Покойся по кусочкам

4

Залпом выпиваю напиток и даю знак бармену, чтобы тот налил мне еще. Уже далеко от трезвого предела, но, честно, плевать, местные бармены знают, что меня лучше не останавливать.

Передо мной появляется виски вместе с пивом в придачу. Пристально смотрю на янтарную жидкость, когда краем глаза замечаю знакомую фигуру, усаживающуюся на табурет рядом.

— Если бы мне нужна была компания — остался бы в клубе.

— Осторожнее, так и до разбитых чувств недалеко.

Поднимаю взгляд на Кинга, и, хотя мне хочется врезать ему в горло, сдерживаюсь. Губы дергаются, будто он знает, о чем я думаю, но ничего не говорит, пока снова смотрю на свой напиток.

Правда в том, что Кинг — загадка. Наполовину человек, наполовину легенда, он когда-то был президентом «Королей Кровопролития», пока не инсценировал смерть, оставив сыну Ориону право взять клуб под контроль.

И если это уже не полный пиздец, то ходят слухи, что он бывший агент ФБР, ЦРУ или еще чего-то в этом роде. Одно могу сказать точно — это последний человек, с кем хотел бы пересечься не на той стороне. Как Блейд умудряется делить с ним женщину и при этом не оглядываться каждые две секунды, для меня остается загадкой.

— Значит, он сказал тебе?

— Что уходит? Да, — залпом выпиваю виски, смакуя жжение в горле, прежде чем швырнуть стакан обратно на стойку.

— Я понимаю, что ты зол.

Он берет мое пиво и делает глоток, и я жду, когда он продолжит. Смотрит на меня какое-то время, а потом ухмыляется.

— Да и всё, в целом. Я понимаю.

Скрещиваю руки на груди.

— Спасибо, папочка.

— Знаешь, я действительно достаточно стар, чтобы быть твоим отцом, — он отхлебывает еще пива, потом начинает отдирать этикетку с бутылки. — Я многое упустил со своими детьми. А теперь они уже взрослые, у большинства есть свои семьи. У меня не так много сожалений. Но одно из них — то, что я относился к ним как к обязанности, а не как к приоритету.

Он смотрит на меня.

— Мы уже не молоды — я, Конан, Иньиго и Блейд. У нас была адская жизнь, без сомнений. Но мы пожертвовали всем ради наших клубов. Жертвовали семьями, снова и снова ставили братьев и цвета10 выше всего остального. И в то время это казалось правильным.

Он делает паузу.

— Но когда достаточно — действительно достаточно?

Он вздыхает.

— Саншайн уже потеряла одного мужчину. Теперь она может потерять еще одного. Это сильно ударит по ее психике. И она носит двойню. А это, мать его, не шутка.

— Конан есть Конан. Если кто-то и сможет с этим справиться, так это он. Но… — его голос затихает.

— Но что, если не сможет? — догадываюсь я.

— Никто никуда не уходит. Ты же понимаешь, да? — он смотрит на меня внимательно. — Блейд всё так же будет рядом, чтобы бесить тебя каждый день. Просто теперь ему не придется разбираться со всем дерьмом и стрессом, которые идут в нагрузку с президентством. Вы — команда, и да, он кинул новости прямо тебе в лицо слишком неожиданно. Я же сказал, понимаю тебя. Но суть в том, что сейчас дело не в тебе, Джи. И не в «Кровопролитии» или «Воронах». Не в этот раз. Речь о том, чтобы хоть раз поставить нашу семью на первое место. Чтобы мы жили моментом и создавали воспоминания, пока у нас еще есть такая возможность.

Он не говорит больше ни слова. Да и не нужно.

Шлепает меня по спине, поднимается со стула и уходит, прихватив мое пиво.

— Мудак, — ворчу, но без особой злости.

Остаюсь сидеть, переваривая его слова, и через пару минут понимаю, что выпил достаточно, пора домой.

Встаю слишком резко, комната плывет перед глазами, и чувствую, как начинаю заваливаться, но тут чья-то рука крепко хватает меня.

— Эй, ты в порядке?

От человека, держащего меня, пахнет малиной, и голос явно женский.

Поворачиваю голову и вижу перед собой потрясающую пару сисек, выглядывающих из выреза майки.

Ага, точно женщина.

— Отличные сиськи.

— Что, вот эти старенькие? — развлекается она.

— Они не выглядят старыми. Они… э-э-э… — черт, кто-то украл у меня все слова.

— Что? — спрашивает другой голос. Женский. Но мне уже неинтересно, потому что я нашел идеальный бюст.

— «Бюст»? А потом люди удивляются, почему я до сих пор девственница.

— Подожди, кто девственница?! — выкрикиваю я.

За моей спиной воцаряется тишина, а потом раздается взрыв смеха.

— Спасибо тебе, придурок, — отзывается вторая женщина.

Оборачиваюсь и вижу миниатюрную девушку, прислонившуюся к бару.

— Ты похожа на Динь-Динь11.

— А ты похож на Барни Гамбла — ну знаешь, того пьяницу из «Симпсонов» — до того, как он совсем себя запустил.

Я снова поворачиваюсь к Сиськам Мак Ги12 и, наконец, разглядываю ее лицо.

И ее близняшку.

Нет, погодите, их трое.

Тройняшки?

— Ого, Боги явно меня любят. У меня еще никогда не было тройняшек.

— Я сейчас максимально запуталась, — говорит Динь-Динь, но я не могу отвести глаз от девушки с шикарной грудью.

— Предпочитаю «Эмити».

— Эмити. Красиво. А как зовут твоих сестер?

Я оглядываюсь в поисках других тройняшек, но их нигде нет.

Хмурюсь, но решаю не заморачиваться.

— Я уже нашел свою будущую жену. Остальные ни к чему.

Она ухмыляется.

— Жену, да?

— Подожди. Я это вслух сказал? — шепотом ору я.

— Так шепотом не разговаривают, дружок. И да, ты не затыкаешься с тех пор, как рухнул в обморок, а Эмити тебя поймала, — Динь-Динь тяжело вздыхает.

— Я рухнул в обморок? Хм, ну, наверное, из-за сисек. При виде такой груди любой упадет на колени.

— Вот как? — Эмити усмехается.

— Ага. Странно, но мне реально хочется устроить тебе пытку водой13 прямо сейчас?

Женщина на секунду задумывается.

— Немного странно, — признает она.

— Почему? Ну кто не захочет уткнуться лицом в эти сиськи и устроить водную… водную? Да что ж такое, как это слово?

Она смеется.

— Подожди, ты имеешь в виду «мотор»14?

— Вот! Это я и сказал. Кто не хочет быть «замоторенным»?

— Я, — отзывается Динь-Динь. — На сегодня уже хватило.

Я кидаю на нее любопытный взгляд и чувствую, как начинаю заваливаться, но Эмити снова удерживает меня.

— Сколько ты вообще выпил?

— Много, — честно признаюсь.

— Как ты сюда добрался?

— На байке.

— Так и думала. Ты с кем-то приехал?

Качаю головой, и это оказывается паршивой идеей — комната начинает кружиться. Опять заваливаюсь, и Эмити снова меня ловит.

— Ладно, думаю, тебе пора домой.

— Не уверена, что это хорошая идея, Эмити. В твоей сумке я не видела спрея от байкеров, — говорит Динь-Динь.

— Не переживай. Думаю, виски, который из него сочится, — уже хороший отпугиватель.

Шарю по карманам в поисках ключей, выуживаю их с победным жестом, но они тут же исчезают — Динь-Динь вырывает их у меня из рук.

— Эй! — пытаюсь их вернуть, но Эмити преграждает мне дорогу.

— Ты не пройдешь!

Я ухмыляюсь.

— «Властелин колец»? Ты любишь кино?

— Можно и так сказать, — она улыбается в ответ. — Давай, мы с подругой подбросим тебя домой. Ты же не хочешь, чтобы мы переживали, что ты валяешься где-то в канаве?

— Я не сажусь за руль когда выпил, — говорю серьезно. — Прошелся бы пешком.

— Ну вот и не придется. Давай, здоровяк, поехали. Тебе счет в баре закрыть не нужно?

Качаю головой, тут же стону, вспомнив, почему не стоило этого делать.

— Если он блеванет в моей машине, ты убираешь, — вздыхает Динь-Динь.

Эмити ведет меня к выходу, крепко держит под руку и легко принимает на себя вес, пока я с ненавистью смотрю на Динь-Динь.

— Ты злая. Она злая, — говорю я, поворачиваясь к Эмити.

— А ты был бы рад, если бы она блеванула тебе на байк?

— Нет, — признаю я.

Она усаживает меня на заднее сиденье их машины, и, прислонившись к окну, я закрываю глаза.

— Ну, не так я представляла нашу первую ночь в этом городе.

— И всё же, подобрать байкера — далеко не самое безумное, что мы делали, — Эмити смеется.

Хочу спросить, что же самое безумное, но чувствую, будто рот забит ватными шариками.

— Эй, мистер байкер, какой у тебя адрес? — спрашивает Динь-Динь, но я не отвечаю. У меня нет сил, да и я вообще не помню, где живу.

— Отлично, теперь у нас в машине отключившийся байкер. Вот блин, Эмити, а что, если подумают, что мы его похитили для каких-то злобных делишек?

— «Злобных»? Это слово дня15 или что?

— Напоминаю, я писательница.

Чего?

— Точно. Ладно, скажи мне, подруга, что бы сейчас произошло, если бы это была одна из твоих книг?

— Зависит от того, в каком я настроении — темном или светлом.

Охренеть как запутался. Я бы спросил, но если открою рот, точно стошнит.

— Темном или светлом? Какого хрена?

— Так я определяю, что писать. Легкие любовные истории ближе к светло-серому. А дальше идет темная зона, где всё возможно — чем жестче, тем лучше.

— Окей, дай пример каждого.

— Хм… ладно. Светло-серый вариант: мы забираем его к себе, потому что не можем узнать его адрес. Он проспится, проснется, моментально влюбится в тебя, приготовит охрененный завтрак и больше никогда не уйдет.

Окей… что вообще сейчас происходит?

— Средне-серый: мы останавливаемся, я стою на шухере, пока ты залезаешь к нему на заднее сиденье и используешь по полной. Потом вы расходитесь, ты узнаешь, что беременна, находишь его, а он уже с другой бабой. Начинается хаос, возможно, пара перестрелок, но мистер байкер становится диким собственником и начинает тебя преследовать, пока ты не сдаешься и не выходишь за него замуж.

— Если это средне-серый, то какого хрена в темно-сером?

— Мы привозим его в клуб, где оказываемся в групповушке. Моя девственность значит, что президент клуба забирает меня себе, хотя я его ненавижу и пытаюсь убить хотя бы раз в день. Тебя пускают по кругу, но в итоге байкеры в тебя влюбляются, и у тебя сразу несколько любовников. А потом ты их всех убиваешь и оказываешься с президентом вражеского клуба.

В машине наступает тишина. Похоже, я не единственный, кто потерял дар речи. Кто вообще эти женщины?!

— Не знаю, должно ли меня это возбуждать или пугать, — говорит Эмити.

— Я тоже, а ведь это я пишу. Может, стоит читать эротику, сидя в ванне со святой водой? Для баланса вселенной.

— Это так же «сбалансированно», как заказать двойной бургер с комбо и диетическую колу.

Ммм… я бы сейчас съел бургер.

— Ладно, предлагаю отвезти его в клуб и оставить у ворот с каким-нибудь новичком. Как их там называют?

— Проспекты, — отвечает Динь-Динь, и я начинаю задумываться, сколько байкерских клубов она уже посещала.

— Да, один из этих. Мы его сдаем, совесть чиста, и если останемся за воротами в зоне, свободной от членов, то не попадем в случайную групповушку.

Динь-Динь недовольно ворчит.

— Ладно, но если всё пойдет по жопе, скажу «Я же говорила».

— Будет сложно, с членом во рту. Хотя, думаю, в групповушках бывают перерывы. Ну, там, перекусить, попить электролитов16.

— Ага, конечно. Ты вообще знаешь, где этот клуб?

— Вообще-то да. Я смотрела информацию о районе, чтобы примерно понимать, куда еду, и наткнулась на статью про «Души Воронов».

— «Ежедневник Смертного Приговора»?

— Вообще-то «Геральд». И прежде чем спросишь — статья была про благотворительный сбор игрушек для местного детского фонда.

— Серьезно?

— Ага. Теперь групповушка уже не кажется такой страшной, да?

— Ну… в целях исследования это могло бы быть полезно.

Они обе разражаются смехом, и звуки их голосов, словно кувалдой бьют по моей раскалывающейся голове. Стону, закрываю глаза и позволяю себе провалиться в сон, думая, вспомню ли что-нибудь из этого завтра утром.

Хотя я никогда в жизни не забывал хорошую пару сисек.