Развод. Все сжигаю дотла

«БА-БАХ!»

Дан

Я, конечно, готов к тому, что моя любимая жена сейчас выдаст мне по первое число. Правда. У Яны действительно довольно жесткий характер, и поэтому в том, что все произошедшее не останется без наказания, я не сомневаюсь. Но! Как раз из-за ее характера, я в полной мере осознаю, что спрогнозировать ее дальнейшее поведение почти невозможно. Начинаю нормально так волноваться.

Медленно опускаюсь напротив. Яна — абсолютная скала. Она отвечает мне холодно и спокойно. Она молчит. Она специально нагнетает…

Да твою ж…

— Почему ты выбрала именно это место? — спрашиваю аккуратно.

В голове тут же возникает догадка. Когда-то давно Яна в порыве чувств выдала следующее: а что ты сделаешь, если я тебе изменю?!

Эта фраза вдруг моментально проникает в мою реальность. Я напрягаюсь еще сильнее, медленно оборачиваюсь. У стойки бара сидят несколько мужиков, несколько заняли столики. По сути своей она вполне может сейчас сказать что-то вроде: с одним из них я сейчас пересплю. Кушай, не подавись.

Но она же не станет?..

Плавно перевожу на нее обратно все свое внимание. Яна усмехается. Она будто бы читает мои мысли, цепляет стакан с какой-то оранжевой жижей, делает глоток.

— Потому что меня достали твои белые стены? Как вариант?

Что?!

Хмурюсь, не понимаю. Что это значит, и это все? Все, что она мне скажет?!

Яна ставит стакан обратно, потом сцепляет руки на груди и кивает.

— Выбор места нашей встречи сейчас значения не имеет. Мы здесь не ради светской беседы и…

— Если ты думаешь, что я позволю тебе…

— Ты мне позволишь? — перебивает меня усмешкой, а потом протягивает тихо, — Просто потрясающе… нет, правда. Ты просто великолепен, Дан.

— Хватит!

Волнение доходит до первого пика, и я бью кулаками по столу. Яна в ответ на мой всплеск поднимает брови. Внутри жжет. Я обычно не такой, но ее внешний вид, то, как она со мной разговаривает, спрятав все свои эмоции, и то, что она сидит здесь! Доводит до предела. Внутри жжет и ломает. Я начинаю дико нервничать, а попутно что-то подсказывает мне: на этот раз ты так просто не отделаешься. Ну, не отделаешься.

— Не повышай голос, — предупреждает спокойно, а потом кивает и садится ровно, — Хотя, в принципе, ты прав. Хватит.

Я не могу ничего сказать. К волнению вдруг примешивается какой-то тупой страх, и пока Яна лезет в свою сумочку, я изо всех сил стараюсь понять, а откуда, собственно, растут ноги? Чего я так испугался? Почему ее поведение… не дает мне покоя? Потому что в нем нет взрыва эмоций, как семь лет назад? Или есть что-то еще?! И что она, твою мать, там ищет?! В своей этой проклятой сумочке?! Боже! А если она уже мне отомстила?..

Кости обливает кипятком. Изнутри я покрываюсь мурашками и ожогами от картинок, которые встают перед глазами, и с которыми ты ничего не можешь сделать. Ты уже это видишь, и ты готов сам себя сожрать заживо, лишь бы не видеть…

Яна вытаскивает серую папку и кладет ее передо мной.

— Что внутри? — спрашиваю хрипло.

Притронуться к ней сейчас… все равно что коснуться раскаленного железа голыми руками. А если там снимки?! Или переписка?! Или еще хрен пойми что?! Я же сдохну! Или ее убью…

То, что она говорит дальше… оно никакого отношения к «мести» не имеет, конечно, но… это тоже своего рода маленькая смерть. Это то, чего я никак не ожидал услышать…

— Я подала на развод.

БАМ!

— Ч-что? — шепчу неосознанно, Яна этого будто бы не замечает. Она кладет руки на папку и медленно проводит по ней пальчиками, будто бы гладит.

— Внутри мое предложение по разделу имущества. Я хочу оставить себе машину и свой денежный счет. Квартиру мы с тобой продадим и поделим. Если ты захочешь ее сохранить, то я готова уступить, но взамен требую эквивалентное стоимости половины имущество. Или деньги. В принципе, мне все равно. Что касается Сони, то на ваше общение вето налагать не собираюсь, препятствий чинить тоже не стану. Вы с ней…

Каждое ее слово — это гвоздь в крышку моего гроба. Яна вколачивает их хладнокровно и четко. Планомерно. Эмоций — ноль. Просто БАМ-БАМ-БАМ-БАМ-БАМ! По ушам, по нутру, по сердцу. БАМ-БАМ-БАМ! Кажется, в какой-то момент я даже не могу разобрать слов, произнесенных ею, и кажется, что я начинаю глохнуть. В ушах звенит, а пульс ускоряется, а потом…

— КАКОГО ХРЕНА ТЫ НЕСЕШЬ?!

Во мне нет ни капли сдержанности сейчас. Эмоции резко взрываются и сносят все мои столбы, на которых я всегда старался строить свою действительность.

Сейчас их нет.

Я часто и тяжело дышу, я сжимаю края стола и не свожу с нее глаз, хотя чувствую, как позади меня все взгляды направлены на нас.

Кажется, стало безумно тихо…

Яна молчит. Она оценивает меня, но в этом нет никакой игры. Я кожей чувствую, что жена не пытается продавить меня или прощупать. Она меня не наказывает. Все серьезно. Решение уже принято…

Больно.

Тело пронзает жгучая боль…

— А чему ты удивляешься? — наконец-то спрашивает тихо и до омерзения цинично, — Я тебя предупредила: выйдешь за порог, я подам на развод.

— Ты несерьезно!

С ее губ срывается смешок.

— В кои-то веки я абсолютно серьезно, мой милый. Думал, что? Я — Хатико, который будет сидеть и ждать своего вечно рефлексирующего на какую-то шлюху мужа? Так, по-твоему?

— Между нами ничего не было!

— И ты все равно выбрал ее, а не меня и нашу дочь.

— Я не…

Яна поднимает ладонь, обрывая мое возмущение одним жестом.

— Мне насрать. Разговор закончен.

БАХ-БАХ-БАХ! Меня снова долбит во все щели, меня снова разрывает на части. Как в замедленной съемке смотрю, как моя жена медленно, плавно встает из-за стола. На ее лице по-прежнему нет никаких эмоций… вообще! Она сейчас холоднее льда, и я ее такой никогда не видел.

Страх.

Меня цепляет страх, и я хватаю ее за запястье.

— Куда ты собралась?!

— Отпусти.

— КУДА?!

— Я еду домой, — чеканит каждое слово, — Нам больше не о чем разговаривать, я все тебе уже сказала. А теперь отпусти мою руку!

— Нет!

— Нет? А ты уверен, что вывезешь последствия? Я терпеть больше не стану. На случай если ты еще этого не понял.

— Какой на хрен домой, Яна?! Мы с тобой сейчас вместе туда поедем, обо всем поговорим и…

— Я больше с тобой не живу.

— Че-чего, прости?!

— Ты меня услышал. Мы с Соней съехали, а теперь отпусти меня. Я…

Резко вскакиваю и тяну ее к себе ближе. Кажется, на задворках сознания отмечаю, как кто-то за моей спиной тоже встает, но меня так кроет, что я сразу об этом забываю. Смотрю ей в глаза, рычу.

— Никакого развода не будет! Я ни хрена не сделал!

— Нет, мой милый, — тихо отвечает она, — Ты как раз сделал все для этого. Последнее китайское предупреждение. Руку отпусти.

— Я…

— Окей. Ты не понимаешь? Хорошо.

В следующий миг мне прилетает мощный удар прямо в нос, который тут же обжигает острой болью. С губ срывается сдавленный стон, от неожиданности я пошатываюсь и отпускаю Янину руку. Хватаюсь за лицо. Падаю обратно на стул. Из носа рекой течет кровь, а она ухмыляется криво и жмет плечами.

— Я предупредила. Ты никогда не относишься к моим предупреждениям серьезно. Какая незадача, да? Хм…

Во рту разливается привкус железа, а я снова в шоке. Просто наблюдаю за тем, как моя жена походкой от бедра выходит из бара. По пути дает пять какому-то мужику у бара. Остальные усмехаются.

Унижение мерзкой волной лижет нутро. Но на самом деле там больше страха и боли, причина которой скрыта в серой папке с пятнами моей крови. Их всего то три, как три недели, которые я взял, чтобы не разрушить свою семью! А она все равно рухнула, так что… на этой папке гораздо больше чем три капли моей крови. Здесь все мое сердце и душа…

Варя, за несколько часов до этого

Сошла с ума.

Я не могу перестать думать. Не могу спать, не могу есть, не могу… твою мать, дышать! У меня внутри как будто бы снесло все напрочь и развеяло душу по ветру.

Как же больно…

«Единственная женщина, которую я любил…»

Какая же тварь! Просто… сука, тварь! Я для него все. Я все для него! Хочешь вкусный ужин?! Пожалуйста! Хочешь чистую квартиру?! Тоже бери! Хочешь минет в машине, пока мы едем на какой-нибудь ужин с твоими партнерами?! Конечно, дорогой! Мне же охренеть, как нравится проводить вниз головой всю поездку в машине, в которой меня на дрожь пронимает!

Тварь! Тварь! Тварь!

Ради него я ходила на курсы этого самого минета! Знаете, как это унизительно?! Сидеть в закрытом кабинете, полным женщин бальзаковского возраста, которые вдруг решили, что удержать своего мужа с помощью оральных ласк — это что-то реальное, а не из области фантастики?! Так я вам скажу! Это дико унизительно! Из всей нашей группы я была самой молодой! Я и моя подружка Ника, которой я наврала, что решила сделать это чисто ради записи в блоге! Ради шутки и прикола! Мне стыдно было говорить обо всем откровенно, да и я не идиотка. Ника — незамужняя, высоченная сучка с внешностью модели. Рисковать?! Я не собираюсь! Столько историй существует о том, как такие вот «подружки» проникают в чужие семьи и потом все разрушают из зависти! Нет! Наши отношения с Пашей и без таких вот эксцессов всегда висели на тоненькой ниточке.

Блядь…

Трясущимися руками достаю сигарету из пачки. Матвей остался с няней, а я тут схожу с ума…

Слезы снова и снова катятся из глаз, и да. Я оценила иронию.

«Яна — это единственная женщина, которую я любил…» Ха! Ну, не шутка ли, а?! Будто бы мне кто-то свыше возвращает должок. Любила ли я когда-то Дана? Нет, я его не любила! Меня к нему дико тянуло, и я его хотела. Мне льстило его внимание, и да, я серьезно собиралась увести его от жены Я-Н-Ы! Да! За это сейчас мне и прилетело, насколько я понимаю?

Зычно всхлипываю. Водитель такси косится на меня через зеркало заднего вида, но мне насрать. Мне так сейчас насрать! На все, что обо мне подумают… как об этом вообще можно беспокоиться? Больно так, что хоть вниз головой прыгай с какой-нибудь высотки.

Паша от меня уходит.

Он уже ушел!

Забрал свой чемодан, пока мы с Матвеем гуляли, и до свидания. Никаких компромиссов, никаких обсуждений. Просто пока-пока...

Открываю нашу переписку.

Вы

Паша, я тебя умоляю, не уходи. Давай мы все обсудим?

Вы

Хочешь, давай пересмотрим условия? Я готова на все, что ты захочешь. Паш… я же люблю тебя…

Вы

Я действительно тебя люблю. Ты думаешь, что я притворяюсь? Это не так. Я не вру и не притворяюсь, любимый. Ты — это все, что мне нужно. Ты — мой идеал, и я… я тебя безумно люблю, Паша…

Вы

Если ты хочешь, ты можешь жить на два дома. Я, правда, не буду против. Яна так Яна. Захочешь еще кого-то? Я и на это пойду, только не уходи. Умоляю. Не подавай на развод, давай попытаемся сохранить наши отношения.

Вы

Ты меня не любишь? Это же тоже неправда… Паш… а даже если и правда… любимый, родной, моих чувств хватит на нас двоих. Клянусь… я тебя никогда не буду за это обвинять. Просто будь рядом, позволь мне остаться твоей, и я все сделаю. Ты будешь счастлив…

Вы

Паш, ответь мне. Умоляю, я схожу с ума…

Мой любимый муж ❤️❤️❤️❤️❤️

Я вижу, что ты сходишь с ума. Варвара. Успокойся. Мы обязательно поговорим, но сейчас… посмотри, что ты делаешь? Не унижайся. Ты потом будешь об этом очень сильно сожалеть. Дай себе время. Ты отойдешь, и мы непременно обо всем поговорим и обсудим.

Вы

Что обсудим?

Мой любимый муж ❤️❤️❤️❤️❤️

Наш развод.

Вы

Ты… не изменишь своего решения?

Мой любимый муж ❤️❤️❤️❤️❤️

Нет.

Это короткое «нет» окончательно разбило мое сердце. Я начала сходить с ума еще больше, начала ему звонить, но все мои попытки разбились о холодную стену тотального игнора. Паша не берет трубку.

Твою мать! Я предложила ему абсолютно все, что его душе угодно: хочешь изменять? Изменяй. Хочешь жить на «два дома»? Я тоже не против! Только не оставляй меня! Это так сложно?!

Видимо, да.

Пищит дверь подъезда, и я резко перевожу взгляд. Да, я сошла с ума и дошла до той ступени, когда ты забываешь абсолютно о любой гордости, самоуважении и себе в принципе. Примерно год назад Паша захотел поехать и покататься на сноуборде, а я не очень все это люблю. Я волнуюсь. Мне вообще любой вид экстрима, как кость в горле! Поэтому пока он был в душе, я быстренько установила приложение на его телефон, которое отслеживало геолокацию.

Паша об этом знает. Конечно же, он знает…

Во-первых, мои попытки провернуть эту установку «тайно» получились совсем неубедительными. Я несла какую-то несвязную хрень, мол, телефон разрядился и бла-бла-бла. Он в курсе, что телефон, как источник моего дохода, как моя работа, всегда заряжен и рядом со мной. Во-вторых, Паша просто не дурак. Он сразу все прошарил, но с мягким смешком позволил мне наблюдать, а потом… просто не отключился. Сказал что-то вроде:

«Знаешь, это даже удобно. Не будешь звонить мне и спрашивать, где я…»

Я не питаю иллюзий. Сейчас совсем не тот момент, когда он хочет, чтобы я не нервничала зря и «знала, где он», просто он забыл. Да-да, великий и ужасный Павел Белкин забыл! Конечно, когда есть рядом «единственная женщина, которую я любил…» обо всем забываешь. Даже ты.

И вот я здесь. У дома номер сорок четыре, стою и жду, пока мой муж выйдет на улицу. Зачем? Мне просто необходимо его увидеть! Я хочу поговорить! Я хочу попытаться, и я буду пытаться! За чувства нужно бороться. Всегда. Может быть, это унизительно, но с другой стороны — это борьба, и я здесь…

А это снова не Паша.

Выбрасываю уже пятую сигарету и сжимаю себя руками. Холодно. Меня трясет, хотя и не от холода.

На колени падают новые слезы.

Как он мог так со мной? Как он мог сказать, что мы и наша семья — это иллюзия?! Так жестоко…

Это не иллюзия! Я влюбилась в Пашу без памяти, и да… сейчас перед глазами у меня встает совсем отвратительная картина, за которую мне будет стыдно всегда, но… я и тогда боролась за нас! Я всегда боролась за нас…

Мусорное ведро в гостиничном номере. Паша ушел в душ, а я осталась лежать в постели. Он всегда уходит в душ первым, ему нужно быстро. Ему нужно ехать. Я смотрю на это мусорное ведро. Внутри — дикий отказ, попытка себя вразумить: Варя, что ты задумала?! Не надо…

Но я не слушаю внутренний голос. Я уже обожглась с Даном, пока пыталась быть честной и хорошей девочкой. Я уже это сделала! И сейчас не собираюсь снова профукать своего любимого человека… просто из-за тупой морали!

Встаю. Подхожу к мусорному ведру и заглядываю внутрь. Все, что там есть — это использованный презерватив, который я, помедлив всего мгновение, быстро достаю и заворачиваю в салфетку, а потом убираю в прикроватную тумбу.

Прикусываю губу до крови. Да, я это сделала. Паша всегда уходил быстро. Он много работал в то время, он изо всех сил поднимался и рвался вперед. Он рос. А я… я всегда могла остаться и понежится в хорошей гостинице. Могла заказать себе завтрак или просто поспать. Белкин меня не торопил. И я не торопилась.

Просто ли мне было решиться? Да, если честно. Я всего минуту зависла в размышлениях, что в моих поступках, возможно, мало нормального, а потом отложила эти мысли в сторону. Я хотела ребенка, я хотела семью, и я хотела Пашу. Все было очевидно. Я ни о чем не жалею и не позволю какой-то твари забрать у меня моего мужчину!

Снова пищит дверь подъезда, и я снова поднимаю резко глаза, а потом… застываю.

Это мой муж, а рядом с ним действительно Яна. Я говорила, что мне показалось это ироничным? Так вот. Я не думала, что все происходящее настолько далеко и глубоко погрузится в эту самую иронию.

Паша идет с улыбкой на лице, а рядом с ним жена Дана. Мерзкая тварь и сука — Яна. Она улыбается ему в ответ. Она выглядит совсем не так, какой я ее запомнила, и совсем-совсем не так, какой я видела ее, когда пришла «молить» о прощении.

Нет!

Эта тварь вырядилась, как гребаная сука. В шубе, с новой прической и с шикарным макияжем. Она выглядит до омерзения потрясающе. И сексуально.

Сука-сука-сука!!!

Но главное не это, конечно же. Он смотрит на нее так, как никогда не смотрел на меня. С тупым раболепием в глазах, с обожанием и восторгом. Я смотрю на них и не могу вздохнуть.

Парочка останавливается рядом с темным внедорожником из «большой, немецкой тройки». С водительской стороны. Это не машина Паши, которую он взял в аренду здесь. И эта не та машина, которую он так хотел «попробовать». Значит, это ее гребаная тачка! Значит, он ее провожает…

Как трогательно!

Сжимаю кулаки. Ногти до боли вонзаются в кожу, а в башке пульсирует одна только мысль: я безумно хочу вылететь из такси, а потом вцепиться в эту тварь и бить ее, пока она не перестанет дышать! Но я сижу. Я истерично думаю.

Таких совпадений просто не бывает! Ну не бывает! Значит, эта старая, дряхлая лошадь узнала о том, кто мой муж, а потом подкатила к нему и соблазнила?! Любовь?! Я вас умоляю! Он не любит ее! Я — его жена! Он любит меня, просто отказывается в это верить, потому что ему страшно! Паша безумно боится семьи и брака, ведь он боится повторить судьбу своих родителей!

Ха! Думаете, Яна первая гастролерша?! Далеко нет! Но Паша все эти годы был со мной рядом, он обо мне заботился, он со мной жил! Нет, так просто не бывает. Он любит меня, зачем тогда ему на все это соглашаться?! Просто он не готов признать…

А я не готова его отпустить. Я…

В следующее мгновение замираю. Паша делает шаг на эту тупую корову, кладет руку ей на щеку и тянет на себя.

Нет-нет-нет… нет!!!

Поцелуй. Этот поцелуй ядом оседает на моей душе, прожигает в ней дыры. Разбивает.

Он ее целует… а меня? Он целовал меня, конечно же, но… снова… совсем не так.

Трясущейся рукой прикрываю искусанные губы. Это удар ниже пояса. Это… я выдержу это, конечно же, но это удар ниже пояса…

А она смеется. Целует его сама еще раз, потом залезает в машину, дверь которой ей открывает мой (!!!) муж, заводится и уезжает. Паша, как придурок, пару мгновений смотрит ей вслед.

Ха! До тошноты умиляет.

— Едем обратно, — шепчу хрипло.

Водитель бросает на меня взгляд через это проклятущее зеркало, и я выхожу из себя.

— Что пялишься?! Поворачивай обратно, твою мать!

Мы уезжаем молча. Идти к нему сейчас? Нелогично. Хотя очень хочется, и кулаки до сих пор чешутся, но нет. Нельзя. Он вспомнит о программе, а это совсем не то, что мне нужно. Тем более, вряд ли Паша позволит мне сделать все то, что я хочу.

Дыши.

Сделать-то нужно правильно.

Дыши.

Достаю телефон, наскоро вбиваю сообщение:

Вы

Я не по поводу нас. Матвею плохо, пожалуйста, приезжай

Муж начинает звонить почти сразу, но я не беру трубку. Да, плохо пугать ребенком, только это мой единственный выход! Приди в себя. Успокойся. Подумай.

Что мне остается? Единственный выход… да… у меня есть только единственный выход разорвать эту порочную связь, пока он точно в нее не влюбился!

Только один выход…