Поместье Элдрит

Глава 30

Линкс

Сэйбл — сильная женщина. Чертовски особенная, красивая, умная женщина, которая заслуживает большего, чем то, что я ей дал. Целая жизнь в страданиях, в ловушке в виде призрака с незавершёнными делами, привязанная к дому, в котором она выросла, с демоном, ставшим человеком, который отчаянно хочет вернуть её.

Ад — неподходящее место для такой удивительной женщины, как она.

Меня отправили туда из-за моих грехов. Потому что я был вором, пытавшимся спасти своего младшего брата от нищеты. Какими бы ни были причины, я воровал.

Всё, что сделала Сэйбл, — это украла сердце своего убийцы, и теперь она в том самом месте, которое свело меня с ума.

Несмотря ни на что, я должен вернуть её. Не из-за своего эгоизма, ведь я больше не могу без неё жить, а потому что Ад погубит её.

Они будут её пытать.

Я знаю это. И судя по выражению лица Тони и тому, как он расхаживает передо мной, он тоже это знает.

— Тебе нужно вернуть меня обратно, — это требование. Не вопрос. В этой реальности нет никаких «если», «но» или «может быть». Мне нужно тащить свою задницу обратно в Ад и спасать её.

— Подожди, подожди, подожди, — он отступает. — Ты можешь уйти и жить той жизнью, которой должен был жить много лет назад. Но ты хочешь, чтобы я отвёл тебя туда?

— Мой брат мёртв. Есть большая вероятность, что Сэйбл жива. И если это так, то, скорее всего, её пытают.

— Ты человек, — указывает он. — Я знаю, что ты не осознаёшь значения этого, но ты больше не грёбаный демон. У тебя нет привязи. Нет голоса. Нет требований. Без страха. То, что я отведу тебя туда, равносильно самоубийству.

— Она там.

Тони вздыхает и разводит руками. — А если я не захочу?

— Тогда я никогда тебя не прощу.

Он прищёлкивает языком.

— Чёрт, братан. Ты готов пожертвовать собой ради какой-то цыпочки?

— Кажется, я её люблю.

Тони морщится. — Если бы ты её не любил, ты бы уже был на пути к свободе. Так почему же ты всё ещё здесь?

На какое-то время я представляю, как переступаю границу участка и иду навстречу своей свободе. Я мог бы жить. Я мог бы узнать, что произошло с тех пор, как меня забрали из моей жизни. Мне нужно сделать много всего.

Моей главной целью было выбраться отсюда и найти своего брата — или его семью, ведь его больше нет в живых. Если предположить, что он прожил достаточно долго, чтобы у него была семья. Я могу только надеяться, что у него была хорошая жизнь. Одна из них была у Сэйбл до того, как я отнял её у неё.

Я сглатываю и снова перевожу взгляд на друга. — Мне нужно её найти.

— Потому что ты её любишь.

Я делаю глубокий вдох и киваю.

Чёрт. Я влюбился в девушку, которую убил.

Тони хлопает меня по плечу.

— Тогда пойдём спасать её?

Он мог бы забрать меня обратно, как-нибудь провести меня внутрь и отвести к ней. Я придумаю, как вытащить нас обоих или хотя бы её, пока нас не поймали. Это возможно.

— Тебе нужно сделать так, чтобы это выглядело правдоподобно, — говорю я ему, глубоко вздохнув. — Если нас поймают, тебе не поздоровится. Нельзя привести человека и не ожидать, что тебя будут допрашивать.

Он указывает на рану у меня на боку. — Я мог бы сказать, что это я нанёс тебе рану, а ты обманул Ад, так что я возвращаю тебя. В любом случае, меня похвалят за то, что я вернул тебя.

— Это не объясняет, почему я ушёл демоном, а вернулся человеком.

— Тогда давай позаботимся о том, чтобы нас не поймали. Мне будет неловко, если меня накажут за что-то подобное.

Я коротко киваю и пока могу наполняю лёгкие свежим воздухом.

— Как ты нас проведёшь?

— Тебе придётся прокатиться на мне.

Я моргаю и слишком долго смотрю на него, ожидая пояснений. Когда их не следует, я наклоняю голову.

— Прости?

Он без труда превращается в Тидуса, и я инстинктивно отшатываюсь. Он огромен.

— Придурок, — Тидус рычит и пригибается, без слов приглашая меня забраться на него.

— Ты, должно быть, шутишь, — говорю я со вздохом. Но мгновение спустя я уже стою у него на лапе, забираюсь ему на спину и вцепляюсь в его шерсть.

Никогда в своей жалкой жизни я не думал, что отправлюсь на своём пушистом друге через портал в Ад на спасательную миссию. И всё же я здесь, смотрю, как земля разверзается в огненном вихре, который становится достаточно большим, чтобы поглотить нас обоих. Вместо того чтобы материализоваться у входа, мы падаем так быстро, что у меня скручивает живот, и мне приходится сжать бёдра и держаться изо всех сил. Когда мы приземляемся, я закрываю глаза и утыкаюсь лицом в его мех.

Жара мгновенно становится невыносимой.

Я всегда знал, что в аду жарко. То, что я был демоном, означало, что я мог справиться с этим и приспособиться, но даже когда я впервые попал сюда после того, как меня убили, мне не было трудно дышать так, как сейчас. Я словно вдыхаю дым, и у меня щиплет глаза.

Здесь нет охраны. Мы вошли через то, что Тони любит называть чёрным ходом. Об этом знают только гончие, но, поскольку я дружу с одним из них, я знаю все подробности. Тони слишком много болтал, пока мы пытались уснуть.

Я соскальзываю с его спины и замираю, когда мои ноги касаются земли. Раньше я никогда не замечал, какая она мягкая. Это слой за слоем кожи, и ходят слухи, что здесь живёт, дышит и растёт сам Сатана, что каждый дюйм Ада — это часть Его.

Стены дышат. Вдалеке пламя разгорается всё сильнее, и я слышу, как до нас доносятся крики пытаемых.

Ад простирается бесконечно. У него нет ни начала, ни конца, потому что число грешников только растёт.

Мы идём навстречу жаре, и у меня слезятся глаза. Я провожу рукой по лбу и сплёвываю солёную слюну.

Подняв взгляд на стены по обе стороны от нас, я стараюсь не встречаться с умоляющими взглядами людей, застрявших здесь навечно. Их кожа сереет, трескается на суставах, лица плавятся. Они будут испытывать мучительную боль, но они её заслужили.

Худшее наказание для худших грешников. Их тела разлагаются, хотя технически они всё ещё в сознании — они не могут кричать, умолять или двигаться, пока их изнутри пожирают личинки и всё остальное, что ползает по их венам и органам.

Меня бросает в дрожь от мысли о том, что меня повесят на стене. Я лучше отрежу себе яйца и скормлю их Тидусу.

Мы поворачиваем за угол, оставляя позади Стены Вечности, и попадаем в место, похожее на чёртову духовку.

То, что я стал человеком, изменило реакцию моего тела на это место. Здесь намного жарче, чем я помню, и я начинаю потеть.

Тидус вышагивает вперёд, принюхиваясь к окружающей обстановке, а затем съёживается, прижав уши.

— Что это? — шепчу я, прячась за чёрной каменной колонной, когда слышу крики человека, которого преследуют и тащат к кострам.

Их будут бросать в печь, пока с них не сойдёт кожа, вытаскивать, а затем окунать в яму с холодной водой. На самом деле это не метод пыток — охранникам просто скучно, и если они не злоупотребляют своим положением и не нападают на людей, значит, дела обстоят ещё хуже.

Что, если они схватили Сэйбл?

Тидус продолжает принюхиваться, и я следую за ним, внимательно осматриваясь и прячась за колоннами всякий раз, когда слышу шаги. То, что они меня не учуяли, — это шок. Живые люди сюда не приходят.

Клетки пусты, за исключением нескольких человек без сознания, прикованных цепями в темноте. Я не могу подобраться ближе, чем спрятавшись в тёмном углу, пока Тидус осматривается. Меня поймают через несколько секунд.

Где, чёрт возьми, Сэйбл?

Моё сердце бешено колотится, и я почти уверен, что могу потерять сознание в любой момент. У человеческого существования есть свои плюсы, но, чёрт возьми, есть и минусы: если я не найду её до того, как моё тело сдастся и мне придётся доверить её спасение Тони, я буду в бешенстве.

Тидус возвращается в человеческую форму и натягивает ближайшие штаны, чтобы скрыть свою наготу. Он не взмок от пота, как я, и кажется слишком спокойным.

— Кажется, я знаю, где она, — говорит он мне, и я следую за ним в главный вестибюль, радуясь, что там нет охранников. — Должно быть, она у большой собаки.

Кровь отливает от моего лица.

— Нет, — это хуже, чем Тор’От.

Но Тони прикладывает палец к губам, чтобы я не шумел.

— Почему здесь нет охранников?

Я пожимаю плечами, но он прав. Обычно это место кишит ими.

— Нам нужно поторопиться, — говорит он, направляясь к лестнице из костей. — Надеюсь, мы увидим Налу по пути.

— Почему?

Тони не отвечает. Зачем ему нужно встречаться со своей подружкой, пока он охотится за моей девушкой?

Я останавливаюсь. — Тони. Зачем тебе нужно с ней встречаться?

— Чтобы попрощаться, — отвечает он шёпотом-шипением. — Может быть, она сделает минет, прежде чем они неизбежно убьют меня.

— Прекрати шутить. Ты сказал, что можешь доставить нас сюда так, чтобы нас не поймали.

Тони закатывает глаза. — Я отведу тебя к Сэйбл.

— А что насчёт тебя?

Он фыркает, запрокидывает голову и смотрит в потолок.

— У тебя всё получится, — он опускает взгляд и подходит ко мне вплотную. — Позволь мне самому позаботиться о своей безопасности. Чем дольше мы будем стоять здесь и обсуждать мою жертву, тем дольше Сэйбл будет у главного злодея. Так что заткнись на хрен и иди.

Тони разворачивается и уходит, кипя от злости. Мне требуется долгая секунда — колеблющееся мгновение, — чтобы задуматься, почему я годами презирал его дружбу, если сейчас он рискует всем, лишь бы вернуть для меня Сэйбл.

Я хочу поблагодарить его, но всё, что я могу сделать, — это взять себя в руки и попытаться догнать его.

Он слишком быстр, и я с трудом поспеваю за ним, мои человеческие ноги подводят меня.

Тони сворачивает за угол, но прежде чем я успеваю сделать то же самое, чья-то рука хватает меня за горло и прижимает к стене, а демонические глаза прожигают меня насквозь. Хватка настолько сильная, что у меня темнеет в глазах, и с каждой секундой мои шансы спасти Сэйбл уменьшаются — Тони нужно оставаться в укрытии.

Краем глаза я вижу, как он выглядывает из-за колонны, когда появляется второй охранник и они уводят меня в противоположном направлении, а я еле волочу ноги.

«Найди её», — хочу я крикнуть. «Найди её и вытащи отсюда».