Последнее обещание, которое ты дала (ЛДжей Эванс) читать бесплатно онлайн полную версию книги

Глава 18

Райдер

Когда я подъехал к ранчо, эмоции все еще метались во мне, словно мячик для пинг-понга. Если поцелуй с Джиа уже выбил меня из колеи, то то, как я держал Адди и чувствовал её всхлипы, пока она рассказывала, что случилось в гостиничном номере с Рэйвен, окончательно добило меня. Я чувствовал себя неуверенно. А я ненавидел это состояние. Мне нужны были контроль и покой. А не хаос и неразбериха, которые Джиа принесла в мою жизнь просто своим появлением.

И всё же, даже если бы я мог вернуться назад и отменить всё это, я бы не стал.

Была ли Адди моей на самом деле или нет, она уже была здесь. Она уже была частью моей жизни, и я не хотел, чтобы это изменилось. Единственное, чего я хотел — сделать её жизнь лучше. Я хотел, чтобы ей больше никогда не пришлось переживать хоть что-то отдалённо похожее на то, что она испытала, прячась под чёртовой кроватью, пока её мать убивали.

Меня от одной этой мысли тошнило.

Я взглянул на Адди, сидевшую в детском кресле на дальнем краю сидения в моей машине. Мы оставили Джиа у меня дома — она работала над тем, чтобы найти убийцу. Ей не хотелось выпускать Адди из виду, но мы оба понимали, что девочке нужен был хоть какой-то отвлекающий манёвр, возможность сбежать от кошмара, который она нам пересказывала сбивчивыми словами.

Я помог Адди выбраться из машины, она тут же достала изнутри рюкзак, закинула его на плечи, а затем взяла меня за руку. Каждый раз, когда она так делала, я испытывал одновременно чувство правильности и чувство огромной ответственности. Я не мог все испортить, и все же я не был уверен, что, черт возьми, я делаю. В моей груди продолжался этот пинг-понг, пока я не подумал, что моя грудная клетка вот-вот лопнет.

Мы направились к конюшне. Снега не было, но температура опустилась до минус одного. На оставшихся лужах образовалась тонкая корочка льда, которая легко ломалась. Поля за конюшней были покрыты сверкающим от инея покрывалом. По небу неслись серые и белые облака, и солнцу едва удавалось согреть землю, прежде чем его снова прятало плотное облако.

Двери конюшни уже были приоткрыты, и когда мы подошли ближе, до нас донеслись голоса Милы и Сэди, а вместе с ними — мягкое ржание.

Шаги Адди замедлились, и я тоже остановился, глядя на неё.

— Это Мила и Сэди. Ты познакомилась с ними вчера вечером.

Лицо её снова стало пустым — она убрала все эмоции подальше. Такое не должно быть возможным для такой маленькой девочки, но у неё это получалось безупречно.

Налетел новый порыв ветра, и Адди поёжилась.

— В конюшне теплее. Там можно познакомиться с котятами и лошадьми. Ты когда-нибудь каталась верхом?

Она покачала головой.

— Ну, это легко исправить.

Я сильнее толкнул дверь, и её скрип разнёсся под потолком. Запах сена и лошадей тут же накрыл меня — привычный и успокаивающий. Мы установили солнечные батареи и аккумуляторы, чтобы поддерживать в конюшне тепло, не давая морозу пробираться внутрь. Это помогало привлекать постояльцев ранчо в начале сезона, когда ещё могли быть заморозки, и животные, казалось, тоже были этому рады.

Голоса Сэди и Милы доносились с чердака, и моя лошадь, полностью черный мустанг, громко топнула копытами, привлекая мое внимание. Я подошёл к её стойлу, провёл рукой по шее, и она тут же ткнулась носом в меня.

— Доброе утро, девочка. Знаю, тебе не терпится снова прокатиться. Надеюсь, скоро получится. Но пока у меня есть кое-кто, кого я хочу тебе представить.

Я осторожно подтянул руку Адди и положил её на морду кобылы.

— Адди, это Арвен. Арвен, это Адди.

Адди застыла, а затем медленно расслабила пальцы под моей рукой, осторожно погладила Арвен и тут же отдёрнула руку.

— Моё имя, — сказала она.

Я не понял, и она добавила:

— Аделаида Арвен. Моё имя.

Её слова отбросили меня назад во времени — в тот момент, когда я спорил с Рэйвен о «Властелине колец» и о его эпичности. Половина лошадей на ранчо была названа в честь персонажей и существ из трилогии. Рэйвен считала это глупостью. Говорила, что книги скучные и переоценённые. Единственное, в чём мы сошлись — это что Лив Тайлер идеально сыграла Арвен. Когда я в шутку сказал, что можем назвать дочь в её честь, она лишь плотно сжала губы и выдала односложное, категоричное «нет».

И всё же в итоге она сделала это.

Я прочистил горло.

— Ну что ж, значит, вам было суждено встретиться и подружиться.

Адди улыбнулась и снова протянула руку к Арвен. Моя кобыла спокойно стояла, словно понимала нас и пыталась успокоить обоих.

— Адди! Ты здесь! — выкрикнула Мила сверху.

Мы обернулись и увидели её, выглядывающую из-за перил чердака. В её волосах и на одежде торчали пряди сена. В руках она держала полностью серого котёнка, который извивался, пытаясь вырваться. Сэди появилась рядом, улыбаясь.

— Поднимайтесь, познакомитесь с малышами.

Я помог Адди взобраться по лестнице и последовал за ней, автоматически пригнувшись, чтобы не задеть низкие балки. Сэди и Мила сидели в дальнем углу. Луч света из круглого окна на вершине конюшни превращал пространство в игру теней и пыли.

Моя сестра и племянница сидели рядом с ящиком, полным старых тряпок и одеял, из которых доносилось мяуканье. Мама-кошка была серой с полосками, как тот котёнок, что держала Мила, но её малыши были всех возможных окрасов. Среди них был чисто чёрный, бело-серый, напоминающий пятнистого коня внизу, рыжий и кремовый. Им было шесть недель, и мне уже стоило задуматься о стерилизации, иначе через пару месяцев мы снова окажемся с ворохом новых котят.

— Держи. — сказала Мила и сунула серого котёнка прямо в руки Адди, которая едва успела подставить ладони, чтобы его поймать.

Он извивался и дёргался, и Адди с широко раскрытыми глазами посмотрела на меня. Я помог ей устроить его поудобнее в руках.

Мила уселась рядом с Сэди, которая водила по полу пушистой проволокой, а рыжий котёнок отчаянно пытался её схватить.

— Тётя Сэди и я пытаемся придумать имена. Хочешь помочь?

Адди посмотрела на меня, её большие круглые глаза стали ещё больше, но потом она просто пожала плечами. Мила даже не заметила, что не получила ответа.

— Тётя Сэди говорит, что сначала нужно понять их характер, а уже потом выбирать имя. Так что нам сначала нужно с ними поиграть. Я очень хочу назвать чёрного Артуро, в честь короля-дракона из «Дня, когда драконы спасли вселенную». Он ведь даже похож на дракона, правда? А ещё можно назвать…

— Дыши, Мила, — одновременно сказали Сэди и я.

Мила закатила глаза, но я поклялся бы, что уголки губ Адди чуть дёрнулись. И после всего случившегося этим утром это хоть немного успокоило меня.

Адди села на деревянный настил, покрытый соломой, рядом с ящиком. Маленький серый котёнок выскользнул у неё из рук, и девочка в панике посмотрела на меня, но Сэди просто подняла его и снова усадила в ящик к остальным. Адди подалась вперёд, заглядывая внутрь. И тут её лицо озарилось улыбкой, когда она увидела, как котята кувыркаются друг через друга.

Когда наши взгляды с сестрой встретились, мы оба тоже улыбались.

— Тебе нужно проверить домики? — спросила Сэди, кивая в сторону участка за конюшней, где шло строительство.

— Да. Шон вчера прислал обновления, но я хочу убедиться, что крыша выдержала дождь. К следующей неделе должны были закончить с сантехникой и электричеством.

— Иди. Я останусь с девочками.

Адди посмотрела на меня, затем на Сэди и Милу, потом снова на меня. Я указал на круглое окно под крышей.

— Я буду прямо там. Ты сможешь видеть меня вон в том окне. Тебе будет нормально?

— Дядя Райдер! — возмущённо воскликнула Мила. — Всё будет в порядке! У неё есть я, тётя Сэди и котята. Она уже не младенец!

— Мила, — предупредила её Сэди. — Не всем так легко с незнакомыми людьми, как тебе.

Даже после всего пережитого Мила оставалась самым не застенчивым ребёнком, которого я когда-либо знал. Она могла разговорить даже статую.

Мила посмотрела на Адди, как будто увидела её по-настоящему только сейчас.

— Но я же не незнакомая! Мы же друзья! Мы решили вчера, помнишь?

Я сдержал смешок и присел, чтобы заглянуть Адди в глаза.

— Ты справишься? Я ненадолго. Можно просто оставаться здесь, никуда не идти.

Она взглянула на котят, потом на Милу и Сэди, и медленно кивнула.

— Ладно.

Я начал отступать к лестнице.

— Я быстро. Если что, просто попроси Милу закричать — у неё голос такой, что разбудит мёртвого енота на другом конце округа.

— Дядя Райдер! — возмутилась Мила.

Я улыбался, когда мои ботинки коснулись земли. Остановился на секунду, прислушался. Мила говорила без умолку, Сэди иногда вставляла что-то.

Это хорошо. Девочки знакомятся друг с другом. У Милы есть друзья, но в её возрасте это не то же самое, что иметь семью. Братья, сёстры… кузены.

У меня сжалось сердце.

Они кузины.

У меня есть дочь.

Холод пробежал по спине.

Я — отец.

Хотя я знал это и думал об этом с того самого момента, как вошёл в участок, осознание всё равно каждый раз било меня в грудь в самые неожиданные моменты.

Если бы письмо Рэйвен меня ещё не убедило, то второе имя Адди точно расставило бы всё по местам. Мэддокс предлагал сделать ДНК-тест неофициально, и я всё равно собирался его пройти, но это ничего бы не изменило.

Адди была моя.

♫ ♫ ♫

Мне понадобилось больше времени, чем я планировал, чтобы проверить стройку. Когда я зашёл в новый домик, Шон и Рамон были по уши в работе.

Шон вырос в Уиллоу Крик. Светло-каштановые волосы, голубые глаза, ковбой до мозга костей, он пользовался популярностью у местных и туристов в баре моего дяди. Он был мастером на все руки на ранчо, и я доверял ему так же, как доверял семье.

Рамон приехал в город около года назад, перебравшись из Нэшвилла после неудачной попытки стать кантри-певцом. У него была типичная внешность звезды кантри и вполне неплохой голос, но, по его словам, городская жизнь, бешеный ритм и эта постоянная борьба за успех были ему не по душе.

Они на минуту прервали работу, чтобы показать мне, что успели сделать за последние два дня. Затем мы склонились над чертежами, разложенными на импровизированном столе из двух козел и листа фанеры. Обсудили задачи, которые нужно выполнить до следующей проверки, и я почувствовал себя виноватым за то, что снова оставляю их вдвоём.

Строительство домиков было не работой для двоих. Чёрт возьми, даже для троих её было слишком много. Мы уже работали на пределе возможностей, но я не мог надолго оставить Адди. Пока что. Когда я объяснил, что у меня появились личные обстоятельства и, возможно, через день-два я смогу вернуться к работе, они просто отмахнулись и сказали, чтобы я занимался своими делами, а они справятся. И они действительно справятся, но дело было не только в этом. Мне нравилось воплощать в жизнь то, что я сам спроектировал.

Когда я вышел из домика и снова направился к конюшне, температура, казалось, стала ещё ниже. В это же время Джиа припарковалась рядом с моим грузовиком. Она вышла, запахивая кожаную куртку поверх лиловой фланелевой рубашки, которая была на ней утром. Под моими руками она была мягкой, но не такой мягкой, как кожа на её талии. И уж точно не такой нежной, как её губы, которые буквально таяли под моими.

Моё сердце забилось быстрее.

Второй поцелуй, который я получил этим утром, только усилил моё желание.

Она убрала волосы под серую вязаную шапку и направилась ко мне.

— Что-нибудь новое? — спросил я.

Она покачала головой.

— Пока нет, но мы только что выпустили фото. Моя напарница, Рори, нашла зацепку по фургону, который видели на месте преступления, и проследила его до пригорода Денвера. Местные полицейские сейчас обходят дома, показывают фото, ищут свидетелей.

Она огляделась.

— Где Адди?

Я кивнул в сторону конюшни.

— Как раз туда возвращаюсь.

Пока мы шли, наши плечи время от времени соприкасались, и моё тело тут же реагировало на это. Простора было достаточно, чтобы отойти в сторону, разорвать контакт, но я этого не сделал. Что я действительно хотел сделать — это схватить её за руку, прижать к стене конюшни и продолжить то, что мы начали. Вместо этого я довольствовался тем, что едва заметно касался её руки своей.

Мы вошли внутрь и увидели Сэди, наполнявшую кормовые мешки для лошадей. Она махнула нам рукой, а затем приложила палец к губам, показывая вверх.

Джия и я остановились и прислушались.

Сначала я услышал Милу — как всегда громкую и разговорчивую. А затем — тихий голос Адди. И не просто слово. Даже не два запинающихся слова. А целое предложение. Даже несколько.

Меня охватил шок.

Я повернулся к Джиа, и на её лице отразилось то же изумление. Я подошёл к лестнице, пропустил скрипучую ступеньку и подтянулся, выглядывая наверх.

Адди снова держала в руках серого котёнка, поглаживая его шерсть, а на лице её играла мягкая улыбка.

Я сосредоточился на её словах.

— Но драконы могут летать в космос, а единороги — нет. Вот почему мне больше нравятся драконы. Они могут унести тебя куда угодно. Улететь далеко, далеко отсюда.

— А я не хочу далеко. Я бы скучала по МакКенне, папе, бабушке и дедушке, тётям и дядям. А у тебя есть семья, по которой ты бы скучала?

— Моя мама умерла.

Её улыбка исчезла.

Мила поспешно вернула котёнка в ящик и тут же уселась рядом с Адди, обхватив её плечи.

— Мне жаль. Но ты можешь делить мою семью. Я даже написала о них рассказы. Есть один — «День, когда Хатли спасли друг друга», и ещё «День, когда Хатли поженились». Только мой папа и МакКенна ещё не поженились, но скоро поженятся.

Голова Милы наклонилась набок, и она спросила:

— Это поэтому ты живёшь с дядей Райдером? Он делает тебя своей семьёй, как мой папа сделал меня своей? Потому что папа говорит, что дядя Райдер не знает…

— Мила, — предостерёг я, подтягиваясь выше.

Я не хотел вмешиваться. Я хотел услышать ещё одну череду полных предложений в голосе Адди. Но кто знает, что могла бы ещё сказать моя племянница, если бы я её не остановил?

Мила виновато посмотрела на меня.

— Привет, дядя Райдер. Ты знал, что у Адди мама умерла? Ты теперь будешь заботиться о ней? Она будет жить с тобой?

На мгновение её лицо стало совершенно пустым, а затем сменилось абсолютным восторгом, и она закричала:

— Она станет моей кузиной?!

Ну, чёрт. Просто прекрасно.

Я посмотрел на Адди. Её глаза были широко распахнуты, в них читалось не страх и грусть, а любопытство.

Я сглотнул, зная, что не могу солгать. Да и не хотел.

— Да.

Мила взвизгнула, подпрыгнула и, схватив Адди за руки, закружила её в хаотичном танце.

Я остановил их, положив руки им на плечи, и присел перед ними.

— Мила. Пока что это должно быть секретом. Наша семья знает, но никто больше.

— Но почему? — с досадой спросила она.

— Из-за того, что случилось с мамой Адди. Нам нужно убедиться, что она в безопасности.

Мила замерла. Потом прошептала:

— За ней охотятся плохие люди? Как тот… тот, который пытался забрать меня и стрелял в тётю Сэди?

Глаза Адди широко распахнулись, страх снова вспыхнул в них.

Я никогда в жизни не хотел повернуть время назад так сильно, как в этот момент. Я хотел вернуть её расслабленное лицо, которое было минуту назад. Хотел снова увидеть её улыбку, радость, которой она только что делилась.

Вместо прямого ответа я сказал:

— Здесь она в безопасности.

Я взял Адди за руку и мягко подтянул ближе.

— Ты в безопасности.

Она не ответила.

За её спиной, в круглом окне под крышей, я увидел, как между деревьями появляется красный Порше.

Он резко выделялся среди внедорожников и пикапов, обычно заполнявших наш двор в межсезонье. Чёрт, он вообще выделялся в Уиллоу Крик, где побитые временем пикапы были чуть ли не городским символом.

— Оставайтесь здесь, — сказал я. Когда в глазах Адди мелькнул страх, я мягко подтолкнул её подбородок костяшкой пальца. — Всё в порядке. Не о чем беспокоиться.

Я быстро спустился вниз, перепрыгнув последние ступеньки, и поспешил к открытым дверям конюшни.

Сэди и Джиа уже повернулись к машине, наблюдая, как из водительского сиденья выбирается высокий темноволосый мужчина.

Я не был уверен, испытываю ли облегчение, когда увидел его лицо. Это был Хайме Ларедо. С одной стороны, хорошо, что это был знакомый человек, а не кто-то из тёмного прошлого Рэйвен.

С другой — я знал, что он приехал не просто так. И точно использует своё обаяние, чтобы втянуть меня в свои планы по Восточной Ассоциации Гостевых Ранчо.

Я повернулся к Сэди.

— Присмотри за Адди, чтобы она не волновалась.

Сестра кивнула и вернулась в конюшню.

— Это Хайме Ларедо? — спросила Джиа.

Я не удивился, что она его узнала. Она же изучала ранчо наперёд. Я лишь коротко кивнул, наблюдая, как он идёт к нам.

Густые чёрные волосы, тёмные глаза, тонкие, но чётко очерченные брови, которые почти не сочетались с его острыми чертами. Узкое лицо, подчёркнутая линия подбородка, всегда идеально выбритая. Высокий, на вид худощавый, но я знал, что под этим скрыты мускулы — однажды видел, как он в футболке носил сено, когда приезжал на его ранчо больше десяти лет назад.

Когда я только начинал, он был щедр в советах. Хотя у нас обоих не было высшего образования, Хайме был одним из самых дальновидных бизнесменов, которых я знал. Мы обсуждали это за виски и хорошей едой, даже превратили в своего рода знак отличия — то, что сумели превратить семейную землю в успешные курорты. Правда, его ранчо было уровней на пять выше моего.

— Чёрт возьми, да это же сам Хайме Ларедо, — сказал я, шагая вперёд.

Он приподнял бровь, уголок его рта чуть приподнялся.

— Ты меня игнорируешь, старый друг.

Я протянул руку, и он её пожал.

— Не игнорирую, а скорее, держу на расстоянии.

Хайме скользнул взглядом от меня к Джиа и усмехнулся.

— Вижу, ты был занят.

— Хайме Ларедо, Джия Кент.

Она протянула руку, но он не пожал её, а вместо этого поднёс к губам.

Фермерское раздражение, которое всколыхнулось во мне от этого жеста, удивило даже самого себя.

Я с трудом сдержал желание зарычать и сунул руки в карманы, чтобы не разорвать их связь к чёртовой матери.

А когда Джиа заговорила лёгким, кокетливым тоном, у меня внутри всё напряглось.