Рейварская невеста. Райрин

Глава 14

Утро вышло неприветливым. Мелкий дождь накрапывал без остановки, холодный ветер продувал насквозь, и казалось, что на дворе поздняя осень, а не окончание весны.

Ворота открыли на рассвете. Кассандра хотела быть в числе первых вошедших, но она проспала: эмоции от встречи с Зантаризом сначала долго мешали уснуть, а потом настолько истощили девушку, что та с трудом очнулась, когда граф Олисан растолкал ее ближе к полудню. Он, конечно же, решил, будто леди тяжело дался вчерашний переход, и Касс не стала его переубеждать. Так всем было лучше.

Город оказался очень шумным. После тех деревушек, что встречались на пути, он выглядел почти как столица, только дороги уже и дома попроще.

Здесь было очень много демонов. Их разноцветные шевелюры всех оттенков на свете и небольшие рога мелькали то тут, то там. Встречались также и полукровки, которых выдавали только прически или глаза необычного цвета. Но и людей попадалось предостаточно. Кассандра, не ожидавшая такого столпотворения, даже растерялась, пока Кристоф не предложил ей найти трактир и подкрепиться.

Нашли они, к счастью, «Безрогий демон».

Таверна оказалась популярной, и в этот обеденный час пришлось выискивать свободное место в дальнем конце. Но пока Кристоф лавировал между столами, стараясь никого не задеть, освободился один у окна, и Касс с радостью за него опустилась. Тут же рядом оказался молодой демон с темно-болотными волосами и такого же цвета глазами. Его маленькие рожки едва виднелись на макушке, поэтому мысленно Кассандра дала ему лет четырнадцать – ведь рога у представителей этой расы начинали активный рост ближе к первому совершеннолетию, которое демоны отмечали в шестнадцать.

Откуда в голове леди Райтингем эта информация? Она не знала, но верила, что каждое слово – правда.

Демоненок принял заказ и быстро его принес, а когда уже собирался убегать, запнулся ногой за соседнюю скамейку и грохнулся в проход, свалив на себя еще и только принесенный взвар Касс.

— Ты в порядке? — девушка наклонилась к мальчишке, готовая предложить свою помощь, если он обжегся – взвар все-таки был горячим.

Парнишка не успел ответить, как его окликнули от стойки.

— Артур, растяпа! — ругалась женщина. Человек, как заметила леди Райтингем. — Одни убытки от тебя! Немедленно извинись перед госпожой и приберись, а потом скройся с моих глаз! Поможешь на кухне!

Демон покорно кивнул и пробурчал что-то себе под нос – видимо, извинения. Но, прежде чем он подобрал с пола осколки кружки и ушел, Касс перехватила его за руку, вспомнив, где уже встречала такое имя – в письме своей кормилицы.

— Погоди! — мальчик покорно замер, но принялся настороженно озираться. Кассандра залезла в карман и достала монетку. — Знаешь Шейну, что живет у рынка?

Подросток переводил взгляд с денег на Кассандру и обратно, а после неуверенно кивнул.

— Ее все знают, — словно нехотя признался Артур.

— Можешь проводить к ней?

Лицо парня стало еще более недовольным после этих слов, и он бросил быстрый взгляд в сторону кричавшей на него женщины.

— У меня много работы, — в итоге пробурчал он, высвобождая руку.

— Ничего, я подожду, — подтвердила Кассандра, поверх одной монеты укладывая вторую и пододвигая маленькую башенку к Артуру.

— Но недолго, — сурово добавил Кристоф, когда мальчик потянулся к деньгам. Замерев на мгновение, Артур кивнул и быстро сбежал, не забыв прихватить оплату.

Ждать оказалось намного сложнее, чем Касс себе представляла. Мысль о том, что где-то рядом есть еще один человек, как Йохан, который знал леди Райтингем тогда, в потерянном прошлом, заставляла нетерпеливо постукивать пальцами по столешнице. Аппетита не было, но Кассандра уговорила себя по чуть-чуть дохлебать суп и опустошить бокал с горячим настоем, что принесли ей взамен разлитого Артуром. Только взгляд сам собой устремлялся в окно: там, за широкой площадью и над невысокими, в два этажа домами, возвышала арка. Именно в ее проходе, в толщине каменной кладки скрывался переход сквозь защитный полог между Инастом и Рейваром.

Всего пара улиц и несколько солдат отделяли Кассандру от ответов, поэтому заставлять себя сидеть в ожидании с каждой минутой становилось все труднее и труднее.

Кристоф пытался разговаривать, задавал вопросы. Но все его слова просто не достигали разума леди. Она была не здесь, а там, за переливающейся всеми цветами пеленой магической защиты.

— Возможно, ваш демоненок уже сбежал, — рассуждал вслух граф Олисан, потягивая теплое вино. Как бы Кристоф не храбрился, а тяжелый переход под дождем оставил на нем след, и теперь мужчина пытался восстановить силы и не свалиться с простудой. — Не стоило отдавать ему деньги сразу же.

Кассандра невпопад кивнула, хотя деньги были последним, что ее волновало. С той шкатулкой, что пряталась в сумке леди Райтингем, девушка могла безбедно просуществовать не меньше пары-тройки лет, да только продавать украшения не хотелось. А пара монет мальчишке…

— У меня есть десять минут, — внезапно раздался из-за спины недовольный голос. — Поторопитесь, если не хотите отстать.

Касс и Кристоф не успели даже подняться с лавки, как зеленоватая макушка скрылась за входной дверью. Действительно пришлось поторопиться, правда, Артур ждал у угла соседнего здания, сложив руки на груди и грозно глядя из-под кустистых бровей.

— Тут недалеко, — буркнул он и припустил по улице вниз, совершенно не в ту сторону, где располагался приграничный переход, к огромному сожалению Кассандры.

Мальчишка был прав: идти оказалось совсем недалеко. Рынок начинался сразу же за таверной, и стоило только пересечь ряды с разномастными товарами, как взгляду открылась небольшая улочка с покосившимися домами, надломанными заборами и заросшими маленькими огородами.

Около последней калитки Артур остановился, бросил быстрый взгляд на следовавшую за ним парочку и уверенно перемахнул через заваливавшийся штакетник.

— Шейна, я привел тебе гостей! — крикнул демон, открывая дверь в дом. Входить он не спешил: замер, прислонившись к косяку. Вероятно, ему что-то ответили, раз парнишка усмехнулся и снова заговорил: — На стражу не похожи. На дураков похожи. Зачем кому-то вообще тебя искать?

Кассандру подобное обращение могло бы и обидеть, но она не успела хорошо обдумать свое отношение к последним словам, как на пороге появилась хозяйка лачуги.

Она действительно была старой. Очень старой, маленькой и худой старухой, которая с трудом передвигалась, опираясь на клюку. Морщины по всему осунувшемуся лицу, впалые щеки, пальцы – скрюченные и подрагивающие. Тонкие седые волосы собраны в неаккуратный низкий хвост. А глаза…

Глаза ничего не видели. Не блеклые, как были у старика Йоха – его просто потеряли цвет с возрастом. А у Шейны – прозрачные, бесчувственные, совершенно неживые. В них неприятно было смотреть, особенно когда старуха, нахмурившись, оглядывала свой двор. Легкая щекотка, пробежавшаяся по рукам и спине Кассандры, окончательно убедила девушку в том, что Шейна ничего не видела, поэтому пользовалась магией, чтобы распознать незваных гостей.

И, судя по всему, один из них ей был прекрасно знаком.

— Святые боги, — едва слышно шептала женщина, широко распахивая свои пустые глаза. Клюка из ее рук падала одновременно с тем, как Шейна делала шаг вперед. Но либо старуха забыла о ступеньке перед ней, либо не обратила внимания, а все же оступилась.

Артур и Кассандра среагировали одновременно, подхватывая Шейну под руки, но ведьма быстро вырывалась из захвата демона, чтобы цепляться пальцами с поломанными ногтями за плащ леди Райтингем.

— Это правда ты, — ведьма не спрашивала, она утверждала и падала на колени. Несмотря на хрупкий внешний вид, удерживать ее Кассандре было тяжело, и она опускалась на холодную землю вместе со старухой. — Моя маленькая госпожа, это правда ты!

Шейна плакала. Слезы градом катились по ее впалым щекам, но невидящие глаза безотрывно вглядывались точно в душу Касс. И этот лишенный всего взгляд неожиданно запускал по телу девушки волны чужой силы. Наверное, нужно было сопротивляться, выставить щит, разорвать контакт. Но леди Райтингем в миг растеряла свой боевой настрой, когда осознала, что магия Шейны проникает прямо под ледяной купол, вытаскивая из него то, что Кассандра так долго искала.

Словно дверца приоткрылась – еще не широко, не давая протиснуться внутрь, но достаточно, чтобы рассмотреть спрятанное внутри. А за ней – яркая вспышка и острая головная боль, на которую Кассандра не обратила никакого внимания.

— Не может быть, — теперь уже голубые глаза смотрели на этот мир шокировано и удивленно. — Я помню! Я тебя помню!

Это не были видения, как в случае с Зантаризом, которые Касс наблюдала со стороны в родовом поместье Райтингем. Это были воспоминания – ее собственные, в которых она была не зрителем, а участником. Не бездушные картинки, а наполненные переживаниями и эмоциями события, прожитые, прочувствованные.

Маленькая девочка плакала, получив выговор от матушки за испачканное платье – так обидно, она ведь случайно оступилась! И тут же мозолистые пальцы вытирали влагу с ее щек, а пятна исчезали под действием чужой магии.

— Не плачь, моя маленькая госпожа, — тихо шептала Шейна и протягивала невесть откуда взявшуюся конфету. — Это всего лишь грязь. Ее в твоей жизни будет много. Я научу, как с ней бороться.

Вот Кассандра заперта в своей комнате за сорванный урок: она нагрубила гувернантке, когда та раскритиковала ее магические способности. Девочку оставили без ужина, а служанкам запретили приходить. Но уже в сумерках дверь тихонько открывалась, и худенькая фигура с подносом в руках быстро проскальзывала внутрь.

— Маленькой госпоже нужно хорошо питаться, иначе Зан расстроится, — именно это Шейна всегда говорила, когда Касс по той или иной причине забывала поесть.

Те же руки бережно собирали волосы в изящную прическу и украшали подаренным гребнем.

— Не сомневайся, ему точно понравится, — и девичье сердце заходилось галопом от предвкушения встречи.

Та же фигура стояла позади, помогая застегнуть нарядное платье. Те же губы заботливо прижимались ко лбу, пока маленькая леди лежала в постели и мучалась первыми женскими днями.

— Ничего, потерпи немного, маленькая госпожа, — шептал старый, скрипучий, но самый заботливый голос на свете. И даже боль отступала под напором искренних нежных чувств. — И твой Зан заберет тебя.

Этот голос много говорит о Зантаризе. И хорошее, и не очень. Часто ворчал по-старушечьи, заставляя маленькую леди недовольно хмуриться, но всегда – Кассандра помнила это! – всегда называл демона «твой Зан», отчего в душе Касс распускались цветы.

А ее саму Шейна частенько звала «райрин». Точно так же, как обращался к ней и демон.

И их последняя встреча – в темноте девичьей спальни, когда Касс уже не помнила себя под действием чужих чар (теперь она понимала это со всей ясностью).

— Однажды ты вернешься сюда. Как бы твой отец не старался, а прошлое будет тянуть тебя туда, где слишком много воспоминаний. И я сделаю все, чтобы они говорили с тобой, маленькая госпожа. Камни будут шептать тебе правду. Земля будет помнить твои шаги. Все вокруг тебя будет напоминать о том, кто ты есть на самом деле. Не бойся ничего. Когда ты будешь готова, мы снова встретимся. И вернемся наконец домой.

— Ты всегда была рядом, — шептала Касс, не в силах осознать, как могла забыть такого близкого человека. Ее воспоминания, ее чувства, ее любовь к Шейне – все это сейчас затапливало сознание, мешая мыслить разумно, но девушка не могла держать это только внутри себя. — Ты всегда была рядом со мной.

Даже в самых первых, ранних воспоминаниях, где Кассандра еще малышка, присутствовала Шейна. Вытирала сопли, подавала одежду, перестилала постель. Прикрывала от недовольных родителей, приносила сладости, припрятанные в складках юбки. Спорила с суровой гувернанткой. Расчесывала волосы, загадочно улыбалась и изредка вытирала слезы, глядя из-за угла на свою воспитанницу.

Кассандра не чувствовала к родной матери и сотой доли той теплоты, что сейчас изливалась в виде слез и с силой сжатых рук, прижимающих к себе худое тело. Шейна! Ее Шейна! Не кормилица, не нянька, не наставница – кто-то куда более близкий и важный. Родная душа, опора и поддержка, забота и любовь – вот кем была старуха в ее глазах. Той, кто никогда не оставит. Это Зан мог приходить и уходить, а в Шейне Касс была уверенна, как ни в ком другом.

— Как они могли, — как в бреду шептала леди Райтингем, пытаясь уложить все чувства по полочкам: а там и радость, и печаль, и гнев. Никогда и ни к кому она не испытывала сразу столько всего. Никогда в той жизни, которую проживала до этого момента. — Как они могли заставить меня забыть!

Теперь Кассандра понимала, каких кусочков не хватало в ее душе.

Первым была Шейна, чья любовь и забота научили Касс доброте и внимательности к другим.

Вторым были ее собственные воспоминания, которые делали из Кассандры ту, кем она и являлась.

А третьим был Зан, но его роль в своей жизни девушка пока не осознавала до конца.

И все это насильно выдернули из ее груди, засунули в ледяной шар и заставили забыть! Родители, лорд Лерси. Ох, если бы сейчас хоть кто-то из них или королевской стражи показался Кассандре на глаза, она бы разорвала всех голыми руками! Или магией, которая почти привычно в ответ на ярость срывалась с пальцев.