Рейварская невеста. Райрин

Глава 7

Кассандра резко захлопывала шкатулку и поднималась на ноги. Леди, конечно, понимала, что воспоминания могут быть неоднозначными, нести за собой непривычные эмоции или ощущения, но это все было слишком. Касс была готова и к тому, что найдет подтверждение своего возможного брака с демоном: договор отца, признание самого Зантариза, парные кольца, в конце концов! Но не чувства! Не такие! Непонятные, необъяснимые, неочевидные. Да, пусть бы это была наивная первая влюбленность девочки, которая никогда и никого больше рядом с собой не видела, Райтингем бы поняла! Но нет, все нутро девушки буквально вопило о том, что привязанность маленькой Касс к демону была искренним, очень светлым и невероятно глубоким чувством. И, что самое страшное, оно никуда не делось: Кассандра даже сейчас ощущала, как где-то под толщей льда, под самым сердцем этот огненный цветок распускается, сжигая все на своем пути.

Шкатулка вернулась на полку в то же место, с которого девушка ее брала, и тут взгляд юной леди зацепился за приподнявшийся рукав на правой руке. Кассандра успела досконально изучить, что именно там изображено: ровный круг, в центре – маленькая птичка, склонившаяся над бутоном. Но сейчас Касс наконец поняла, почему изображение казалось ей таким знакомым: цветок на ее запястье был точной копией того, что прятался в магической коробке.

— С этого дня ты – моя невеста, райрин, — снова уже знакомый голос, раздающийся прямо в голове Кассандры. А кожа на руке покрывается мурашками, будто по контуру печати кто-то прямо сейчас проводил пальцем. — Значит, и принадлежишь мне. Родовые чары моих предков будут защищать тебя даже тогда, когда меня нет рядом, отныне и до конца наших дней.

Вот они, ответы на вопросы, которые так долго задавала себе Кассандра. Вот подтверждения всех ее мыслей: младшая Райтингем – невеста демона. Не суженая, не обещанная. Обрученная, и не просто кольцом, надетым на нужный палец, а магией сильной и древней, каким определенно был и остается род демона Зантариза.

Знать бы еще, что это за род.

Но нет, без магистра разбираться во всем этом Кассандра не хотела. И воспоминаний с нее на сегодня хватит! И так получила куда больше головной боли, чем было раньше, теперь самое время дать себе отдохнуть и поесть – наверняка на кухне что-то осталось, вряд ли кто-то будет против, если леди спустится в столь поздний час. И Касс уже отвернулась от стеллажа в сторону выхода, как ее внимание привлекла самая нижняя из стоящих на полках шкатулок.

Она выглядела точно так же, как все остальные: резная крышка, маленькие ножки, небольшой размер. Но у позолоченной замочной скважины явно виднелись следы взлома, а сама крышка была чуть приоткрыта.

Леди Райтингем нахмурилась. Увиденного сегодня было достаточно, чтобы понять: юная Касс очень трепетно относилась к подаркам Зана, чтобы их ломать. Да и зачем ей взламывать замки, если те открывались по велению ее магии?

Любопытство пересилило, и Касс нагнулась за деревянной коробкой: та оказалась гораздо легче предыдущих. А внутри, вместо ожидаемых украшений, артефактов или фигурок, обнаружилась целая стопка конвертов. Кассандре пришлось вновь опуститься на пуф у туалетного столика, чтобы устроить шкатулку на коленях и достать первое письмо.

«Здравствуй, моя дорогая малышка, — неровными корявыми буквами начиналось послание. Почерк был совершенно незнакомым. — Прости, я давно не держала в руках пера, и оно окончательно перестало меня слушаться, как уже переставала меня слушаться ты. Догадываюсь, что эти строки ты будешь читать, напрочь позабыв и меня, и Зана, но, надеюсь, ты их все же прочитаешь.»

Кассандра с трудом сглотнула. Начало было многообещающим, и взгляд все быстрее заскользил по строкам, стремясь узнать как можно больше и о таинственном писателе, и о его мыслях.

«Вчера мне пришлось бежать – ищейки твоего отца не давали мне покоя, не зря граф столько им заплатил. Но я видела, как ты садилась в карету – наверняка родители решили припрятать тебя в столице. Ты уже не была такой бледной, меня это порадовало. Но, к сожалению, я не смогла последовать за тобой. От преследователей избавилась, чтобы вернуться и написать тебе это послание с одной только целью: я дала тебе обещание, и я его сдержу. Не сомневаюсь, что ты вернешься сюда, поэтому я закрою твои покои защитным пологом, чтобы никто не посмел забрать то, что принадлежит тебе. Все вокруг – это твое прошлое, моя дорогая, и я знаю, что ты найдешь к нему дорогу.

Возвращайся, маленькая госпожа. Вспоминай. Все вокруг тебя – ложь, но в этой комнате – твоя истинная жизнь. И настоящие чувства – про них ты тоже вспомнишь, когда проявится печать на твоей руке.

Ничего не бойся, маленькая райрин. Мы найдем с тобой дорогу домой.»

Подписи не было, но обращение от женского лица натолкнуло Кассандру на мысль о том, что это могла быть Шейна – та самая служанка, кормилица, которая была в одном из воспоминаний. «Поверь, маленькая госпожа, ты ему понравишься и вовсе без прически», – говорила она, а Касс и не обратила сразу внимания на то, как уверенно звучали эти слова. Шейна имела представление о совсем не наставнических чувствах Зана к юной Райтингем. И, кажется, она их даже одобряла?

А еще печать! Никто ведь не видит печать до сих пор, а писавшая послание женщина явно о ней знала, как знала и о том, что сама Кассандра до определенной поры не знала об изображении на своей руке. «Когда проявится печать». Она проявилась в тот момент, когда Касс пыталась выйти замуж за графа Олисана. Возможно ли, что именно это спровоцировало скрывающие чары развеяться?

И опять это обращение – райрин. Что же оно обозначает?

Снова вопросы, снова их слишком много. И бросить бы это дело, оставить до приезда Кастэ, но под первым конвертом обнаруживается еще один, и Кассандра не могла не заглянуть внутрь.

«Моя дорогая девочка! Мне так жаль, что тебя заперли в этой клетке под красивым названием! Видела тебя, гуляющей по саду, и таким потухшим был твой взгляд, что мое сердце обливалось кровью. Не знаю, что они с тобой сделали, маленькая госпожа, но ты сама на себя не похожа. Пытаясь вырвать Зана из твоей души, они вырвали ее полностью и без остатка. Никогда им этого не прощу.

Мне нельзя было оставаться в столице, и я вернулась сюда. Здесь меня наверняка тоже будут искать, поэтому придется уходить к границе. Зан обещал связаться со мной, но я не думаю, что ему это удастся, за ним присматривают похлеще моего. И все же помни, льдинка: мы оба тебя любим. Но я слишком стара, чтобы искать дорогу к тебе, да и опасно это в моем положении, поэтому я просто оставлю тебе подсказки, чтобы ты нашла меня, если богам это будет угодно. А твой Зан… я бы поспорила, кто из вас быстрее проложит тропинку к другому.

Твои вещи, малышка Касс. Они помнят тебя, а ты вспомнишь их. Но они заключены не только в твоих комнатах. Библиотека. Конюшня. Тренировочный зал. Беседка в южной части сада. Собирай себя по крупинкам, моя отважная девочка. И ничего не бойся.»

И вновь никакой подписи, но Кассандре она и не нужна была. Разум отказывался анализировать, он требовал больше и больше информации, поэтому руки уже распечатывали следующий конверт.

«Здравствуй, льдинка! Надеюсь, это почтовое заклинание будет работать как нужно, и все мои послания достигнут тебя. Как бы мне хотелось в этот день быть с тобой, вплетать тебе в косы твои любимые голубые ленты, помогать с платьем и украшениями! Только я вынуждена отсиживаться в этой приграничной дыре, не имея возможности даже просто увидеть тебя и поздравить с днем рождения. Но вряд ли ты обрадуешься, если какая-то неизвестная старуха подойдет к тебе на улице с такими словами. Хочется верить, хотя бы подарки Зана доходят до тебя, как и прежде, ведь его магия основана на связи с тобой, а ее никакие лорды порвать не смогут. Буду успокаивать себя тем, что книги заставляют тебя улыбаться до сих пор, пусть ты и не помнишь их дарителя.

Он скучает по тебе, маленькая райрин. Я чувствую его тоску даже острее, чем свою собственную, и ловлю себя на ужасной мысли: я рада, что ты его не помнишь. Если бы ты страдала от разлуки хотя бы в половину так, как это делает твой Зан, твое маленькое влюбленное сердечко просто не выдержало бы.

Хорошо, что ты не помнишь ничего сейчас. Хорошо бы, чтобы к моменту, когда ты прочитаешь эти строки, ты была ко всему готова. Но как же тяжело просто ждать тебя, малышка Касс!»

Письмо обрывалось резко, будто автора кто-то отвлек, и он не сумел его закончить. Кассандра снова хмурилась, но почти без удивления отмечала тот факт, что все книги, получаемые ей на каждый день рождения, были от Зантариза. Словно она всегда и сама это знала, где-то глубоко в душе, так глубоко, куда сама не заглядывала.

Но снова упоминание о чувствах Касс к демону! Да, малышка Касс определено была влюблена в Зантариза, и, возможно, уместнее использовать слово «любила». Но прошло десять лет! Разве могли чувства, пусть и сильные, возникнувшие у наивной девчонки, пережить такой срок?

Умом леди Райтингем уверенно отвечала «нет», но под ледяным куполом внутри что-то болезненно ныло от подобных размышлений. Касс махнула головой, отгоняя их. Девушка не была готова погружаться в выяснения собственных замороженных эмоций, и еще больше не была готова к ответам, которые могли при этом всплыть.

Пальцы потянулись за новым письмом в попытке узнать что-то еще, затем – за следующим, еще одним, и Кассандра окончательно потеряла счет времени, вчитываясь в неряшливо написанные строки.

«Здравствуй, маленькая госпожа», «здравствуй, льдинка», «здравствуй, райрин». Столько разных обращений, столько печали от того, что нет возможности сказать это лично. Какие-то детали о малышке Касс, вроде любимых лент, украшений или платьев. Рассказы о совместном прошлом и тоска по одинокому настоящему. Но ничего конкретного. Никаких лишних имен, мест, названий городов. Будто Шейна – а леди Райтингем уже не сомневалась в авторстве – боялась, что ее письма однажды окажутся не в тех руках.

Насколько Касс успела понять, старая кормилица исчезла из поместья сразу после того, как накрыла комнату воспитанницы защитным пологом, и больше не возвращалась. Жила где-то у границы, где «за такими, как я, внимательно присматривают». Что именно скрывается за этими словами, Кассандра не знала, но до нее доходили слухи, что большинство демонов и полукровок, которым не повезло остаться по эту сторону защитного барьера, жили как раз в приграничных городах под неусыпным контролем королевской армии. Должно быть, Шейна именно об одном из таких мест и говорила. А, может, и не об одном.

Писем было много, очень много. Леди Райтингем казалось, что она достает последнее, и больше на дне шкатулки ничего нет, но под таким конвертом находился еще один, и еще один. И с каждым новым письмом почерк Шейны становился все более корявым, а строчки – неровными. И все больше и больше душу Касс щемила тоска.

Все чаще проскакивали слова о том, что Шейна хочет домой. «Ох, райрин, если бы только видела, как весной распускаются шакрайны! Тебе бы понравилось». «Здесь еще местами остался снег, а у нас в это время все деревья уже красуются свежей зеленью. Еще немного, и прилетят лиленты вить свои удивительные гнезда…»

Что такое шакрайны и кто такие лиленты, Кассандра не знала и не понимала, почему Шейна не может сама отправиться в империю демонов. Она ведь живет на границе, что ей стоит пройти через специальные приграничные проходы и оказаться в Рейваре?

Еще один вопрос, остававшийся без ответа. Но чем дольше Касс вглядывалась в прыгающие строки, тем больше рассказы о родине Шейны вытесняли из посланий рассказы о маленькой леди, становясь все короче и короче с каждым новым листом.

А в последнем – действительно последним, за ним оставалось только пустое дно шкатулки – леди Райтингем неожиданно увидела ровные и аккуратные округлые буквы.

«Моя малышка! Хотя, тебе уже двадцать два – ты наверняка стала такой красавицей, что я бы и не узнала тебя при встрече, какая из тебя малышка. К сожалению, зрение совсем подводит меня, и это письмо за меня пишет под диктовку милый молодой человек, Артур, тебе бы он понравился. Хороший парень, помогает мне, когда руки перестают слушаться.

Я верю, этот день ты встречаешь в кругу тех, кто тебе дорог. Но вновь и вновь надеюсь, что окончание следующего лета мы встретим вместе.

Я жду тебя, малышка Касс. Каждый день надеюсь увидеть твое лицо в толпе, но, боюсь, скоро вообще ничего видеть не буду.

Только есть еще кое-кто, кто жаждет этой встречи. Тот, кто, не смотря на годы и расстояния, продолжает любить тебя больше жизни. Тот, кто верит, что однажды печать на твоей руке приведет тебя к нему. А я уже начинаю жалеть, что моя магия сокрытия оказалась такой сильной.

Мы ждем тебя, льдинка. Возвращайся домой.»

И в углу впервые стояла подпись, отметающая все сомнения: Шейна.

Кассандра отложила письмо в стопку других прочитанных бумаг и уперлась локтями в колени, пряча лицо в ладонях. Голова гудела и пульсировала, пытаясь среди множества полученной информации выудить самое важное.

Шейна – магичка, которая с самого детства присматривала за Кассандрой. Демон или полукровка, иначе почему бы ей прятаться на границе и припоминать «таких, как она»? Служила кормилица, судя по всему, Зантаризу, раз все это время поддерживала с ним связь. И она точно знала, какие у демона были планы на юную Райтингем.

Именно Шейна скрыла печать на руке Касс, и почему-то старая женщина была уверена, что как только ее чары развеются, к Кассандре начнут возвращаться воспоминания. Или нет? Или Шейна просто знала, что пробуждение сложной магической метки подтолкнет девушку к поиску ответов?

Что же, воспоминания у Касс не пробудились, а вот любопытство – более чем.

Итак, дальше. Шейна заперла комнату юной Райтингем, прекрасно зная, как много тут важных для нее вещей. Но в одном из первых писем кормилица упоминала, что искать нужно не только здесь, и была права: видения посещали Касс в беседке и во время прогулки, потому что, судя по-всему, это были важные для девушки места. Что там еще перечисляла Шейна?

Кассандра подскочила, выискивая нужный лист и вчитываясь в строчки. Библиотека и тренировочный зал. Но в первой комнате Касс уже была, и ничего полезного там не нашла. Попытать удачу еще раз?