Рейварская невеста. Райрин

Глава 8

Леди Райтингем и сама не поняла, как оказалась за дверью, но привычно накидывала на комнату магическую защиту. Да, она обещала Питу, что не станет ничего запирать, и сдержит свое слово, отперев покои перед отъездом. Но пока там слишком много личного, того, чего Касс и сама не понимала, но чем совершенно точно еще не готова была делиться.

Библиотеку пролетела, даже не замедлившись. Тренировочный зал – вот что притягивало девушку. Она помнила свои тренировки в пансионе, как помнила и ощущение – удовлетворенности и радости от спаррингов, словно Касс занималась этим с самого детства. Выходит, и правда занималась.

В холле у лестницы повезло наткнуться на Рислу, проверяющую окна перед сном – она подсказала, куда идти дальше, и вот уже Кассандра не без труда распахивала широкие двухстворчатые двери.

Зал оказался большим и светлым от вспыхнувших магических светильников. Всю противоположную от входа стену занимали окна за темно-серыми шторами, а стойка с оружием нашлась слева. Кассандра в задумчивости прошлась мимо копий и секир, но они ничем внутри не отозвались, как и луки со стрелами. А у мечей девушка замерла, разглядывая разнообразные рукоятки. Какой из них мог принадлежать ей?

Какого-то узнавания не было, хотя Касс в наивной вере не пойми во что дотронулась до каждого из выставленных орудий. Попробовала приподнять крайний меч, но тот оказался слишком тяжелым. А ведь Кассандре было всего восемнадцать, когда она уезжала отсюда! С чем же могла тренироваться она?

Леди Райтингем прошла дальше, к одинокому стоящему в дальнем углу столу. Он был укрыт пыльным покрывалом, но под пыльной тканью виднелись рельефы других предметов. Кассандра отогнула один край, стараясь не поднимать слишком много пыли, и все равно закашлялась. Но ожидания девушки были вознаграждены: на деревянной столешнице в ряд лежали разнообразные тренировочные мечи. Короткие, длинные, не заточенные и заостренные. Даже парочка совсем детских деревянных нашлась. И почему-то именно к ним и захотелось прикоснуться в первую очередь.

Деревянный меч с громким хлопком падал на мраморный пол, а девочка в центре зала обиженно топала ножкой.

— Вы не стараетесь, леди Райтингем, — равнодушно сообщал мужчина напротив. Его лицо расплывалось, но Касс откуда-то знала, что ему чуть за пятьдесят, у него короткие темно-рыжие волосы, усы и шрам на левой щеке.

— Неправда!

На вид Кассандре лет семь-восемь. На ней черные узкие штаны и белая свободная рубашка, подхваченная на талии тонким поясом.

— Правда, райрин, — раздалось справа, и место учителя занимал Зан. — Ты даже не пытаешься стараться, почему?

Девочка бросила на своего покровителя быстрый злой взгляд и приподняла подбородок выше.

— Потому что это бессмысленное занятие! Девочки не должны сражаться, отец всегда так говорит.

Зантариз почти закатил глаза. Почти.

— Твой отец много чего говорит, но это не значит, что он прав. А ты должна уметь…

— Уметь за себя постоять, я помню, — невежливо перебила Касс, но даже вполне очевидное недовольство Зантариза не заставило ее сменить тон на более почтительный и спокойный. — И для этого у меня есть магия! Я всегда могу защитить себя с ее помощью.

— И как ты защитишь себя, если на тебя кто-то нападет прямо сейчас?

В тоне Зана звучала незлая насмешка: он знал, что кроме заморозки воды и вызова снега его райрин пока ничего толком не умела. И она тоже это знала, поэтому и стушевалась немного.

— Я научусь! — и все же ее носик задрался еще выше, демонстрируя привычное упрямство.

Зантариз тихонько рассмеялся.

— Не сомневаюсь, льдинка, — он не удержался и поцеловал ее в макушку.

Зан редко позволял себе такие проявления чувств на публике, а ведь учитель фехтования до сих пор был в зале, только отошел на пару шагов. Кассандре было приятно, но она все же засмущалась от того, что у их маленькой нежности были ненужные свидетели.

— Но учиться творить заклинания ты будешь долго, а опасность может поджидать тебя уже сейчас, — вся веселость вмиг слетела с Зана: теперь он был максимально собран и серьезен. — И ты должна уметь на нее ответить. Поверь мне, вовремя и правильно выставленный кинжал порой куда эффективнее самого смертоносного заклинания. И гораздо быстрее.

Кассандра стояла молча и насупившись, но слушала внимательно, хоть по ней и было видно, что соглашаться так просто девочка не собиралась.

— К тому же, твою магию всегда можно заблокировать.

Зан щелкнул пальцами, и юная леди почувствовала внутри себя пустоту – именно там, откуда всегда исходила ее магическая сила. Словно был огонек внутри, и вот его затушили, погружая все вокруг в темноту. Касс попыталась вызвать снежинки, лед – хоть что-то, но ей не удавалось. Дар не отзывался, и девочка переводила испуганный взгляд на Зантариза.

Они молчали долго. Она – медленно осознавая, как легко можно лишить человека магии, имея достаточно силы и знаний. Он давал ей время сделать верные выводы. И только когда Кассандра опустила лицо вниз, признавая свою беспомощность, Зан щелкнул пальцами еще раз, возвращая девочке контроль над силой.

— Но ведь я могу не успеть научиться и этому, — тихо прошептала Касс. Ее плечи поникли, а рукавом она совсем не как леди вытерла нос, пытаясь не плакать. Такой беспомощной она не чувствовала себя никогда, и ее это пугало. — Что будет, если…

Девочка не смогла закончить фразу, но это и не потребовалось. Учитель открыл было рот, чтобы уверить ученицу в ее безопасности, но Зан остановил его взмахом руки и сам шагнул ближе к Кассандре, притягивая ту к себе за плечи.

— С тобой никогда ничего не случится, моя маленькая райрин, — так же тихо, как говорила леди, произнес Зантариз, проводя рукой по голове и растрепавшейся косе своей льдинки. — Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя.

— Обещаешь?

Ее голубые глаза с высыхающими слезами смотрели на него с надеждой. Его темные на нее – с решимостью.

— Обещаю.

Кассандра вернула меч назад с тихим хмыканьем. Сколько обещаний Зантариза она уже успела услышать? И ни одно из них он не выполнил.

Дальше пальцы легли на короткий и узкий клинок, очень маленький. Его правильнее было назвать длинным кинжалом. И все же он был острым.

Девочке в этом видении было одиннадцать – Кассандра точно это знала, ведь это был день ее рождения. И она сражалась с учителем. Лорд Пратт – первое имя, всплывшее в голове Райтингем.

Касс атаковала, лорд защищался. Не нападал, только отражал удары и отступал. Девочка от этого впадала в раж и торопилась, чтобы почти сразу получить болезненный удар в плечо.

Бой тут же прекращался, хотя крови не было: в руках учителя был не заточенный меч.

Лорд Пратт неопределенно взмахивал головой, и девочка перед ним перекидывала свое оружие в другую ладонь.

— Еще раз, — холодный отстраненный голос, и Кассандра кидалась в новую атаку.

Итог тот же.

— Я снова привяжу вам руку к корпусу, леди Райтингем, раз вы не в состоянии ее контролировать, — спокойно предупреждал учитель, и Кассандра знала, что это не пустая угроза. Со связанными руками она уже тренировалась, ей не понравилось.

— Пусть сражается двумя, — Зантариз впервые за все занятие подал голос. Он стоял у дверей, сложив руки на груди, и выглядел крайне серьезным. Утром они разговаривали с графом и снова повышали друг на друга голос, Касс слышала, когда шла на занятие.

— Второй клинок? — в голосе лорда Пратта сомнение, но Зан уверенно кивал. — У нас нет другого, подходящего по руке леди.

Кассандра молчала, не совсем понимая мотивов покровителя. Она никогда не билась на парных клинках, они даже не обсуждали этого. Но Зан сражался, Касс видела, как он иногда перед ее приходом устраивал спарринги с учителем. Ей нравилось, как легко и непринужденно мужчина управлялся сразу с двумя мечами: пока один ударял, второй уже замахивался или ставил блок. Но сможет ли она так же? Леди Райтингем была уверена, что нет.

И все же Зантариз делал пару шагов вперед, едва заметно шевеля губами. Воздух вокруг его приподнятых рук загустел, в нем начали плясать снежинки, а после поднялся настоящий снежный вихрь. Ненадолго, и вот уже ладонь Зана сжимала точную копию клинка в ладошке Касс.

Подкинув оружие в руке, мужчина чуть нахмурился и сделал то, что окончательно повергло Кассандру в шок: Зан расстегнул камзол, выдернул из-за пояса рубашку и оторвал от нее кусок ткани, тут же обмотав им рукоять ледяного меча.

Чтобы Кассандра не застудила пальцы.

— Чуть легче твоего, — отвечал своим мыслям Зантариз, протягивая оружие девочке. — Возьми в левую руку.

— Крепкий? — уточнил учитель, пока Кассандра принимала клинок и взвешивала тот на руке.

— На одно занятие хватит, — подтвердил Зан и перевел взгляд на лорда. — Смените свой меч.

— На боевой?

Впервые в голосе учителя сквозило неприкрытое удивление, и Касс пораженно замирала. Они занимались на заточенных клинках, но только тогда, когда девочке удавалось довести какую-то связку до приличного уровня. А здесь – первое сражение на парных мечах, и сразу так?

Все смотрели на Зантариза, пока он коротко кивал. Но еще до того, как Кассандра успевала спросить, Зан задавал свой вопрос, глядя на нее темными, как ночь, глазами:

— Я в тебе не сомневаюсь. А ты во мне?

Он часто говорил, что первый ответ, всплывший в голове, являлся самым честным, вот Кассандра и отвечала, не задумываясь:

— Ни секунды.

Ее вера в Зана была абсолютной. Он никогда не совершит ничего, что принесло бы Касс вред, она это знала. Поэтому послушно принимала стойку, которую видела во время боя учителя и покровителя.

Лорду Пратту потребовалось всего две атаки, чтобы на теле Кассандры появилась первая кровавая полоска. Девочка с недоверием смотрела на расплывающееся по рубашке красное пятно, пока учитель делал шаг назад.

— Думаю, леди стоит объяснить основы, прежде чем…

— Еще раз.

Приказ, не просьба. Тон Зантариза не терпел возражений, и учителю с ученицей приходилось подчиняться. Еще три удара, и снова царапина. Лорд Пратт явно жалел девочку: раны были неглубокими. Но болезненными.

— Еще раз.

Касс кидала быстрый недовольный взгляд на Зана. Он что, хотел, чтобы она тут кровью истекла? Неужели не понимал, что ей больно?

Но Зантариз смотрел хмуро и непоколебимо, поэтому спорить Кассандра не стала.

Снова атака, снова пропущенный удар, снова порванная рубашка. И снова ледяное:

— Еще раз.

Кассандра злилась. Ей было больно – каждая из ран неприятно саднила и пульсировала. Ей было неудобно – она не понимала, как выставлять руки и направлять атаки, хотя одинаково неплохо могла сражаться правой или левой, но с одним клинком. Ей не нравилось, что Зан такой отстраненный, холодный и жестокий. За что он с ней так? В чем она провинилась?

Если бы ей можно было использовать дар, Касс заморозила бы каждую из своих ранок – это она умела. Но непреложное правило этого зала: никакой магии для атаки или защиты, Зан установил его в самом начале и строго следил за его соблюдением.

Очередное «еще», от которого леди почти рычала, и лорд Пратт замирал в ожидании атаки. А Касс понимала, что медленно стекающие по коже капли крови ее отвлекали, мешая сосредоточиться на поединке, и чем больше на теле ран, тем больше сил девочка тратила на то, чтобы не обращать на них внимания.

Выходило не очень. Хотелось отбросить клинки, обхватить себя руками и плакать от бессилия и боли, но юная леди никогда себе это не позволит на глазах у учителя и Зана. Особенно Зана. Рядом с ним хотелось казаться сильной и способной, и это желание становилось невыносимо жарким в те моменты, когда Зантариз так уверенно заявлял о своей вере в маленькую райрин.

Слово-активатор слетало с губ, когда Кассандра в очередной раз бросала взгляд на замершую изваянием фигуру Зана. Каждый из порезов на теле девочки тут же покрывался тонкой ледяной коркой, отсекающей разом все неприятные ощущение, но, вопреки ожиданиям, суровый судья молчал, а в его глазах впервые Касс замечала хоть какую-то эмоцию.

Одобрение. Его темно-вишневые глаза светились одобрением.

Сражаться стало легче, когда все отвлекающие факторы исчезли. И увороты, и блоки давались проще, чем еще минуту назад, а когда Кассандре удалось скрещенными клинками поймать меч учителя, то и в его глазах зажглось что-то похожее на безмолвную похвалу.

Леди, конечно, снова проиграла, но на этот раз она чувствовала, что сделала все возможное. И когда в следующий заход клинок учителя оставлял на ее боку неприятную отметину, Кассандра точно знала, как не допустить этого в дальнейшем.

— Достаточно, — остановил поединок Зан. Выглядел он куда спокойнее, чем в самом начале поединка: Касс даже показалось, что это она смогла порадовать его своими успехами. — С этого дня тренируетесь только на парных клинках, к вечеру я добуду для Кассандры еще один. И больше никаких тренировочных мечей.

Лорд Пратт кивнул, принимая новую установку, а после поклонился юной леди, как делал всегда в конце занятия, и пошел убирать свое оружие.

Зан подошел ближе.

— Ты не будешь ругаться? — осторожно поинтересовалась Кассандра, отдавая ледяной клинок. В руках создателя он тут же обратился в рой быстро растаявших снежинок, лишь оторванный кусок рубашки остался в ладони мужчины.

— Запомни раз и навсегда, моя маленькая райрин, — Зантариз аккуратно приподнял лицо девочки за подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза. Никакой холодности в них не было, только теплота и нежность, которыми он всегда щедро одаривал свою льдинку. — Ни одно правило, кем бы оно ни было установлено, не стоит твоей жизни. Только смерть необратима. Все остальное можно решить.

Кассандра из прошлого не могла понять всей глубины произнесенных слов, хоть и осознавала, для чего Зан ей это говорил. Но Кассандра из настоящего вздрагивала, прекрасно чувствуя ту мудрость, за которой скрывался огромный опыт видевшего многое мужчины. И внезапная дрожь по телу вынуждала разорвать контакт с лежащим на столе мечом, обрывая тем самым воспоминание, но в голове все равно эхом звучали последние слова Зантариза, произнесенные перед самым исчезновением видения:

«И какими бы глубокими не были твои раны, я залечу их все, моя маленькая райрин».

Касс сделала шаг назад. До этого момента все, что она знала о Зантаризе, умещалось в одну короткую фразу: он – сильный маг. Но сейчас девушка понимала, насколько это поверхностное знание. Кассандра не знала о нем ничего, а ведь демон, как оказалось, был крайне умен. Пожалуй, даже мудр отчасти. А с какой легкостью он создал ледяной клинок! Леди Райтингем, несмотря на врожденную предрасположенность к ледяной магии, требовалось куда больше времени, чтобы сформировать предметы и сделать их крепкими. Зану же хватило всего пары мгновений, и даже если в воспоминаниях время тянулось быстрее, эти мгновения были несравнимы с возможностями Касс.

Выходило, что Зантариз умен, силен магически и физически, раз легко управлялся с парными клинками. А это в свою очередь значило, что демон очень опасен.

Но Кассандра не чувствовала никакого страха или настороженности, хотя разум и пытался вызвать хоть какое-то из этих чувств. Не срабатывало. Касс знала – не умом, но сердцем или тем, что пряталось под ледяным панцирем, – что именно ей Зантариз не причинит вреда.

Он пытался сделать ее сильнее. Он ловил ее, когда безрассудная девчонка прыгала из окна, сбегая с уроков. Он сам учил ее принимать сложные решения и нести за них ответ. И он без сожалений разрывал свою рубашку, лишь бы его льдинка не отморозила себе пальцы.

А еще он испытывал самый настоящий страх, когда говорил о возможной смерти Касс. Да, весьма умело прятал все это за серьезностью, поэтому маленькая девочка ничего не замечала. Но, глядя со стороны, Кассандра видела все. И опасения при разговоре о возможных угрозах, и боль от каждой раны на теле юной Райтингем. В том воспоминании она злилась на своего покровителя за то, что он заставлял ее страдать, но здесь и сейчас Касс знала, что иначе показать ребенку необходимость нарушать правила ради чего-то большего было невозможно.

Это был очень мудрый ход, пусть и болезненный для обоих: и демона, и девочки. Но из всего, что Кассандре удалость увидеть за сегодня, именно это воспоминание своей глубиной поразило больше всего. Да она так сильно не поражалась даже тому, что в детстве была без ума от демона Зана! А то, что он готов был совершать ради нее, тронуло даже замороженное льдом сердце.