После развода. Ненужная любовь

Глава 5

Надя

Дни пролетают в каком-то странном оцепенении. Я живу на автомате: работа, дом, бессонные ночи. Квартира, еще недавно такая родная, теперь кажется чужой и пугающе тихой. И вот этой тишине приходит конец. Заскрипел ключом замок, и коридор наполняется привычным гомоном.

— Мам, мы дома! Мы так соскучились! Бабушка передала тебе пирожки с капустой, — доносится звонкий, радостный голосок Амины.

— Привет, — более сдержанно, но все же тепло добавляет Анжелика, видя мое раздавленное состояние. — Все в порядке?

Я пытаясь натянуть на лицо нормальное выражение, но видимо, получается плохо.

— Мам, а что с тобой? Ты какая-то бледная и глаза заплаканные, — замечает Анжелика, сбрасывая кроссовки. Ее взгляд, уже почти взрослый, внимательно скользит по моему лицу. — У тебя что-то случилось?

— Да, мамочка, ты как будто плакала, — надувает губки Амина, обнимая меня за ноги. — Тебе грустно? Мы тебя сейчас развеселим!

Сердце сжимается. Я глажу ее по голове, пытаясь найти силы хоть немного улыбнуться, но их нет, ведь сегодня их жизнь будет разрушена.

— Девочки мои хорошие, идите, пожалуйста, в гостиную. Нам нужно серьезно поговорить, — говорю, а самой плохо от этих слов.

Они переглядываются, в их глазах мелькает тревога, но они послушно проходят за мной и усаживаются рядышком на диване, как два птенчика. Я сажусь напротив, на краешек кресла, чувствуя, как подкашиваются ноги.

— Мам, ты меня пугаешь, — тихо говорит Анжелика, а Амина притихает и большими, испуганными глазами смотрит на меня. — Что-то случилось с папой? Он что, в аварию попал?

— Девочки мои родные, — начинаю, с трудом подбирая слова, которые не ранили бы слишком сильно, но таких слов не существует. — В нашей жизни… произошли некоторые изменения. Папа… папа с нами больше не живет.

В гостиной повисает гробовая, давящая тишина.

— Почему? Что это значит — не живет? — переспрашивает Анжелика, и ее лицо полно непонимания и нарастающего ужаса. — Вы поссорились? Он уехал в командировку? Надолго?

— Нет, детка. Он теперь будет жить в другом месте. Но он будет вас навещать, обязательно, — голос предательски дрожит, и я сглатываю ком в горле. — Он очень вас любит, не сомневайтесь в этом. Просто так сложились обстоятельства. Иногда жизнь преподносит нам такие сюрпризы, не очень приятные, которые мы не можем изменить.

— Какие сюрпризы? Что случилось? — засыпает вопросами Амина, ее нижняя губа дрожит, и глаза наполняются слезами. — Он что, нас больше не любит? Мы что-то сделали не так? Он на нас обиделся?

— Нет, нет, солнышко, вы ни в чем не виноваты! Никогда не думайте так! — порывисто обнимаю их обеих, чувствуя, как по щекам катятся предательские слезы. — Папа вас любит больше жизни, просто…

Договорить не успеваю, в этот момент в прихожей слышатся чужие шаги, а затем в гостиной появляется Самир. И не один. Рядом с ним стоит молодая, ухоженная женщина. У меня перехватывает дыхание от такой наглости.

— Надя, девочки, — Самир делает шаг вперед, и избегает смотреть мне в глаза. — Мы ненадолго заехали познакомиться. Решили, что лучше сделать это сразу.

Женщина улыбается сладкой, натянутой улыбкой, ее взгляд скользит по мне весьма оценивающе.

— Здравствуйте. Меня зовут Зарина. Очень приятно познакомиться наконец-то. Я хотела… то есть мы хотели познакомить вас с вашим братиком, — девочки ее не понимают, ведь об этом я еще не успела сказать. — И пригласить на вечеринку по случаю его рождения. И да, надежда, я хотела лично извиниться за ту нелепую путаницу с вечеринкой. Самир, видимо, не так понял или не так передал, это не гендерная вечеринка, а просто очень скромный, семейный праздник в честь рождения нашего сыночка. Я была бы искренне рада видеть вас всех там.

Слов нет. Вот об этом я успела даже забыть. Анжелика застывает, смотря то на отца, то на незнакомку с немым вопросом во взгляде. Амина прижимается ко мне, словно у нее могут отнять и меня, но она не допустит этого.

— Пап, что происходит? — тихо, с дрожью в голосе спрашивает Анжелика. — Кто эта женщина? Что за братик? О чем она?

Зарина, не дожидаясь, пока Самир ответит, снова вступает в разговор, ее улыбка становится еще шире и фальшивее.

— Милые девочки, ваш папа скоро станет моим мужем. Мы очень любим друг друга. А я… ну, я буду вашей мачехой. Но, пожалуйста, не пугайтесь этого слова. Я очень надеюсь, что мы будем дружить, и я буду для вас не злой, как в сказках, а самой хорошей и заботливой…

Она не успевает договорить. Анжелика резко вскакивает с дивана, гнев и обида затопили ее сознание, видно по глазам. Она хватает первую попавшуюся под руку маленькую диванную подушку и изо всех сил швыряет ее в Зарину.

— Убирайся отсюда, ведьма! Это наша мама! И наш дом!

Самир реагирует мгновенно. Он ловит подушку на лету и резко, с раздражением швыряет ее на пол. Его лицо перекашивает от гнева.

— Анжелика! Немедленно извинись перед Зариной! Что это за манеры? Подобное поведение абсолютно недопустимо! Ты что, в пещере живешь?

Зарина делает испуганные, невинные глаза и прижимается к его руке, всячески демонстрируя свою беззащитность. Ну и актриса, смешно.

— Самир, мне страшно, — она жалобно шепчет, но так, чтобы слышали все. — Я не хочу, чтобы твои дочери виделись с нашим сыном. Вдруг… вдруг они из ревности что-нибудь ему сделают? Покалечат? Они же… они все в мать, — она бросает на меня быстрый, полный неприязни и презрения взгляд.

Этого достаточно, чтобы внутри что-то щелкнуло, и все моя боль и отчаяние превратились в ярость. Я медленно, с достоинством поднимаюсь с кресла, встаю перед дочерьми, заслоняя их собой, как стена.

— Довольно, — говорю я тихо, но так четко и твердо, что в комнате повисает абсолютная тишина. — Немедленно покиньте мой дом. Ни я, ни мои дочери не будем общаться ни с вами, — смотрю прямо на Зарину, — ни с тобой, — теперь на Самира, и он не отводит глаза. — Я требую, чтобы вы немедленно ушли и больше никогда не оскорбляли наш дом своим присутствием. Здесь вам не рады.