Рейварская невеста. Райрин

Глава 26

Магистр Кастэ в очередной раз оказался прав: когда они вернулись на террасу, и Кассандра озвучила свое желание помочь в уничтожение границы, но только в этом, демоны восприняли ее слова спокойно.

— Я рад, что вы прониклись проблемами нашего народа, — с двусмысленной улыбкой ответил Дартариз, особенно выделив слово «нашего», но больше ни на чем настаивать не стал.

— Твое желание – закон, льдинка, — с полной серьезностью произнес Зантариз. Его лицо при этом не отражало никаких эмоций, равно как и взгляд.

На этом и порешили. Дар предложил ознакомиться со всеми наработками рейварских ученых касательно защитного полога, Зан обещал ответить на возникшие в ходе изучения вопросы, и всех это устроило. Разве только не Кристофа, но он свое мнение оставил при себе.

Остаток завтрака прошел быстро и скомкано. Кассандра за время отсутствия так и не нагуляла себе аппетит, да и мужчины больше пили кофе и чай, чем прикладывались к пище. И вскоре Дартариз откланялся, сославшись на дела, а его брат предложил Касс показать все, что удалось выяснить о магическом пологе.

— Я слышал, у владыки на редкость разнообразная конюшня, — после исчезновения Дара заговорил магистр Кастэ. — Это правда, что он собирал самых редких скакунов со всего света?

— Чистейшая правда, — подтвердил Зан. — Мы и сами разводим несколько уникальных пород, которые востребованы у эльфов и гномов. Если хотите, я прикажу проводить вас.

— О, это было бы чудесно! — слишком воодушевленно проговорил Себастьян, который никогда не увлекался лошадьми, и Кассандра сразу же заподозрила подвох. Но только до тех пор, пока ее учитель не обернулся к ее же бывшему жениху. — Граф, не составите мне компанию?

Леди Райтингем была бесконечно благодарна магистру в тот момент. Кристоф обожал лошадей и занимался их разведением, редкие породы – его тайная страсть. И увлечь его этим – прекрасный способ избавить мужчину от недовольства уединением Кассандры с Заном, пусть и по вескому поводу. Прогулка немного отвлечет графа и не позволит слишком глубоко заниматься самоедством.

Разумеется, воспитание не позволило ему отказаться. И все же взгляд, которым Кристоф наградил Касс перед тем, как уйти, был слишком печальным, поэтому девушка поспешила отвернуться и двинуться вслед за Зантаризом.

По веренице коридоров они вновь двигались молча. Кассандра все еще чувствовала себя виноватой за те слова, что прозвучали слишком резко во время завтрака, а Зан… о чем думал он, леди Райтингем было неизвестно – она не смотрела на демона, пытаясь запомнить дорогу, и ответного взгляда на себе не ощущала.

— Как тебе Белый дворец? — спустя целую вечность прозвучал голос Зантариза. И пусть вопрос был задан скорее из вежливости, чем действительной заинтересованности, а Кассандра все же постаралась ответить честно, ведь это мелочь, которой она может хоть немного загладить свою вину.

— Он прекрасен, — девушка позволила себе улыбку, разглядывая очередной рисунок под сводами арки. — Здесь так просторно и свободно! Много окон, и солнечный свет вместе с ветром гуляют свободно. Нет ощущения, что ты находишься в каменном мешке.

А ведь именно так ощущала себя Касс на приемах в замке короля Холла: будто ее заживо замуровали. Поэтому леди Райтингем и старалась как можно чаще выходить на балкон или в сад, чтобы вздохнуть свежего воздуха и почувствовать себя живой. Хотя бы на миг, прежде чем снова вернуться в царство лживых улыбок, приторных духов и дорогих нарядов.

В этом плане Рейвар Кассандре нравился. Пусть она еще многого не видела, а все же ей казалось, что искренности здесь куда больше, ведь даже слуги, что встречались им с Заном на пути, улыбались вполне естественно, а не натянуто, и их низкие поклоны казались проявлением уважения, а не требованием дворцового этикета.

Зантаризу, судя по улыбке, которую Касс поймала краем глаза, ответ девушки пришелся по душе.

— По легенде, этому дворцу больше тысячи лет, — пояснил демон, провожая Кассандру вниз по лестнице. — Кто-то из моих предков писал, что мрамор для отделки сюда свозили со всего Рейвара не одно десятилетие.

— И наверняка в той легенде замешана любовь, — предположила Кассандра. Она почти не сомневалась в своей догадке, и даже не столько потому, что большинство легенд построены на теме любви или подвига, сколько из-за ощущений, которые оживали в этих стенах. Их узоры, легкость, воздушность – все указывало на то, что вдохновлялись древние строители очень светлым чувством. А что может быть светлее любви?

— Ты права, — улыбка Зана стала чуть шире. — В древних свитках говорится о том, что дворец построен по приказу первого владыки, встретившего свою райрин, в знак его бесконечной преданности и верности.

Кассандра на миг пожалела, что подняла эту тему, но удержаться и не задать следующий вопрос не смогла:

— Это тот владыка, который выкрал жрицу богини Ариль?

Зан усмехнулся.

— Так вот что рассказал тебе граф Олисан на той поляне.

Он не осуждал и не проявлял недовольства – демон просто констатировал факт, поэтому Кассандра и не стала отнекиваться. Да и какой смысл врать? О Рейваре и его историях она не знала ровным счетом ничего, пока не пересекла границу.

— На самом деле, существует очень много легенд о том, откуда появилась связь райрин, – спустя четыре шага продолжил Зантариз. И вновь никаких эмоций на лице или в голосе, просто рассказ, как лектор перед своими учениками. — Только я знаю не меньше десятка, а сколько их еще скрыто на библиотечных полках – одним богам известно. Как и то, какая из них на самом деле правдива. Легенда про Ариль – пожалуй, самая красивая и трагичная из всех, поэтому так полюбилась народу. Ведь она и про поиск истинной любви, и про заботу богов о своих детях. Это пробуждает веру в то, что у тебя будет так же.

Слова Зантариза звучали очень логично, Кассандра не могла это не признать.

— Есть истории, в которых связь – это не проклятие, а дар одного из богов за защиту Рейвара от тьмы. Есть такие, где связь вытекает из любви владыки к простой смертной, такой сильной, что любовь к одной женщине передалась и их сыновьям. Встречались и те, в которой родоначальников Тариз действительно проклинали, но не боги, а простые демоны, эльфы или даже люди – за уведенную невесту, из зависти или ненависти. Легенд очень много, льдинка. И я не знаю, в какой из них правда.

Еще некоторое время они шагали молча, и все это время Касс думала о словах Зана. Возможно, ей действительно не стоило вот так сразу верить истории Кристофа, ведь Кассандра и сама предполагала, что та легенда – всего лишь красивая сказка. Удивительно ладная и подходящая к тому, что творилось с самой леди Райтингем. Но то ли произошедшее за день наложило свой отпечаток, то ли слишком печальные глаза графа сделали свое дело. А только привычного рационализма Кассандра не проявила, и сейчас ей было немного стыдно за это.

— Я не проводил никакого обряда, — вдруг заставил сбиться с шага Зан. — Никаких кровавых жертв, никакого обмена кровью, соединения ауры или вливания магической силы. Это все не требуется. Связь не формируется принудительно – она уже есть, с того самого момента, когда один из райрин появляется на свет. И ему остается просто ждать другого, чтобы ее активировать.

— Активировать? — ухватилась за слово Касс. То, что говорил Зантариз до этого, выбивало почву у девушки из-под ног. Она представляла себе все совсем не так – верила, что ее связь с Заном навязанная, принудительная. А теперь демон опровергал уже прижившиеся в голове объяснения, хотя Кассандра даже не спрашивала. Это озадачивало, даже пугало, но если прямо сейчас броситься в чувства, произойдет то же, что и вчера на поляне у границы. Нет, теперь леди Райтингем будет сначала рассуждать, а только после – поддаваться эмоциям. — То есть изначально связь райрин не проявляется?

На шумном выдохе Зантариз кивнул, а после неожиданно заговорил о другом.

— У Дартариза была райрин, — демон слегка коснулся спины Кассандры, указывая нужное направление. Они вновь сворачивали в широкий коридор, украшенный удивительной резьбой, картинами и цветами в широких кадках. Леди Райтингем была вынуждена признаться, что совершенно потерялась в этих переходах. — Он почувствовал ее так же, как я почувствовал тебя, когда сердце делает первый удар еще в утробе матери. Дар отправился к беременной женщине, чтобы все объяснить, но она не приняла его правды. Ее род принадлежал к числу радикалов, которые давно пытались свергнуть нашего отца. И тогда Дартариз приказал убить всех, кроме матери его райрин, сжечь ее дом, а саму женщину силком привез во дворец. Брат думал, что сломал ее, что теперь, когда ей некуда и не к кому возвращаться, она посвятит себя ребенку. Но он ошибся.

Кассандра остановилась. Нехорошее предчувствие завозилось в груди, но она не смогла не спросить, что же случилось дальше.

— Она родила в срок, — Зан тоже замер, но смотрел он в ближайшее окно, где виднелся сад. — Здоровую девочку. Дар был там, он взял ее на руки, дал имя и признал своей райрин – так и активируется связь. Он не хотел выпускать ребенка из рук, просидел там несколько часов, пока новорожденная не проголодалась. И когда Дартариз ушел, чтобы не смущать мать, она подхватила дочь на руки и выбросилась из окна.

Леди Райтингем отшатнулась, но Зантариз придержал ее за талию. Ужас от услышанного медленно отступал под жаром от ладони демона, и Кассандра молилась всем богам, чтобы Зан сейчас ее не отпускал.

— Активная связь действует в обе стороны, — меж тем продолжал эрхан. Он наконец позволил себе заглянуть в голубые глаза Касс, и в его темно-вишневых она увидела зарубцевавшуюся боль. — И когда умирает один из райрин, умирает и второй.

— Но твой брат жив, — отчего-то шепотом напомнила Кассандра.

— Наш отец тогда совершил невозможное, чтобы сохранить ему жизнь, — признался демон. Из своих полу-объятий девушку он так и не выпустил, за что она была ему благодарна. — В те далекие времена я был не тем, кого хотелось бы видеть на троне, и владыка всеми силами пытался удержать своего старшего сына в мире живых. Дара с рождения готовили к престолу, его воспитывали как будущего владыку. И в тот момент отец решил, что лучше позволить ему жить, чем начинать все с нуля со мной.

Кассандра сжала пальцами предплечье Зантариза, выражая ему свою поддержку – было видно, что его сердце все еще болело от пережитого, и рассказывать кому-то об этом он не привык.

— Я не жалею, льдинка. Дартариз, при всем его дурацком характере, глупых подколах и несгибаемой самоуверенности – мой брат, без которого я себя не представляю. И я рад, что он остался в нашем мире. Но ради этого отец почти полностью уничтожил наш родовой источник. Конечно, со временем он восстановился, но тогда… мы остались фактически без защиты.

Зан взмахом руки предложил продолжить путь, и Касс почти неосознанно вложила свои пальцы в его ладонь.

— Демоны чувствуют магические изменения, а тут никто и не пытался скрыть остаточный фон – просто не до того было. Да и наш отец был не тем владыкой, которого все любили. Источник – выпит до дна, наследник – фактически при смерти. Казалось, только ленивый тогда не воспользовался положением.

— Вашего отца пытались свергнуть? — догадалась Кассандра.

— Свергнуть, убить, — равнодушно пожал плечами Зантариз. — Его, нашу мать, меня, Дара. Он вообще тогда учился жить заново – без половины сердца и души, с силами, уменьшенными почти в два раза. Он являлся самой лакомой и легкой добычей, и мне пришлось стать его тенью, чтобы иметь возможность защитить в любой момент. Меня даже прозвали личным палачом эрхана.

Леди Райтингем не представляла, что пришлось пережить Зантаризу в то время. Но ее душа сейчас ныла в ответ на застарелые раны демона и рвалась к нему в попытке утешить.

— Сколько тебе было лет?

— Шестнадцать. Дару – двадцать один.

Вероятно, Зантариз заметил, как с лица Кассандры схлынули все краски, поэтому нежно улыбнулся и покрепче сжал ладошку в попытке успокоить.

— Не переживай, льдинка. Зато я быстро повзрослел и научился просчитывать свои действия на несколько шагов вперед. Правда, в случае с твоим отцом и лордом Лерси мне это не помогло.

Улыбка Зана померкла, и теперь пришла очередь Кассандры накрывать его пальцы своей второй рукой. «Но ведь я здесь, тебе не в чем себя винить!» — хотелось сказать ей, но леди Райтингем вовремя одернула себя. Нет, это не уменьшит чувство вины Зантариза, а лишь напомнит о том, что хоть Касс и здесь, но совсем не в том качестве, каком хотелось бы демону.

— Когда я нашел тебя, мною действительно двигало чувство долга, — спустя несколько минут тишины и еще один поворот заговорил Зантариз. — Я знал, что у Дара не будет наследника, а моя мать слишком стара, чтобы родить еще одного сына. Оставались только мои дети, а для этого мне нужна была райрин. И когда я договаривался с твоими родителями, это был чисто деловой подход.

Кассандра соврал бы, сказав, что ей приятно это слышать. Не хотелось знать, что она – всего лишь средство достижения цели, пусть и благородной, но Зан не собирался на этом останавливаться и щадить ее чувства.

— Твой отец ни в чем не спорил, хотя мать и была первое время против. Но я обещал много денег, защиту и поддержку в любом вопросе, и для амбициозного, но не слишком влиятельного графа Райтингем это стало решающим фактором. Еще до твоего рождения я помог ему возродить добычу на угольных шахтах, привести поместье в порядок, развести лошадей и собак. Плюс я полностью взял на себя твое содержание, от нарядов до обучения, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

Получать подтверждение тому, что родители ее фактически продали, было неожиданно все равно. Кассандра всегда знала, чувствовала, что между ней и отцом с матерью нет никакой связи, поэтому слова Зана воспринимались равнодушно.

Но куда больше сердце задевал тот факт, что и Зантариз относился к ней так же – как к товару. Нелогично, необоснованно, ведь демон для Касс, по сути, никто! Но его спокойный тон и хладнокровие, с которым он рассказывал условия договора с графом Райтингем, кололи не хуже кинжала.

– Но, когда я взял тебя на руки… — на лице Зана появилась мечтательная улыбка, а глаза уставились куда-то в пространство. И столько искреннего восхищения было в нем в тот момент, что демон едва ли не светился от воспоминания, в которое погружался все больше и больше. Кассандра замерла, ее рука выскользнула из ладони Зантариза, но тот словно и не заметил. — Я никогда не видел ничего более волшебного. Такая маленькая, и такая восхитительная!

Мужчина все же остановился и обернулся.

— Твои глаза сияли ярче звезд, льдинка, — тихо произнес он, не отводя взгляда от лица Кассандры. — Смотрели прямо мне в душу, переворачивали там все. И я понял, что мне плевать на деньги, договора, род Тариз. Я бы отдал все, что у меня есть – силу, душу, лишь бы только ты жила.

Кассандра видела, что Зан не врал – невозможно врать, когда в глазах столько чувств! А смотрел демон так, будто прямо сейчас держал на руках маленькую девочку с яркими голубыми глазами.

— И тогда ты активировал связь? — предположила Касс, лишь бы нарушить тишину. Впервые в общении с Зантаризом молчать было сложно, ведь его чувства – сильные, искренние, не померкшие с годами, сейчас давили на девушку своей силой, вынуждая почти что плакать. Нет, не от боли. От грусти, что она ничего из этого не помнила.

Но, вопреки ожиданиям, Зан отрицательно покачал головой.

— Нет, райрин, я сделал это позже. Гораздо позже: когда на твоей руке появилась моя родовая печать.

Глаза Кассандры невольно расширились. Она была убеждена, что все было не так! Что эта пресловутая связь, про которую говорил демон, появилась сразу, что именно она заставляла Зана и Касс испытывать те чувства, что жили сейчас в обоих. Но, по словам эрхана, все выходило иначе.

— Подожди, — Кассандра нахмурилась. У нее не было причин не верить Зантаризу, но его версия событий рушила все доводы в ее голове. — Я видела это воспоминание! В библиотеке, Шейна что-то сделала, и я…

Так и не сумев подобрать верное определение, леди Райтингем запнулась, но Зан понимающе улыбнулся, показывая, что он понимает, о чем речь.

— Мне ведь было лет восемнадцать, да? — и снова согласный кивок со стороны демона. — Но почему? Точнее, зачем?

Кассандра совсем растерялась. Если связь райрин была так важна, если Зан все делал только ради нее. Даже если при первой встрече он был так покорен малышкой Касс, зачем было столько тянуть?

— Потому что ни тогда, не сейчас я не хотел тебя ни к чему обязывать, льдинка, — эрхан сделал шаг навстречу Кассандре и осторожно провел подушечкой большого пальца по ее скуле. — Я не знаю, как именно связь влияет на восприятие мира, на чувства райрин друг к другу. Но я хотел, чтобы ты полюбила меня сама, без давления или постороннего воздействия. Не потому, что ты мне должна, а потому что сама этого захотела. И чтобы защитить тебя – ведь пока связь не активирована, никто не мог причинить тебе вред, чтобы добраться до меня.

Эти слова крушили весь миропорядок в душе Кассандры. Все ее догадки, все те мысли, что посещали ее и до, и после визита в поместье Райтингем – все было не так! И сейчас вера в свои убеждения осыпалась пеплом, оставляя после себя выжженное пепелище, посреди которого Касс – вновь одна, вновь не знающая, куда идти.

И печать на руке сейчас горела почти так же, как в день свадьбы с Кристофом, дожигая все то, что еще осталось целым внутри.

— Почему ты передумал?

Кассандра шептала пересохшими губами, не особо надеясь на то, что Зан ее услышит или поймет. Но он все еще безотрывно смотрел на свою райрин, поэтому в ответ грустно улыбался.

— Потому что поверил в нас, льдинка. Потому что устал ждать. Потому что так сильно хотел сделать тебя своей, что с каждым днем эта мысль уничтожала меня изнутри. Потому что боялся тебя потерять. Потому что мечтал об этом каждую ночь, закрывая глаза, и с этой же мыслью просыпался по утрам. Потому что любил тебя, моя малышка Касс. И люблю до сих пор.