Покойся по кусочкам

20

Глотаю воду из бутылки, пока Невея вытаскивает осколки стекла из моих волос. Глаза прикованы к команде, которая разбирает часть декораций, чтобы подготовить их для следующей сцены.

— Наклони голову и потряси, — командует она, забирая у меня теперь уже пустую бутылку. Делаю, как она говорит.

— Тебе нужно в душ, — слышу, как только снова поднимаю голову. — Даже не знаю, как это попало в волосы, если на тебе был парик, — она прикусывает губу.

— Всё в порядке, Пиппин, честно. Это не настоящее стекло — просто сахар76.

Ее плечи расслабляются.

— Так у тебя в волосах конфеты?

Я смеюсь.

— В общем, да.

— Ожидала какую-нибудь дуэль в полдень77 между двумя людьми, поэтому была удивлена, когда пришла сюда и увидела декорации, которые они построили. Эти здания выглядели так реалистично, особенно когда ты выпрыгивала из этого чертового окна. Я даже не знала, что в Диком Западе были окна со стеклом, — размышляет она, включая свой писательский мозг. Сейчас она достанет телефон, чтобы поискать информацию, и в итоге увязнет в этом.

— Окна со стеклом были, но это считалось роскошью, так что в местах, которые изображают на съемочной площадке, их обычно не было. Но это не традиционный вестерн. Он, как и другие фильмы франшизы, происходит в альтернативной вселенной, поэтому может позволить себе некоторые вольности.

— А-а-а, понятно, это имеет больше смысла, потому что у меня действительно были вопросы.

— Конечно, были. Просто не спрашивай об этом Стефана. Парню не нравится, когда кто-то ставит под сомнение его божественность.

Она ухмыляется.

— А кому такое понравилось бы? Ладно, значит, я должна просто забыть всё, что знаю, и всё будет в порядке? Никого не смущает, что крутая женщина учит мужчин, хотя в те времена у женщин почти не было прав?

Я киваю.

— Ага.

— Круто, — говорит она, показывая два больших пальца вверх.

Я смеюсь.

— Добро пожаловать в магию кино, где акулы могут путешествовать в торнадо78, а змеи любят летать на Боинге 74779. Но стоит отметить, что Дикий Запад был довольно беззаконным. Женщинам не обязательно было придерживаться строгих социальных норм, как в более поздние эпохи. Хотя некоторые могли стать проститутками, были и женщины-стрелки.

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами и с восторженной улыбкой.

— Ты хочешь пойти писать, да?

— Ничего не могу с этим поделать, ты вдохновляешь меня.

Я качаю головой, пытаясь не поддаваться на ее лесть.

— Мне нравится, что ты помогаешь на площадке, но нет необходимости в том, чтобы ты была здесь всё время. Если пришло вдохновение, иди и пиши. Пойду вздремну, так как меня всё равно не вызовут на съемочную площадку еще какое-то время.

— Идеально! Вчера нашла библиотеку в городе, так что пойду писать туда и скроюсь на некоторое время.

Я обнимаю ее.

— Удачи. Напишу тебе, когда закончу.

— Хорошо, захвачу ужин. Что-то жирное для меня и что-то пресное для тебя, — говорит она с ухмылкой, заставляя меня фыркнуть.

— Тот факт, что еда не покрыта сыром, не делает ее пресной.

— Хорошая попытка, но сыр — это жизнь, и ты никогда не изменишь моего мнения.

— Даже не мечтай, — кричу ей вслед, пока она бежит к фургону, чтобы взять сумку и ноутбук.

— Эй, Призрак.

Оборачиваюсь на звук своего прозвища и вижу Джека, который бежит ко мне.

— Эй, Джек.

— Должен сказать, твой последний прыжок был прекрасен. Редко удается сделать что-то подобное с первого дубля.

Делаю легкий книксен80.

— О, спасибо, добрый сэр.

Он смеется.

— Не за что. Итак, мы начнем готовиться к следующему трюку через час, но сначала собираемся перекусить, может хочешь присоединиться?

Замечаю Невею, которая идет к нам, с сумкой, перекинутой через плечо.

— Ладно, я пошла. Позвони, если что-то понадобится, и я сразу же вернусь.

— Я справлялась без ассистента годами. Думаю, переживу и без тебя, даже если уже привыкла к тому, как ты меня балуешь.

Она показывает мне язык и уходит, помахав Джеку.

— Такая милая и совсем не похожа на тебя.

— Оу, Джек, ты хочешь сказать, что я не милая?

Его глаза расширяются, и он отступает, заставляя меня хихикать.

— Что? Нет, конечно нет. Имел в виду, что она тихая и скромная, а ты… — его голос затихает, и он морщится.

Не могу сдержаться и взрываюсь смехом.

— Расслабься, просто шучу. Я прекрасно понимаю, что ты имеешь в виду. Забавно, но на самом деле из нас двоих именно она — сумасшедшая.

Он смотрит на меня скептически, вероятно, потому что это я только что выпрыгнула из окна.

— Чистая правда. Я — открытая книга — что видишь, то и получаешь. Но Невея… Она сладкая, как сахар, снаружи, но внутри — ураган и безумие в чистом виде. Только такая как она сможет вытерпеть меня.

Я улыбаюсь.

Он смеется, веря хотя бы последней части.

— Честно говоря, по моему опыту, у большинства женщин где-то есть кнопка включения режима «сумасшедшая стерва».

— Может, это и так, но только мужчины находят эту кнопку и нажимают на нее изо всех сил. Если бы мужчины прикладывали столько же усилий, чтобы найти точку Джи, они бы получали оральные ласки вместо скандалов. Вот как это работает, забавно, да? — я ухожу. Знаю, что немного резка, но имею дело с женоненавистническим мотоциклетным клубом, и Джек только что случайно нажал мою кнопку.

— Так что насчет еды? — кричит он вслед, заставляя меня закатить глаза.

— Пойду смою сахарное стекло и вздремну, пока меня не вызовут, но спасибо в любом случае.

Он что-то бормочет, но я не разбираю слов и не прошу повторить. Просто продолжаю идти к фургону.

Почти подошла к двери, когда передо мной появляется Моника, одетая точно так же, как я, но без осколков стекла в волосах.

— Да, Моника? — обычно я довольно спокойна, даже когда хочу засунуть чье-то лицо в блендер. Но сегодня терпимость к ерунде на нуле.

Может, я слишком долго находилась среди придурков и мне нужен детокс. Или, может, разговор с Джеком всему виной. В любом случае, мне приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы стоять здесь с фальшивой улыбкой на лице.

— Что насчет тех парней, которые были здесь?

— Здесь было много парней, Моника, — говорю я, скрещивая руки. — Тебе нужно быть конкретнее.

— Преступники, — говорит она, голос сочится презрением.

Я опускаю руки.

— Ты имеешь в виду членов мотоциклетного клуба «Души Воронов»? Я бы поостереглась бросаться такими обвинениями. Им это может не понравиться. Хотя, парни вроде них, вероятно, даже не знают, кто ты такая.

— В чем дело, Эмити? Чувствуешь угрозу? В конце концов, я звезда. А ты — просто дублерша.

Моргаю, давая ее словам улечься.

— Я твой каскадер, Моника. Слежу за тем, чтобы ты не сломала ноготь или не потеряла парик. Это съемочная площадка, а не бродвейский спектакль. Здесь нет дублеров, — объясняю, обходя ее.

— Твое отношение оставляет мне только один выбор — поговорить со Стефаном.

Я качаю головой.

— Давай. Тебе придется делать трюки самой, потому что найти кого-то на замену в такой короткий срок, кто подходит по росту, весу и цвету кожи и волос, не так просто, как ты думаешь. Но это нормально. Уверена, тебе понравится карабкаться по горному перевалу или сражаться на крыше несущегося поезда.

Она бледнеет. Моника, может, и любит поговорить, но она до смерти боится высоты. Даже не может подняться по лестнице, не упав в обморок. В этом нет ничего постыдного, но если она хочет, чтобы я делала это за нее, ей лучше держать рот на замке, если это не касается работы.

— Просто держи их подальше от меня. Я не хочу попасть в перестрелку.

— В перестрелку? Серьезно? Это мотоциклетный клуб, а не уличная банда. Тебе стоит знать, что нельзя судить людей по внешности. В конце концов, тебе бы не понравилось, если бы тебя считали шлюхой только из-за того, как ты одеваешься.

Она шипит на меня, сужая глаза, но я продолжаю, не давая ей сказать что-то еще.

— Они хорошие парни, которые защищают людей, как физически, так и в киберпространстве81.

Ее рот захлопывается, глаза расширяются от удивления.

— Да, именно так. А теперь, если ты не против, мне нужно смыть стекло с волос и отдохнуть перед следующей сценой. Или ты хочешь снять ее за меня?

Когда она не отвечает, обхожу ее и иду к своему фургону, направляясь прямо в душ. Молча матерю эту чертову женщину, пока мою волосы, затем выхожу и заворачиваюсь в пушистый халат.

Выхожу из ванной и иду к кровати, падаю на нее лицом вниз, надеясь, что сон избавит меня от плохого настроения. Стону, гадая, что, блядский Боже, со мной не так. Обычно я пропускаю всё мимо ушей, так почему сегодня всё раздражает?

К счастью, быстро засыпаю. Проснувшись, чувствую себя намного лучше и обещаю добавить йогу в завтрашнюю тренировку. Надеюсь, это поможет.

Сажусь и потягиваюсь, чувствуя, как халат распахивается, напоминая, что мне нужно одеться. Смотрю на часы и выругиваюсь, понимая, что проспала. Могу просто оставить халат на себе, пойти в костюмерную и подготовиться к следующей сцене.

После того как привела себя в порядок, надеваю чистое белье под халат и скольжу ногами в шлепанцы. Я беру один из своих заранее приготовленных смузи из холодильника и выпиваю его, надеясь, что это придаст энергии, хотя знаю, что мне понадобится еще пара порций кофеина.

Выбросив бутылку в мусор, затягиваю пояс халата и выхожу. Открываю дверь фургона и останавливаюсь, увидев Джи и Блейда, идущих ко мне. Закрыв за собой дверь, спускаюсь и подхожу к Джи с улыбкой, уже чувствуя себя более бодрой.

— Эй, красавчик. Подумала, что что-то случилось.

Он оглядывает меня, замечая мой наряд — или его отсутствие — и поправляет себя, прежде чем обнять меня.

— Теперь, когда ты упомянула об этом… — шепчет он на ухо, заставляя меня ухмыльнуться.

— Эмити, — раздается глубокий голос, прерывая нас. Мысленно напоминаю себе, что поджог человеческого существа не одобряется обществом, и натягиваю широкую улыбку, освобождаясь от Джи и глядя на Блейда.

Он смотрит на мою улыбку, холодную, как Арктика, и его губы дергаются.

— Мы возвращались после встречи с другом, и я решил заглянуть. Ты не против?

— Ты будешь вести себя прилично? Потому что, предупреждаю, я сегодня чертовски раздражена.

— Месячные?

— У меня их не бывает. И, просто дружеский совет: не предполагай, что раздраженная женщина переживает месячные, иначе это ты станешь тем, кто будет истекать кровью.

— Понял. Тебе нужно трахнуться?

Не знаю, специально ли он пытается вывести меня из себя, или Блейд просто остается собой. Что-то подсказывает мне, вероятно, и то, и другое.

— Спасибо за предложение, но я недавно уже получила отличный секс.

Джи наклоняется и кусает мое плечо в то место, где сполз халат.

Шлепаю его по затылку, заставляя рассмеяться.

— Веди себя прилично.

— Может, ты просто голодна. Саншайн становится настоящей занозой, когда голодна.

Замираю, понимая, что сегодня утром выбежала без завтрака, потому что опаздывала, и с тех пор у меня не было времени поесть.

— Возможно, ты прав. Ничего не ела весь день, но только что выпила смузи, так что, может, поможет. Черт, только не говори Невее. Она подумает, что я не могу справиться без нее.

— Ну, ты забыла поесть, так что, может…

Один мой взгляд обрывает все дальнейшие слова.

— Как насчет того, чтобы я поискал что-нибудь для тебя и показал, что могу быть хорошим парнем? — предлагает Блейд, заставляя меня рассмеяться.

— Не уверена, что кто-то назовет тебя хорошим парнем. Но ладно, накорми меня, и, возможно, понижу тебя с уровня «огромный хуй с горы» до «хуй с горы».

Он смотрит на меня, затем на Джи, который теперь стоит рядом со мной.

— Она знает, что я президент мотоциклетного клуба, да? И не просто президент, а президент всех чертовых отделений?

— Вау, скромничаешь?

— Даже не знаю, что это значит, — бормочет он, прежде чем вздохнуть и уйти в сторону буфета.

— Ты сумасшедшая, знаешь? Шутки в сторону, он действительно такой важный, как говорит, и обычно не терпит дерьма ни от кого.

Я пожимаю плечами.

— Ну и что? Я не менее значима, даже если у меня есть вагина, он дал мне понять обратное и это отстой. Но он важен для тебя и по этой причине я хочу и постараюсь его уважать.

Он вздыхает.

— Буду честен, в нем есть часть, которая забывает, что за пределами мира мотоциклетных клубов у женщин столько же прав, сколько и у нас.

Киваю, отпуская тему. Если Блейд может быть вежливым, то и я смогу. Пока этого достаточно.

Шум заставляет нас обернуться, когда дверь трейлера Моники с грохотом ударяется о стену. Она выбегает наружу, полуодетая, озираясь вокруг, ее глаза полны слез.

Делаю шаг к ней. Может, мне и не нравится эта женщина, но я не бессердечная стерва. Что-то ее сильно напугало.

Она замечает меня и Джи и бежит к нам, практически бросаясь в объятия Джи. Он замирает, держа руки в стороны, и смотрит на меня в шоке. Я тоже удивлена. Всего несколько часов назад она называла парней преступниками и просила держать его подальше.

— Моника? Что случилось?

Она поворачивает голову, слезы текут по щекам, пока Джи осторожно высвобождается из ее объятий.

— Ты сказала, что он занимается безопасностью, да?

Я смотрю на Джи, и он кивает.

— Мы занимаемся.

— Хорошо, я хочу нанять вас, — шепчет она, дрожащей рукой протягивая письмо.

Он берет бумагу и смотрит на него, затем снова на нее.

— Нанять для чего?

— Чтобы защитить меня.

— От кого? — резко спрашивает Блейд, подходя сзади, заставляя ее вздрогнуть.

Она прижимается ближе к Джи, опасаясь Блейда, и у нее есть на то причины. Он выглядит так, будто ест детей на завтрак и использует их кости, чтобы чистить зубы.

— Мой сталкер, — шепчет она, лицо становится белым, как мел, и она пошатывается.

Протягиваю руку, чтобы поддержать ее, но Джи быстр, обхватывает ее за талию, пока она опирается на него. Я подхожу ближе и убираю волосы с ее лица, пока Блейд забирает письмо у Джи и читает его.

— Что за хрень? — спрашивает Блейд, когда Стефан замечает, что что-то не так, и подходит к нам.

— Я получаю письма — некоторые из них безобидные, некоторые довольно откровенные. Когда начали появляться… подарки, студия начала заниматься моей почтой. Я думала, он сдастся, если не получит ответа, но это было в моем трейлере. Оно доставлено лично. Он здесь, — шепчет она, когда Стефан подходит ближе.

Он замечает письмо в руке Блейда и ругается.

— Черт возьми.

— Я так понимаю, ты знаешь, что это? — говорит Блейд, поднимая письмо, пока Джи освобождается от Моники.

— Да, они начали приходить после второго фильма.

Он проводит рукой по волосам, пока Блейд смотрит на меня, ожидая объяснений.

— Этот фильм — часть франшизы. Каждый фильм происходит в другой вселенной, но с одним и тем же главным героем, Агатой Аламандой. Поэтому серия называется «Хроники Аламанды». Я работаю дублером Моники с первого фильма, но не знала о сталкере, — говорю, чтобы он не подумал, что я скрывала это от Джи.

— Студия держала это в секрете, — говорит Стефан. — Мы привлекли полицию, но они ничего не нашли. Письма обычно приходили со всей страны, и до сих пор их никогда не доставляли на съемочную площадку.

Он смотрит на Джи, затем на Блейда.

— Это нужно держать в тайне. Не только потому, что медиа налетят на этот город, как саранча, но и потому, что такие вещи привлекают других психов, что усложняет поиск настоящего сталкера.

Он смотрит на меня и вздыхает.

— Иди в костюмерную, Эмити. Они ждут тебя. Я разберусь с этим. Помни, ни слова.

Я открываю рот, чтобы возразить, но Джи качает головой.

— Я буду здесь, когда ты выйдешь. Иди делай, что нужно.

Обхожу Монику и целую Джи в щеку, стараясь никого не шокировать, прежде чем идти в костюмерную. Останавливаюсь на мгновение перед входом и оглядываюсь на Джи, но он уже вовлечен в разговор с Блейдом и Стефаном.

Мой взгляд падает на Монику, которая опустила голову и обхватила себя руками. Если бы кто-то сказал раньше, что я когда-нибудь почувствую к ней сострадание, я бы подумала, что они сумасшедшие. Но сейчас, видя ее такой потерянной, не могу не надеяться, что они поймают этого ублюдка, прежде чем он причинит ей вред.

Поворачиваюсь и открываю дверь, как вдруг мой желудок урчит, и я вздыхаю. Так и не поела. Блядь.