Поместье Элдрит

Глава 4

Линкс

Там девушка. Девушка-человек. И она лежит мёртвая у моих ног. Рядом с ней на полу нарисованы мелом символы. Значит, это она меня призвала. Это не было случайностью. Она хотела привести меня сюда.

Её странные чёрно-белые волосы раскинулись по ковру, голова неестественно вывернута. Несколько серебристых прядей закрывают её лицо.

На ней странная одежда. Ничего похожего на лохмотья, которые я когда-то видел на таких, как она. На самом деле, это было десятилетия назад. Я слишком давно не покидал Ад. Я что, вернулся на Землю? Я делаю глубокий вдох и чуть не задыхаюсь от непривычной обстановки. Здесь нет ни пламени, ни тлеющих углей, которые забивают мне горло; здесь нет тепла. Я не зажмуриваюсь каждый раз, когда кто-то с грохотом падает в яму.

Это Земля.

Неужели моё проклятие снято?

Незнакомое возбуждение толкает меня вперёд. Я перешагиваю через мёртвую девушку, оглядываю комнату в поисках каких-либо указаний на то, что происходит, но колеблюсь, прежде чем выйти.

Чёрт, я же не убил ребёнка, не так ли? Может, я и из Ада, но я не монстр.

Присев на корточки, я протягиваю руку и убираю чёрно-белые пряди с её лица, на мгновение поражённый её видом. Я избавляюсь от незрелых эмоций и откидываю пряди волос с её лица.

Она не ребёнок.

Но, может быть, ей чуть больше двадцати. Хорошо. Моя совесть чиста. Жаль, что она заставила меня убить её.

Стряхнув с себя ощущение её присутствия, я поправляю манжеты рубашки, в последний раз смотрю на неё, чтобы убедиться, что она точно мертва, и выхожу из комнаты.

Здесь грязно. Пыль осела на стенах и большой люстре; некоторые окна заколочены досками, на полу разбитые стёкла.

Я переступаю через кучки крысиного помёта и морщусь от запаха, открывая очередную дверь и попадая в ещё одну грязную комнату, покрытую паутиной, пылью и грязью, с отклеившимися обоями и дырами в стенах.

Какого чёрта я здесь делаю? Где именно я нахожусь?

Я перепрыгиваю через две ступеньки парадной лестницы, заворачиваю за угол и ищу ещё один портал — светящуюся красную трещину в реальности или сбой в комнате. Чем больше комнат я проверяю — и перепроверяю — в этом богом забытом особняке, тем больше убеждаюсь, что, возможно, действительно выбрался из Ада, но я отказываюсь допускать эту мысль, пока не удостоверюсь, что это правда, ведь я всё ещё чувствую, как во мне течёт демоническая магия.

Я потерял надежду много лет назад. Это бессмысленное слово, которое должно исчезнуть из моего лексикона и мыслей.

Тьма приветствует меня, когда я распахиваю дверь, за которой, как я могу предположить, находится кухня. Одна из петель скрипит, и дверь падает на пол. Пыль попадает мне в лицо.

— Ублюдок, — говорю я, кашляя. — Ты тащишь меня обратно? — зову я хранителя портала. — Она мертва.

По-прежнему ничего, и я вздыхаю, отряхивая рукава.

Скрип половицы на первом этаже заставляет меня прищуриться, но я подавляю желание пойти туда и вместо этого осматриваю помещение.

Мой взгляд падает на дверь, запертую на цепь. Одно движение — и цепи падают на пол, звеня по всему жуткому особняку. Шаги ведут меня в туннель, и после того, как я слишком долго провёл в аду, мои глаза привыкают к темноте быстрее, чем когда я был человеком. Когда я был жив, когда у меня было бьющееся сердце, душа и жизнь.

Я усмехаюсь своим мыслям. — Сосредоточься, придурок, — говорю я себе. Если бы Тони был здесь, этот слабак прятался бы за моей спиной. Если только он не превратился — тогда он бы взял инициативу на себя.

Кажется, туннель ведёт меня за пределы поместья — и, возможно, надежда всё-таки существует, потому что земля ещё не вспыхнула пламенем и не поглотила меня.

Я останавливаюсь, увидев дверь в конце туннеля. Чтобы дойти до неё, мне нужно сделать пять шагов; однако на третьем шаге всё вокруг меня начинает дрожать, в глазах темнеет, и я задерживаю дыхание, потому что мои лёгкие сдавливает.

От тихого стона я открываю глаза.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы сориентироваться в происходящем.

Я в комнате, куда меня вызвали.

Человек — та самая, которая не умерла — сидит, и её волосы торчат во все стороны. Я останавливаюсь в дверном проёме. Она сидит ко мне спиной и медленно поворачивает голову из стороны в сторону.

Я вздыхаю про себя, когда она морщится. Проходит ещё несколько секунд, прежде чем она прижимает руку к шее — туда, где я ей свернул. Она должна быть мертва. Почему, чёрт возьми, она не мертва?

Я не просил, чтобы меня сюда приводили, — у меня нет на это причин. В последний раз я видел кого-то столь же невинного, как она, несколько жизней назад, когда я был человеком и уж точно не водил дружбу с адскими гончими и самыми мерзкими и злобными существами, известными миру.

Меня настораживает то, что от неё не пахнет смертью.

Хм.

Стоит ли мне снова свернуть ей шею, чтобы убедиться, что она мертва, или она просто переодетый демон, и всё это — одно большое испытание или трюк, и я на самом деле всё ещё в аду?

Мой взгляд падает на тело рядом с ней.

А. Теперь я понимаю, что это такое.

Она стонет, и этот звук бьёт меня под дых. Почему этот звук такой…

Сосредоточься.

Она очень медленно поворачивается ко мне, привлечённая раздражённым звуком, который вырывается из моего горла. На долгую секунду её взгляд скользит по моему бессмертному телу, которое возвышается над ней, невероятно высокое — благодаря смерти, проклятию и всему остальному, — а затем её губы приоткрываются.

Но она не произносит ни слова.

Я поднимаю бровь, ожидая, но в ответ по-прежнему тишина. Даже её тусклое, призрачное сердцебиение не может нарушить окружающую нас тишину.

— Что происходит? — наконец спрашивает она удивительно мягким голосом.

— Ты мертва, — прямо говорю я и отворачиваюсь, оставляя её безучастно смотреть на свои руки.

— Как я могу быть мертва? — хрипит она, заставляя меня остановиться.

Я закатываю глаза и снова поворачиваюсь к ней. — Всё просто, — отвечаю я, сокращая расстояние между нами. Её хрупкая шейка хрустит от лёгкого прикосновения. — Просто так. — Её тело снова опускается на пол, на этот раз её лицо видно полностью. Я наклоняю голову, признавая, что, если бы она была в аду, я бы трахнул её. — Какая жалость. Ты слишком красива, чтобы быть грудой плоти и костей.

Жаль, что моя душа была разорвана в клочья после долгих лет пыток — в ней не осталось и намёка на человечность для девушки, которая просто оказалась не в том месте не в то время.

— На этот раз оставайся мёртвой, — фыркаю я, выходя из комнаты и направляясь той же дорогой, что и раньше.

Только на этот раз я иду в фойе и распахиваю большие скрипучие двери, вдыхая свежий воздух, пока мои ноги спускаются по ступенькам. От страха и воодушевления я иду быстрее, направляясь к лесу впереди.

Должно быть, произошла ошибка, потому что мой бывший босс проклял меня, обрекая на вечные муки в аду. Мне не следовало сбегать. Меня уже должно было затянуть обратно в пламя, или за мной должны были прийти Тор'Отсы, но чем больше времени проходит, тем больше я задаюсь вопросом… Снялось ли с меня проклятие? Больше ли я не привязан к Аду? Могу ли я теперь найти Дилана?

Я не знаю, сколько времени прошло в реальном мире, потому что в Аду время течёт иначе. Возможно, Дилан всё ещё где-то там, и если это так, то я найду его, извинюсь за то, что нарушил обещание, и заглажу свою вину за то, что ушёл.

Я почти не помню, как он с трудом произносил моё имя, как плакал, когда у него было пусто в животе, как нуждался в том, чтобы я рассказывал ему истории, чтобы он мог заснуть.

Я вдыхаю полной грудью чистый, свежий ночной воздух. Странно, что я не чувствую пепла в горле и обжигающего жара на коже.

Моя нога зависает над полом на полшага, и всё вокруг снова меняется. Меня охватывает головокружение, небо исчезает, и я снова оказываюсь в комнате с мёртвой девушкой.

— Да отвали ты, — ворчу я, видя, что она снова садится.