Развод. Все сжигаю дотла

«Кому так не повезло?»

Яна; сейчас

— …Прости, я опоздала. Что-то совсем не рассчитала время.

Впопыхах извиняюсь, присев за столик в одном из лучших ресторанов Москвы. Ксения в ответ только мягко улыбается и слегка мотает головой.

Неловко.

Мы не совсем подруги с ней, но в целом, как мне кажется, все-таки я могу назвать ее хорошей приятельницей. В мире дорогих украшений, брендовых сумок, меховых манто одна она не вызывает у меня внутреннего желания перерезать себе сонную артерию осколком бокала, который я только что с радостью разбила бы о голову рядом стоящей мадам. Они всегда пробуждали во мне острое желание сбежать подальше. Еще на заре наших отношений, я хорошо помню, как Дан повел меня впервые на одно из мероприятий своего мира. Скажу вам, это было страшно. Я сцепилась намертво с какой-то теткой, которая думала и говорила лишь о коллекции своих гребаных статуэток стоимостью в приличное жилье. Тогда я этого не понимала, разумеется. Меня бесило, что кто-то может потратить столько бабла на откровенную муть, а где-то людям жрать, простите, нечего. Где справедливость? Хах… тогда я очень рьяно боролась за эту самую справедливость…

Как безумная…

Боже, я была такой безумной когда-то, конечно… Участвовала в сходках против загрязнения природы, мечтала изменить этот мир…

Я об этом уже давно, конечно, не мечтаю. Да и все свое бурное прошлое пришлось оставить в воспоминаниях. Выйдя замуж за Дана, я приняла это решение, а потом смирилась. Теперь вот… кхм, улыбаюсь. Поддерживаю разговоры. Пустые, по сути своей, и только с Ксенией все получается иначе.

Мне кажется, что на каких-то своих внутренних вибрациях она сходится со мной во многих взглядах на эту жизнь. По крайней мере, когда я вижу ее рядом с теми самыми мадамами, она всегда держит дистанцию. Прямо как я. Ну, или мне банально хочется найти хотя бы одного единомышленника, чтобы не быть такой одинокой…

Не знаю. Да и плевать. Лирика здесь ни при чем. Бывает, мы с Ксенией встречаемся ради того, чтобы приятно провести время: сходить по магазинам, а может быть, даже в СПА. Но сегодня у меня совершенно другая цель. Если честно, то совсем эгоистичная.

С аукциона прошло уже три дня, а я вся извелась и снова начала грызть ногти. Не могу сосредоточиться, не могу успокоиться. Внутри все накалено до предела, будто я медленно схожу с ума. Черт, я просто обязана выяснить, что эта сука делала в этом городе! Какого черта ее опять сюда принесло?!

Она уехала. Я знаю, что она покинула Москву после всего того, что произошло семь лет назад. Так какого, простите, хера?! Твою мать. Кто пустил эту крысу на такой прием?! Кто посмел?! Да, возможно, я собираюсь пойти куда дальше, чем просто аккуратно уточнить. Да, возможно… я собираюсь воспользоваться характером мужа Ксении, намекнув на природу ее внезапной гостьи. Стыдно ли мне? Черта с два. Может быть, когда-нибудь станет, но я не уверена.

— Как Дану его книга? — тихо спрашивает Ксения, я пару раз моргаю.

Натягиваю на лицо дежурную улыбку и киваю.

— Замечательно, он просто в восторге.

Не вываливать же на нее, в самом деле, что он эту книгу до сих пор так и не открыл, потому что жизнь решила столкнуть нас с его бывшей любовницей.

Неприятно колет изнутри. Я прикрываю глаза на мгновение и заставляю себя не думать.

Не думай.

Перевожу разговор в нужное мне русло.

— Кстати, насчет приема. Все было великолепно как всегда. Ты такая молодец!

Ксения скромно улыбается и кивает.

— Спасибо большое.

Иногда мне кажется, что за этой улыбкой скрывается гораздо больше эмоций или вообще какая-то ее личная тайна. Ксения всегда зажигается, и глаза ее начинают играть совершенно другими красками, но это… не знаю, как объяснить. Будто касается на самого аукциона, а чего-то гораздо более глубокого, чем она готова показать.

Я никогда не лезу в эти дебри.

Не потому, что мне все равно. Это действительно не так. Ксения — хорошая женщина. Ей сорок пять, она потрясающе выглядит, и внутренний мир ее так же прекрасен, как внешность. Еще семь лет назад, когда я решила, что мой брак достоин спасения, Маргарита посоветовала мне найти женщину, с которой я могла бы подружиться. Которая меня бы понимала. Ну, и не полезла бы в мою семью. Что ж, Ксения была лучшим кандидатом на эту роль. Остальных подруг я ликвидировала.

Что же ты скрываешь, Ксения?..

Пару раз провожу пальцем по бокалу. Знаю, что дала себе зарок не лезть. Тоже по совету Маргариты, которая когда-то сказала, что подруги нужны, чтобы скрасить одиночество, а не для душевных разговоров. Даже Ксению, по ее мнению, я не могу подпустить близко.

«Никогда нельзя рассказывать лишнее женщинам. Однажды она может стать угрозой, Яночка…»

Вот так мы и дружим с Ксенией теперь. Разговоры исключительно поверхностные, а до близкого — ни-ни. Притом, это происходит с обеих сторон, и мы, как два голодных волка, бродим вокруг сочного куска мяса, но не решаемся подойти ближе.

Интересно, у нее тоже был такой советчик? Скорее всего, да. Родители Ксении давно умерли, но у нее есть старшая сестра Татьяна. Она — самый знаменитый психолог всея Руси. Занимается исключительно женщинами, ведет семинары, пишет книги. Короче, успешная единица.

Счастливица…

Ладно, не про это сейчас. Наверно, она дала ей похожие, мудрые советы, ведь чужая душа — по-прежнему потемки, а женская? Самая дремучая чаща.

Но сегодня что-то явно идет не так. Многолетняя схема дает сбой. То ли нервы. То ли просто слишком много эмоций бахнуло, и я не в состоянии сдерживать свое природное любопытство.

Спрашиваю аккуратно.

— А ты бы не хотела заниматься организацией торжеств? Мне кажется, это прямо твое.

Ксения поднимает на меня глаза и выглядит явно удивленной. Еще бы. Раньше я никогда не позволяла себе давать советы или высказывать свое такое мнение. Обычно я говорю: ты умница, все прошло великолепно! И на этом точка. Чистый акт вежливости, ничего личного.

Черт… может, перебор?

Отвожу взгляд и слегка мотаю головой.

— Прости, я… не должна была этого говорить, наверно. Тебе виднее, чем заниматься. «Заря» — твое детище и…

— Не извиняйся, — выпаливает она.

Я возвращаю свое внимание обратно.

Рада, что я спросила? Похоже на то...

Немного помолчав, она вздыхает.

— Мне действительно нравится организация торжеств, но Игорь считает, что… это не совсем то, чем должна заниматься его жена. Понимаешь?

Вопрос звучит с надеждой, и мне хотелось бы сжать ее тонкую ладошку, но я только киваю. Точно будет перебор.

Проблема в том, что я ее прекрасно понимала. Извне все думают, что, выйдя замуж за миллионера, ты станешь этакой крутышкой. Счастливой, беззаботной бабочкой, которая будет порхать от цветка к цветку и выбирать цвет туфель от Валентино. Все. На этом заботы заканчиваются, но на самом деле это не так.

Золотая клетка снаружи выглядит прекрасно, но внутри это по-прежнему клетка. Куча правил, куча тонкостей. Ты должна думать так, а не иначе, и вести себя подобающе. Всегда. Ах да, не забывай про всех этих шлюх, которые так и норовят получить кусок твоего пирога. То есть, твоего мужа. Любишь его? Насрать вообще. Кому какое дело? Ты уже достаточно пожировала на «халявных» харчах. Двигай задницу, дорогая.

Короче, это тяжеляк определенного рода, и иногда мне бы хотелось, чтобы Дан был обычным слесарем. Тогда, пожалуй, жизнь была бы проще.

Ну, или нет.

Ой, да какая разница. Ведь он не слесарь и им никогда не станет. Любить его — значит нести определенную ответственность. Жена — лицо мужа, еще один совет Маргариты, который я, пожалуй, слишком долго воспринимала не всерьёз. Может быть, будь я сразу такой как сейчас, смогла бы избежать кучу проблемы, но мы об этом, конечно же, тоже не узнаем.

Слегка киваю.

— Понимаю.

Ксения смущается. Думаю, ей самой не нравится слишком много личной информации, поэтому она наскоро добавляет:

— Но я люблю «Зарю». Иногда чувствую себя расхитителем гробниц, который охотился за сокровищем. Это бодрит.

Да. Бодрит…

Я ей не верю почему-то, но из вежливости улыбаюсь.

— И у тебя замечательно получается.

Может быть, дружба в этом мире выглядит именно так? Позволить быть на мгновение слабой, а потом сделать вид, что этого не было? Что ж. Пожалуй, это максимально близко к правде.

Я вздыхаю и подхватываю бокал, чтобы заполнить паузу, а потом решаю все-таки перейти к делу.

— Гостей было очень много. Знаешь, кажется, я даже парочку никогда не видела.

— М?

— Да… обычно наш круг редко меняется, сама понимаешь…

Взгляд Ксении странно меняется. Она прищуривается, молчит недолго, а потом вдруг спрашивает.

— Почему ты это сказала?

— М?

— Ну… про гостей. Почему ты завела этот разговор?

Напрягаюсь моментально. Не нравится мне, куда повернулся этот разговор. Черт, я же просто хотела узнать, что эта сука делала на аукционе! И нет, Ксения не выглядит агрессивной. Мне кажется, она даже не умеет злиться (хотя это совершенно точно не так). Просто все странно…

Почему она это спросила?!

— Да… я…просто?

Ксения чуть сильнее щурится.

— Ты уверена?

— Если честно, то я… как-то… потерялась. От твоих вопросов. Я спросила что-то не то?

— Нет, — мягко улыбается она, — Конечно, нет, Ян, просто…

— Просто?

— Понимаешь, вы с Даном очень быстро уехали и не остались на ужин…

— У меня сильно разболелась голова и… прости, я…

— Нет, господи! Я не с претензией, разумеется. Я просто… в общем. На ужине ко мне подошла девушка. Как раз из новеньких. Она тоже спрашивала о тебе, притом делала это безумно аккуратно, и я… господи, Яна! Что с тобой?!

Что со мной? Хах...дайте подумать.

Я застываю, лицо мое деревенеет, как маска, а сердце начинает колошматить так, будто вот-вот порвется в лоскуты. Если честно, то в какой-то миг я даже думаю, что эта история все-таки доведет меня до гробовой доски, то есть до какого-нибудь жуткого инсульта в тридцать восемь лет! Но нет. Нет. Я все еще здесь.

Мне удается вырваться и из звона в ушах, и из бешеного сердцебиения, подцепить бокал с водой и сделать небольшой глоток.

— Со мной все нормально, — тихо говорю, хотя и звучу откровенно фальшиво.

Ксения хмурится.

Пауза душит.

— Ян… я сказала что-то не то?

— Пока не знаю. Что ты ей ответила?

— Я… эм… аккуратно увернулась от расспросов, разумеется. А что? Кто эта девушка?

Смотрю в глаза Ксении и думаю. Что мне делать дальше? Безумно хочется упасть еще ниже и окончательно окунуться в откровенность. Излить ей душу. Рассказать, что меня так терзает и мечет внутри собственного тела, но…

Нет.

Нельзя.

И тут дело даже не в том, что такое поведение — откровенный моветон. Дело скорее во внутреннем. Моем.

Как признаться в том, что твой муж тебе изменял? Это сложно. Это никак. Нет, я не смогу никогда… даже мои родители не знают. Никто не знает, кроме меня, Маргариты и Дана. Ну, и кроме этой суки, разумеется.

— Она просто… кхм, бывшая знакомая. Рассталась не очень хорошо, но ничего серьезного, — вру я, и губы горят.

Кажется, я снова поступаю неправильно? По крайней мере, это было просто.

— Что она здесь делала? Или ты мне тоже не расскажешь?

Ксения тихо усмехается.

— Нет, почему же? Тебе расскажу.

Слава те хоспаде. Я до сих пор не очень хорошо выуживаю информацию путем аккуратных инсинуаций в собственной речи. Ну, не мое это. Я больше за прямолинейность, а не словесные хитросплетения из слов и интонаций.

— Она приехала из Санкт-Петербурга с мужем. Он крупный бизнесмен, занимается… если честно, я не запомнила. Игорь попросил пару приглашений для него и супруги, хотел их видеть. Думаю, он планирует с ним работать. Кажется, он перспективный и…

И я дальше почти не слушаю, что она говорит. Думаю лишь об одном: интересно, у кого эта шлюха мужа украла на этот раз? Кому так не повезло встретить ее на своем пути? Хотя самое главное в другом: зачем ты спрашивала обо мне, дрянь ты такая? Чего ты хочешь? А еще острее: чего ты хочешь от Дана? Какие у тебя планы? Снова, да? Ты опять?..

Неужели по итогу это я окажусь той, кому так «повезло»?!..