Развод. Все сжигаю дотла

«Идеальная пара»

Яна; чуть больше месяца назад

Я кручусь у зеркала и улыбаюсь. Еще три дня назад, когда я покупала это платье, не была уверена в нем. Все-таки мне уже тридцать восемь, а у него слишком смелые разрезы на бедрах и спине. Но нет! Не прогадала. Я выгляжу просто потрясающе. Черная, блестящая ткань подчеркивает фарфоровый цвет моей кожи, а высокая прическа открывает вид на шею.

Ее очень любит мой муж.

Загадочно улыбаюсь, предвкушая реакцию, которая последует на мой внешний вид. Дан любил меня любой: больной, грустной, располневшей во время беременности, или обгоревшей под палящим солнцем Мальдивских островов. Он всегда говорит, что я — самая красивая, а потом нежно обнимает и целует в плечо.

— Вау! — от мыслей об этом поцелуи меня отвлекает дочь.

Наша любимая Сонечка.

Ей уже шестнадцать, и каждый день я смотрю на нее и думаю: разве может быть кто-то лучше, чем она?

Высокая, стройная, молодая женщина, с длинными светлыми волосами, которые она унаследовала от моей мамы, и глазами, голубее вод Байкала, как у ее дедушки — отца Дана. Соня взяла от всех нас только самое лучшее! Чувственные, пухлые губы отца, его усидчивость и полная отдача своему делу. Мою кожу и остроумие, способность находить общий язык с любыми людьми, которые меня окружают.

Она уже такая взрослая… иногда мне становится страшно, что время так быстро пролетело. Я не хочу думать, что скоро она уедет из нашего дома, чтобы строить свою собственную жизнь, ведь это больно. Как ни крути, пусть и естественно, но это больно — только мать меня поймет.

Отгоняю все свои рефлексии прочь, улыбаюсь ей и кручусь на месте, а Соня кивает.

— Видишь! А ты не хотела брать…

Она права. Мы вместе ходили по магазинам и покупали это платье, а если честно, то она меня фактически заставила путем шантажа и грязных инсинуаций. Конечно, тоже едва ли. У нас с дочерью сложились замечательные, доверительные отношения. Она — моя часть, а я — ее часть, и этого никогда не изменишь.

— Мам, ты такая красивая, — тихо говорит Соня, делает ко мне шаг, убирая руки за спину.

Привычка, которую она взяла от отца. Иногда это так забавно и так душу греет, когда ты видишь отражение любимого человека в вашем продолжении…

Они с Даном тоже хорошо ладят. Они очень близки. Конечно, не так, как мы, ведь есть вещи, которые Соня не может обсудить с отцом, но это ничего. Он не переживает.

— Эй, почему меня никто не встречает?

Резко поворачиваю голову на дверной проем. Мамочки! Похоже, я действительно очень сильно волнуюсь, раз не услышала, как хлопнула входная дверь на первом этаже нашего загородного дома.

- Мы здесь, па! Решили подобрать образ к вашему приему!

Соня у нас будущий стилист. Ей нравится все это: мода, прически, макияжи. Я тоже люблю… эм, да. Люблю. По крайней мере, красивой мне очень нравится быть, и это факт.

Так, ладно. Спокойно!

Поправляю на юбке несуществующие изъяны, а его шаги становятся громче. Тихий смех отражается от стен и бьет в самое сердце…

Мурашки покрывают все мое тело.

Вот так бывает, а? Мы с Даном вместе с двадцати лет! И казалось бы, все уже должно было стать ровнее и спокойней, но это не про нас. Он вызывает во мне ту же бурю эмоций, которую вызывал восемнадцать лет назад, когда я увидела его в университете.

Это случилось в мой первый, учебный день. После зимних каникул. Так сложились обстоятельства, что моему отцу нужно было переезжать по работе. Он получил хорошую должность, повышение, и собирался уехать в столицу, разрушив всю мою жизнь! Сейчас я, конечно, с улыбкой обо всем этом вспоминаю, ведь искренне считала, что дальше ничего уже не будет. Все. Хоть ложись и помирай прямо посреди улицы, а как оказалось? Все только начиналось. И вот уже восемнадцать лет…

Господи, время и правда так бешено скачет, что иногда я не понимаю, как это возможно. Вроде моргнула, а уже десятилетие мимо…

— Надеюсь, я могу зайти? — спрашивает он на пороге.

В голосе я слышу теплоту, легкую улыбку и небольшую усталость. Дан очень много работает, у него свой бизнес, вечные переговоры и партнеры. Наверно, пора и мне вмешаться — организовать нам какой-нибудь выезд совместный. Хотя бы на недельку…

— Можешь, конечно! — Соня звонко смеется, а потом подходит к двери и берет его за руку со словами, — Только обещай, что не грохнешься в обморок, ага? Мама такая красивая!

Через мгновение Дан на буксире нашей девочки заходит в спальню. На его губах играет улыбка, но когда он поднимает глаза, то замирает.

Я как-то моментально теряюсь и сжимаюсь, ожидая его реакции в диком напряжении. Конечно, я знаю, что он меня любит любой и всегда будет любить любой, но… все равно. Волнуюсь.

Скажи же что-нибудь…

Пауза неприятно затягивается. Я начинаю нервничать еще больше, а он все смотрит. Молчит.

Красивый, сука, как в юности! Нет, еще лучше… Правду говорят, что мужчины с возрастом, как хорошее вино. Становятся только лучше. Так и с Даном. Он ходит в тренажерку, модно одевается и ухаживает за собой, так что за эти восемнадцать лет не стал старикашкой, а наоборот. Импозантный, интересный… черт, да шикарный мужик! Черные волосы, борода, глаза, как два обсидиана. И плечи… боже, какие у него плечи…

Чуть прикусываю губу, глядя на него с нескрываемым обожанием. Да, я безумно люблю своего мужа! И мне не стыдно в этом признаться. Я люблю его безумно! Все в нем. До последней запятой…

— Пап? — подает голос Соня, — Прием?

— Да, кхм… я здесь.

Дан потирает подбородок, потом издает смешок.

— Хорошо, что не обещал ничего про обморок. Сейчас было бы неловко…

Цыкаю, наклонив голову набок.

— Очень смешно. Тебе нравится?

— Ты выглядишь потрясающе, — отвечает тихо.

Я не отвечаю ничего. Словами. Лишь взглядом продолжаю на него смотреть, и между нами снова зажигается пространство. Салюты общего желания и притяжения начинают накаляться, искрить. Всем, кто находится рядом с нами в такие моменты, обычно дико неловко. И это действительно так…

Через мгновение Соня закатывает глаза, а потом театрально морщит носик и фыркает.

— Господи, ну фу же!

— Что? — усмехаюсь я, за что получаю устало-саркастический взгляд.

— Будто сама не знаешь! Вы снова это делаете!

Глупая, — хочется сказать мне, — Это ведь хорошо, что делаем…

Но я снова не говорю ничего. В нашем доме и нашей жизни нет места даже гипотетическому охлаждению. Нет. Это не про нас и точка! Не для того я каждые два дня убиваюсь в спортзале, хожу в салоны красоты, покупаю дорогую косметику и активно пользуюсь услугами профессионалов.

Да, я знаю, что так бывает. Многолетние отношения — это не просто «мы-когда-то-давно-сошлись-и-умерли-в-один-день». Это труд. Безумно тяжелая работа над собой и вами в целом. Только так.

Я это знаю.

Когда-нибудь я обязательно расскажу и ей, но… пусть она пока побудет малышкой, которая верит в это «умерли-в-один-день», которое просто есть. Без забот. Без труда. Без компромиссов. Как в сказке…

Соня закатывает глаза, но дарит нам одну из своих светлых улыбок, а потом выходит из нашей спальни, тактично прикрыв за собой дверь со словами.

— Счет за свои услуги пришлю… эм… куда-нибудь.

Я усмехаюсь и снова смотрю на Дана, а он, кажется, не переставал смотреть на меня.

— Черт, — выдыхает, бросая свой пиджак на кровать, — Она ведь явно переоценила мои способности, любовь моя.

— М?

— Я все еще про обморок. Ты невероятно красивая…

В два шага он пересекает расстояние между нами. От усталости в глазах не остается ничего, кроме призраков, когда его руки по-хозяйски, уверенно ложатся на талию, а губы находят мои.

— Самая красивая… — шепчет он, а потом углубляет и без того нескромный поцелуй.

Пальцы сильнее сжимают легкую ткань моего платья.

Внутри меня моментально напрягаются мышцы, тяжелеет низ живота, а ноги подкашиваются.

Че-е-ерт… разве это возможно?..Так желать мужчину, спустя столько лет?

Возможно. Я уже представляю, как буду показывать ему это желание, но…

— Тише, тигр, — кладу руку ему на грудь и чуть отталкиваю, — Ты только пришел с работы, давай сначала поужинаем?

Дан упирается лбом в мой, а потом издает глухой смешок.

— Ехал и думал, что готов съесть целого слона.

— Тогда…

— Но сейчас…

Он отклоняется чуть назад и шумно выдыхает.

— Это платье… его, кажется, очень срочно нужно снять.

Медленно облизываю нижнюю губу и шепчу.

— Ты так считаешь?

Дан морщит нос и кивает, пока его глаза искрятся хитростью, предвкушением, флиртом…

— Да… Да, Ян. Я определенно так думаю. Пошли.

Никаких полумер.

Он хватает меня за руку и тянет в сторону нашей ванной комнаты, а я звонко смеюсь…

— Куда ты меня тянешь, сумасшедший?

— Как куда? Снимать это платье, а потом убивать все твои сомнения под контрастным душем.

— Но…

— Сейчас, Яна.

Улыбаюсь, прикусив губу.

Ну, сейчас так сейчас. В конце концов, жаркое можно и подогреть…

После совместного, очень приятного избавления меня от платья и плотного ужина, Дан уходит ненадолго в свой кабинет, чтобы поработать.

Я знаю, что это продлится недолго. Он действительно устал, а такая встреча после работы? Окончательно разморила его, сделала похожим на сытого, домашнего кота. Потыкается немного в своих бумажках и не выдержит, а я пока наношу свой привычный, ночной уход.

Сначала умывалка, потом легкий пилинг, за ним тоник, сыворотка. Крем для век. Обычный крем для лица.

Когда я заканчиваю, то слышу, как тихо закрывается дверь вниз по коридору, и снова улыбаюсь, медленно массируя руки. Говорю же, я знаю своего мужа «от» и «до».

Бросаю взгляд на свое отражение. Хмурюсь. Черт. Только была у косметолога, а на лбу появилась маленькая морщинка! Вот… какого черта?!

Беру роллер, двигаюсь к зеркалу ближе и пару раз провожу им по ненавистному последствию времени. Все-таки оно нещадно бежит вперед…

Дан заходит в спальню и смачно зевает.

— Что-то я сегодня… закончился, кажется.

Бросаю на него взгляд и улыбаюсь.

— Устал?

— Дико.

— Хоть что-то успел?

— Ну...и да, и нет. Ложишься?

— Да, сейчас ляжем.

Возвращаюсь к своему отражению, тихо вздыхаю. Роллер ложится обратно на свое место, кого я обманываю? Это бессмысленно.

— Все нормально?

— Да, я просто… кажется, снова постарела немного.

Слышу его тихий смешок. Дан подходит ко мне медленно, останавливается за спиной, наклоняется и целует меня в плечо, а потом смотрит в глаза через отражение и шепчет.

— Не говори ерунды, Яна. Ты выглядишь потрясающе.

Да, но… не так, как раньше. Восемнадцать лет назад…

Дан будто видит, что его слова меня убеждают слабо, поэтому через мгновение хмурится и демонстрирует мне все свои морщинки на лбу и рядом с глазами.

— Видишь это?

— Прекрати, — смеюсь, чуть пихаю его в плечо, но он не сдается.

Сильнее хмурится, а потом еще щеки надувает и глаза косит.

Не могу! Начинаю буквально хохотать, а через мгновение попадаю в его объятия и слышу мягкий, родной голос, который говорит то, что может успокоить любое, встревоженное сердце…

— Это все наша жизнь. Как карта счастья, родная. Не переживай из-за них, ведь ты о нас никогда не жалела?

Заглядываю ему в глаза и шепчу.

— Конечно, нет. Как ты можешь такое спрашивать?

Дан улыбается, гладит меня по щеке нежно, а потом поворачивает лицо к зеркалу и снова встает рядом.

— Видишь, какие мы с тобой гармоничные? У нас, у двоих две половины карты. Мы, как подельники, малыш. Поделили ее пополам, и я...так счастлив. Черт, Ян, знала бы ты, как я счастлив...

Это действительно так. Мы смотримся вместе потрясающе, как та самая пара, на которую все хотят быть похожими.

Идеальная пара…

Двое подельников, разделивших одну жизнь, полную счастья и любви...

— Я люблю тебя, — шепчу, а потом тянусь и обнимаю за шею, вдыхая родной запах кожи.

Я люблю тебя безумно. Как тогда, когда впервые увидела тебя, а ты спросил со своей фирменной ухмылкой: заблудилась, красавица?

Кажется, да. До встречи с тобой я действительно заблудилась, и только в твоих объятиях неожиданно...нашлась.