорошо. Не была уверена и… ну, просто дала тревоге взять верх.

— Не парься, Лил. С каждым бывает.

Она тихо вздыхает, но больше ничего не говорит. Просто машет мне и направляется к своей машине.

Смотрю ей вслед, думая, что, возможно, мне стоит присматривать за ней. Блядь, с учетом тех проблем, что возникли у нее и у Легс, начинаю задумываться, не происходит ли что-то и с остальными девчонками клуба. Никто из них ничего не говорил, но не уверен, что они вообще стали бы. То, что случилось в тот день, сломало их веру в нас, и я не уверен что мы сделали достаточно для того, чтобы это исправить.

Добираюсь до комнаты без лишних встреч и иду в душ, с сожалением смывая с кожи запах Эмити. Член твердеет, как только я представляю ее на коленях передо мной.

С громким стоном хватаюсь за себя и начинаю грубо и резко дрочить. Опускаю взгляд и вижу, как с кончика уже капает, пока в моей голове только ее большие глаза, смотрящие на меня снизу вверх. Ускоряюсь, веду рукой от основания до самого конца, чуть сжимая его, наслаждаясь легкой болью, которая подталкивает меня ближе к разрядке. Двигаюсь жестче, быстрее, глаза закрываются сами собой. Как только представляю, как Эмити берет меня в рот, кончаю, покрывая руку спермой, которая, черт возьми, должна была бы стекать по ее горлу.

Какого хрена я всё еще умудряюсь стоять на ногах после того, сколько раз я кончал в последнее время — явное доказательство того, какой эффект эта женщина на меня оказывает. И, мать твою, только что ослабший член снова начинает подрагивать.

Покачав головой, выхожу из душа, вытираюсь и одеваюсь. Проверяю время и, немного убравшись в комнате, надеваю жилет и направляюсь в офис.

Сажусь, включаю компьютер и вывожу камеры на экран, проверяя, нет ли проблем. Несколько братьев на стрельбище, еще парочка в магазине, но большая часть уже внизу, ждет начала собрания. Открываю почту и пробегаюсь по письмам. Ничего срочного. Отвечаю на те, что требуют ответа, игнорирую ненужные и пересылаю Блейду те, которыми должен заняться он.

Заканчиваю, спускаюсь вниз к бару и беру пиво у Дайса. Делаю большой глоток, когда рядом садятся Тут и Мак.

— Эй, мы не видели тебя пару дней, — говорит Мак, заказывая у Дайса пиво для себя и Тута.

— Был занят.

— Работой или развлечениями? — ухмыляется Тут.

— А тебе есть дело? — делаю еще глоток.

— Девушка с той ночи… Эмити, да? — спрашивает Мак.

Киваю, но ничего не добавляю. Мак нормальный парень, в основном, но она всё же уложила его на лопатки.

— Она тебе нравится?

— Мы что, в детском саду? — смеется Тут.

— Разве не ты говорил, что она теперь твоя новая лучшая подруга? — парирует Мак.

— Туше. Но она правда веселая, а нам определенно не помешает немного веселья.

Смотрю на Тута.

— Ты тоже это заметил?

— Заметил что? — Мак переводит взгляд с меня на Тута.

— Странную атмосферу, здесь. Не то же самое, что было, когда Беар пытался захватить власть. Тогда все были напряжены, но сейчас больше похоже на массовое беспокойство, — говорит Тут. — Люди не на грани, но будто бы и не в своей тарелке.

— Думаю, так было всегда, просто мы не обращали на это внимания. Ощущение настолько незаметное, что, в основном, ускользает. По сути, ничего не изменилось, когда Конан отказался от значка вице-президента, а ты занял его место, потому что все знают тебя и доверяют. Но когда Блейд уйдет, а на его место встанет новый президент, который даже не относится к материнскому отделению… Это всколыхнет людей, заставит их волноваться. Неопределенность подливает масла в огонь.

— Верю, что Хэвок будет хорошим президентом. Лучше, чем я, уж точно. Со временем люди привыкнут, но доверие строится не сразу. И, будем честны, никто не любит перемены. То, что пережил клуб, — полное дерьмо. Это заставило нас отгородиться от посторонних. Особенно девчонки клуба, они будут волноваться, что Хэвок может оказаться таким же, как Беар. Но он не такой. Даже близко. Просто ему нужно дать шанс. И, честно говоря, может, именно такой встряски клубу как раз не хватало.

— Это так? — раздается за моей спиной голос Блейда.

Я не дергаюсь из-за его саркастического тона. Не сказал ничего, что не повторил бы ему в лицо.

Оборачиваюсь и откидываюсь назад, держа пиво в руке, глядя на него.

— Ты сам сказал, мы входим в новую эру. С молодым поколением, которое приходит на смену.

Он выглядит так, будто готов возразить, но не делает этого, потому что знает, что я прав. Он сам это говорил. Одна из причин, почему он хотел, чтобы я стал вице-президентом, а Хэвок — президентом.

— Ладно, ублюдки, жду в церкви через пять минут, — рявкает Блейд, прежде чем уйти.

Конан и Иньиго подходят ближе, хмурясь, глядя ему вслед.

— Что это было? — спрашивает Иньиго.

— Без понятия. Как ты, Конан?

— Нормально.

— Не ожидал увидеть тебя сегодня.

— Завтра химиотерапия. Думаю, пропущу несколько собраний, когда меня накроет, так что лучше прийти, пока могу.

— Понял.

— Где Саншайн? — спрашивает Тут.

Иньиго только фыркает:

— В «Разрушении» с Алексом и Кингом. Кинг проводит время с внуками, а Саншайн там, чтобы его сыновья не прикончили старика.

Ухмыляюсь. Не секрет, что между Кингом, Орионом и Дизелем всё еще осталась недосказанность. Раньше было хуже, пока они не узнали, что у них есть две сводные сестры — Меган и Стикс. Это вроде бы немного смягчило ситуацию, и их отношения стали лучше, но до идеала далеко. Президент и вице-президент «Королей Разрушения» в целом дружелюбны с отцом, но из-за прошлого и всех совершенных ошибок любой пустяк может снова разжечь конфликт.

— Кроме того, Луна уже угрожала ворваться в логово «Воронов», если не получит свою порцию Саншайн, — добавляет Конан, качая головой.

Старушка — королева «Разрушения» — настоящая сумасшедшая.

— Луна может выглядеть милой, с этой своей улыбкой и огромными голубыми глазами, но запросто перережет тебе глотку, если причинишь боль кому-то из ее людей.

— Не скажу, что она прямо психопатка, больше похожа на доброжелательного городского сумасшедшего.

Мак устало трет лицо.

— Саншайн и без того настоящий ураган. Нам не нужно, чтобы Луна появилась и подлила масла в огонь.

— Я только что говорил, что Эмити — чистое веселье, именно то, что нужно клубу. Но, если представить, что Эмити, Саншайн и Луна окажутся в одной компании… — Тут морщится. — Вот теперь я начинаю сомневаться. Маленькая ниндзя точно втянет их в неприятности, а им и так не нужна помощь в этом, да?

Тут толкает меня локтем, и Конан с Иньиго тут же вопросительно смотрят.

— Ниндзя?

— Эмити, — отвечаю прежде, чем Тут сделает это за меня.

— Та самая девушка, которая приволокла твою пьяную задницу домой? — уточняет Иньиго.

Я стону.

— Определенно не лучший момент.

— Еще бы, — фыркает Мак, пока я сверлю его взглядом.

— Кто бы говорил, — язвлю в ответ. В конце концов, это его она уложила на лопатки.

Он только вздыхает:

— Знаю.

Усмехаюсь, хлопаю его по плечу и встаю, когда замечаю, что остальные начинают заходить в комнату для собраний.

— Хорошо. Не думаю, что твоя гордость выдержит, если моя девочка снова тебя уложит.

— Твоя девочка? — Мак приподнимает бровь.

— Пиздец, почему всякий раз, когда мы уезжаем в «Разрушение» на несколько дней, здесь происходят самые интересные события? А когда мы тут, не случается вообще ни хрена? — жалуется Иньиго, а Тут только смеется.

Ухмыляюсь, заходя в зал собраний, но улыбка сползает с моего лица, как только встречаю взгляд Блейда. Он чертовски зол, видно невооруженным взглядом.

Занимаю место во главе стола рядом с ним, наблюдая, как остальные рассаживаются.

Не говорю ни слова, пока все не устраиваются, и тогда Блейд начинает собрание. Он обсуждает все текущие дела, спрашивает о нерешенных и новых проблемах, а затем переходит к теме Хэвока.

— Как большинство из вас уже знает, хочу сделать Хэвока новым президентом. Завтра утром Джи и я отправляемся к нему. Я уже с ним говорил, так что он в курсе, о чем пойдет речь.

Сжимаю кулаки под столом, но держу лицо.

— Есть какие-то возражения? — он поворачивается ко мне, вызывая на спор. Прекрасно понимает, что ведет себя как засранец, подкидывая мне информацию в последний момент, но я отказываюсь давать ему ту реакцию, которую он ждет.

— Нет, президент.

Его глаза сужаются, потому что я редко так его называю. Для меня он всегда был просто Блейдом. Но сейчас он не ведет себя как друг. Это он провел черту, а я просто следую новым правилам.

— У меня клиент завтра утром. Придется предупредить, что меня не будет, и перенести встречу.

Замечаю проблеск чего-то похожего на вину в его глазах. То ли из-за того, что он рушит мой рабочий день, то ли потому, что ожидал отказа, не знаю — и мне плевать. За все годы, что его знаю, он бывал разным — упрямым, бестолковым, безрассудным и чертовски тупым. Но просто так, ни с чего, вести себя как мудак — на него не похоже. Обычно в безумии есть смысл, но вся эта фигня с Эмити начинает меня по-настоящему бесить.

Когда собрание заканчивается сажусь на байк и уезжаю, надеясь, что дорога прочистит мне голову. Пытаюсь разобраться, что не так с Блейдом. Может, я что-то упускаю, потому что слишком хочу ее? Под каким бы углом не смотрел на ситуацию, не понимаю, что он выиграет, если будет держать меня от нее подальше.

Да, возможно, она уедет, и я не смогу этому помешать, но я взрослый мужик. Не собираюсь из-за этого уходить в запой. Он мне не отец, и уж точно мне не нужна его защита. Единственное объяснение, которое имеет хоть какой-то смысл.

Но, если дело не в этом, значит, он сомневается в том, что я способен делать свою работу. И если это так, значит, всё, что я думал об этом человеке, было одной большой ебанной ложью.

Чувствую себя голым без своей нашивки, но надеть жилет на свидание в тюрьму, — не вариант. Хотя, пока мы ехали, мне, по крайней мере, не пришлось вести пустые разговоры, и меня это вполне устраивает. Сегодня совсем не до Блейда и его дерьма.

Паркуем байки на стоянке перед тюрьмой и заходим внутрь, где меня ощупывает охранник, которому, похоже, это слишком нравится.

— Этот засранец мог сначала хотя бы угостить меня выпивкой, — бурчу, заставляя Блейда фыркнуть.

Расторопный охранник велит нам следовать за ним и ведет в комнату для свиданий. Показывает на стол в углу, который, как и стулья, намертво прикручен к полу. Мы садимся и ждем, пока приведут Хэвока и остальных заключенных.

Оглядываю комнату и замечаю самых разных людей. Женщина с младенцем на плече, который мирно спит, а сама она выглядит так, будто ей бы не помешало еще несколько часов сна. Она сидит за столом рядом с нами, а рядом с ней пожилая пара. Через несколько столов дальше мужчина разговаривает с подростком, который выглядит как его более угрюмая версия. Остальные посетители — в основном женщины. Кто-то из них постарше, кто-то моложе.

Дверь открывается, и мое внимание переключается на заключенных, заходящих в комнату. Огромный детина идет прямо к нам.

— Давно не виделись, — говорит Хэвок, подходя к столу.

— Да тебя теперь вообще не узнать, черт возьми, — я присвистываю. Хэвок всегда был здоровым парнем, но сейчас он стал гребанным гигантом.

— Тут особо нечем заняться, кроме как качаться, — отвечает он с ухмылкой.

Блейд сразу переходит к делу:

— Ты подумал над моим предложением?

— Я думал, что вернусь домой.

— С тех пор, как ты сел, многое изменилось.

Хэвок наклоняется вперед и холодно смотрит на Блейда:

— Учитывая, что мне никто ничего не рассказывал, я в этом не сомневаюсь. Но что меня действительно интересует, так это почему ты вдруг решил, что я должен стать президентом головного отделения? Что-то мне подсказывает, дело не в моем ослепительном характере.

Бросаю взгляд на Блейда, и он тяжело вздыхает.

Ну вот и всё, сейчас начнется дерьмовый спектакль самых эпических масштабов.