Рейварская невеста. Райрин

Глава13

К тому моменту дождь уже прекратился, но земля все еще оставалась мокрой. Здесь, у границы, весна была холодной, поэтому трава оставалась пожухлой, а зеленых листьев на деревьях почти не было. Или виной тому был магический полог, которого в темноте видно не было, но который Касс прекрасно ощущала – он тихо вибрировал где-то поодаль, давя на магические ощущения. Пришлось выставлять ментальный щит. И как только демоны, куда более одаренные, чем люди, могли жить рядом, испытывая подобный дискомфорт постоянно?

Разжигала костер Кассандра – найти сухие ветки не удалось, а от влажных без магии поднимался лишь хиленький дымок. Дар выручил, хоть огонь и давался леди Райтингем не так хорошо, как заклинания льда. Вот если бы нужно было кого-то заморозить!

Заморозить хотелось всех стражников Хайса, и это желание крепло в Кассандре с каждой минутой, проведенной в облезлом лесу. Никогда она еще не чувствовала такой злости, как в тот момент! Кристоф, кажется, тоже это ощущал, поэтому помалкивал, лишь однажды уточнив, не хочет ли Касс есть. Нет, она не хотела. Она хотела за стены, найти Шейну и отправиться за границу, чтобы…

Получить ответы? Снять блок с памяти? Или… встретиться с Зантаризом?

Ответ на последний вопрос оказался таким неожиданным, что леди Райтингем еще сильнее разозлилась. Не придумав ничего лучше, она улеглась спать, прикрывшись плащом, и постаралась не думать о том, что все, чего девушка желала, находится в такой близости, но добраться до этого нельзя.

И очень старалась не думать о Зантаризе, но вдыхала еще сохранившийся запах кардамона и имбиря от его переделанного камзола и невольно вспоминала темные глаза демона.

Поэтому и не удивлялась, когда ее сон перестал быть только ее.

— Райрин.

Зан улыбался. В этот раз – без налета грусти, совершенно искренне и очень нежно. В этом сне демон предстал перед девушкой в костюме темно-синего цвета, чем-то похожим на военную форму, а его волосы были заплетены в тугую косу.

— Где мы? — вместо приветствия спрашивала Кассандра, оглядываясь.

Это не был балкон в Рейваре, это была какая-то комната, напоминающая библиотеку в поместье Райтингем, но разобрать интерьер точнее мешала тьма, которая в этот раз не расползалась в стороны от взгляда, а оседала вокруг плотным туманом.

— Не знаю, — Зантариз все еще улыбался. — Это ведь ты нас сюда вытащила.

Злость, что осталась с Кассандрой даже во сне, быстро сменилась удивлением.

— Я? Но… как?

Улыбка демона стала понимающей.

— Не хотелось бы обнадеживаться, но, кажется, ты думала обо мне перед сном, а все остальное сделала наша связь.

Кассандра от этих слов мгновенно вспыхнула, но постаралась скрыть смущение за недовольством.

— Тебе точно не захочется знать, в каком ключе были мои мысли, — как можно более равнодушно бросила Касс, надеясь притушить непонятную радость на лице мужчины. Но левый уголок его губ упорно лез выше.

— Тогда предлагаю нам обоим и дальше обманываться.

Что? Это в чем же, по его мнению, обманывалась Кассандра? В его отношении к ее мыслям? Или Зантариз так легко разгадал неискренность в словах девушки?

— У тебя все хорошо?

Касс замерла и вновь перевела взгляд на мужчину. Никакой улыбки на этот раз: Зан смотрел на девушку серьезно и немного обеспокоенно.

— Ты всегда так делаешь, когда тебя что-то беспокоит, — он кивнул на Кассандру, так и не дождавшись от нее ответа. — Ходишь из стороны в сторону.

Касс и не заметила, пока демон не сказал, но она действительно делала четыре шага в одну сторону, а затем резко разворачивалась и делала столько же – в другую, сложив руки на груди. Подобное за ней часто замечал и магистр Кастэ, после чего всегда просил перестать мельтешить перед глазами – его такое поведение жутко нервировало.

— Что случилось, райрин?

Сердце запнулось, помолчало секунду и заново побежало со скоростью горного потока.

— Я… — голос почему-то звучал глухо, пришлось откашляться. — Не успела в Хайс до закрытия городских ворот.

Леди Райтингем думала, что Зантариз посмеется над ней за такой несерьезный повод для переживаний, но демон оставался собранным и задумчивым.

— Разве это проблема?

В интонациях не было насмешки, но Касс все еще не понимала, к чему ведет мужчина, поэтому промолчала.

— Тебе негде ночевать?

— Я не боюсь ночевать в лесу, — тут же ощетинилась Касс. Ей не хотелось выглядеть в глазах Зана изнеженной барышней.

— Тогда что тебя тревожит, райрин? — Зантариз сделала пару шагов навстречу. — Необходимость пережидать ночь или необходимость ждать рассвета?

Кассандра опустила взгляд. Судя по темным внимательным глазам Зана, он прекрасно понимал состояние своей райрин, раз задавал такие точные вопросы.

— Это тяжело, — тихо признавалась Касс самой себе, — сидеть под дверью, когда все ответы – с другой стороны.

Смех, раздавшийся чуть в стороне, звучал по-доброму, но посмотреть на Зантариза девушка не посмела.

— Моя нетерпеливая льдинка, — в его голосе вновь звучали чувства, которые Кассандра старалась не замечать еще с прошлой встречи, но которые все равно доставали до самой глубины души. И Касс невольно представляла себя той самой девочкой из воспоминаний, которую Зан бережно прижимал к себе и целовал в макушку. — Твои ответы от тебя никуда не денутся, поверь мне. Они так долго тебя дожидались, что для них лишний день или два?

Почему-то показалось, что под ответами Зантариз имел в виду что-то другое. Кого-то другого. И, поднимая на мужчину взгляд, Кассандра позволила себе спросить:

— А ты?

Зачем? Она ведь не хотела знать ответ! Или хотела?

Сдержал ли он свое слово? Действительно ли ждал ее на той стороне по истечении оговоренных двух дней? Правда ли прямо сейчас их разделяли только городские стены и магический барьер?

— И я, райрин, — на один шаг ближе. — Я буду ждать тебя столько, сколько придется.

Его глаза – бездонные. В них не море – целый океан тех чувств, в которых Кассандра боялась утонуть. Нежность. Любовь. Преданность. Тоска.

Их снова было так много! И чем дольше Касс смотрела в эти удивительные глаза оттенка спелой вишни, тем больше ей хотелось отвечать им взаимностью.

А Зантариз молчал. Смотрел этим невыносимым взглядом, согревал едва заметной полуулыбкой, и снова создавалось ощущение, что их души ведут между собой немой диалог.

— Потерпи совсем немного, родная. И мы будем вместе.

— Почему тебя не было? Почему ты не был рядом со мной?

— Всегда был. Ты поймешь, когда я верну твои воспоминания.

В этом моменте не было никакой наигранности или фальши, лишь искренность и всеобщая тоска. Но если демон тосковал по Кассандре, о чем была ее печаль?

— Мне кажется, — шепотом произнес Зан, подходя еще ближе, чем заставил все мысли разлететься из головы леди Райтингем. — Я могу до тебя дотронуться.

Кассандра вздрогнула, пытаясь вынырнуть из омута чужого взгляда. Не получилось.

— В прошлый раз на этом все закончилось, — припомнил здравый смысл, но даже он готов был признать, что рискнет всем, лишь бы ощутить прикосновение демона.

— В прошлый раз ты была далеко, — еще тише и еще ближе, теперь достаточно было всего лишь протянуть руку. — А теперь… я чувствую твою силу, льдинка. Она потрясающая.

Тогда, на балконе, Кассандра тоже ощущала ареол силы Зантариза. Может ли быть, что теперь он чувствовал нечто подобное?

Но это не имело значения. Все перестало быть важным в тот момент, как Зан поднял ладонь и замер, остановив ее на уровне лица Касс.

— Ты позволишь?

Она должна была отказать. Отступить, оборвать эту встречу. Должна была… но не смогла.

Это был удар в самое сердце. Тысячи молний, тысячи кинжалов пронзили саму душу Кассандры, когда едва ощутимо, одними костяшками пальцев Зан дотронулся до ее щеки. Мимолетное прикосновение, будто пролетавшая мимо бабочка задела крылом. Но огромная волна поднималась с самого дна заключенных в лед чувств.

— Я сделаю все, чтобы добраться к тебе, райрин, — отчаянный шепот. Раздавался ли он в реальности или звучал только в голове леди Райтингем? — Я приду к тебе через другие миры, если придется, пройду через все армии, сколько бы их передо мной не стояло. И в следующий раз, когда мы увидимся, я заберу тебя с собой, клянусь.

И снова лавина чужих чувств, но теперь они затапливают с головой, не давая дышать и вынуждая прикрывать веки.

Прикосновение – снова нежное, бережное, снова едва ощутимое, но теперь – к губам. Так трепетно и заботливо, что Кассандра не удержала всхлип.

Она никогда не ощущала такой всепоглощающей нежности, но та отдавала привкусом отчаяния. Хотелось плакать – нет, рыдать навзрыд, настолько противоположные чувства разрывали душу на куски. Это был поцелуй, Кассандра скорее угадала, чем поняла, но это был поцелуй-прощание, как прощаются перед дальней дорогой, не зная, состоится ли следующая встреча.

Ледяной купол внутри вздрагивал с каждым ударом сердца, которому было физически больно. Оно не хотело прощаний, оно хотело объятий, хотело чувствовать себя в безопасности. Хотело прижиматься к тому, другому, что стучало в груди Зантариза, и слышать его обещание – очередное, что все будет в порядке. Что он не отпустит, защитит, вылечит все раны и не даст никому нанести новые.

Если бы Кассандра попросила, он бы это пообещал. Но она боялась – боялась стать настолько зависимой от другого человека – незнакомца! – поэтому делала единственное, на что еще была способна: она отступала.

Ощущения сразу пропали. Зантариз все еще стоял рядом с поднятой рукой и выглядел несколько разочарованным. Но он явно не целовал сейчас Касс. Тогда что это было?

Откуда то чувство безысходности, отчаяния и непереносимого одиночества?

— Райрин, — тихая мольба. — Не уходи.

Но Кассандра не могла остаться. То, что происходило сейчас, почти разрывало ее на части. Она надеялась, что прикосновение Зана пробудит в ней воспоминания, но оно приносило такую боль, что выдерживать ее было невозможно. Касс чувствовала, что ей не хватает чего-то очень важного, огромного куска собственного Я, и душа страдала от этого.

Нет, леди Райтингем переоценила себя: она пока не готова к такому.

Сон обрывался резко, и в себя Кассандра приходила уже в темном лесу у догорающего костра. Холод заставлял леди кутаться плотнее в свой плащ. Но мороз шел изнутри, мешая согреться даже тогда, когда огонь под действием магии разгорался с новой силой.

Слезы, которых Касс не замечала, тонкими ручейками стекали по щекам.

Родители и лорд Лерси лишили Кассандру чего-то столь важного, что даже по прошествии многих лет рана еще кровоточила, стоило ее мимолетно задеть.

И Касс не успокоится, пока не вернет себе это.