Возлюбленная короля

Глава 14

Три дня. Три бесконечных дня я была заложницей этой мрачной комнаты. Три дня я, словно призрак, безжизненно смотрела в окно, теша себя надеждой увидеть хотя бы тень того, по кому безутешно рыдало мое сердце. Отказывалась от еды, словно пытаясь уморить голодом и душевную боль. Не позволяла никому входить в эту спальню, которая так и не смогла стать моей за эти мучительные дни. Но, вопреки всем моим протестам, каждую ночь дверь тихонько отворялась, и в тишине раздавался звук размеренных, крадущихся шагов.

Ночной гость, словно тень, неслышно опускался на край моей кровати. В его руке горела одинокая свеча, чье дрожащее пламя потрескивало прямо над моим лицом. И потом появлялась она — мужская рука, осторожно, еле ощутимо, начинала гладить мои волосы, боясь нарушить мой сон.

— Ты — моя любовь, — шептал мужской голос, обволакивающий, бархатный, но от этого еще более пугающий. — Ты — мое прекрасное сновидение, которое стало реальностью. И теперь ты моя. Моя навсегда.

От этих слов кровь в жилах стыла, пульс бешено колотился в висках, и я изо всех сил старалась скрыть свое учащенное дыхание, притворяясь спящей.

Я не спала. Ни одной минуты. И каждую ночь меня мучил один и тот же вопрос, грызущий душу: разве можно подвергать таким мукам человека, которого ты якобы любишь? Разве любовь не должна дарить свободу, а не запирать в клетке?

Но этот кошмар продолжался.

И вот наступило утро, которое, разорвав привычную тишину, ворвалось в комнату грохотом криков и шумной суетой. Дверь распахнулась намного раньше того времени, когда мне обычно приносили скудный завтрак. Двое крепких мужчин втащили в комнату огромный медный чан, по форме напоминающий современную ванну, и принялись спешно наполнять его водой. Следом, словно стайка вспорхнувших птиц, вбежали девушки в расшитых платьях и склонились передо мной в глубоком реверансе.

— Позволите? — робко спросила меня юная девушка, осторожно потянувшись к шнуровке моего платья.

— Для чего это? — я прищурилась, наблюдая за её неуверенными движениями.

— Вам нужно принять ванну, — прошептала она с лёгкой дрожью в голосе, не осмеливаясь поднять глаза.

— А могу ли я Вам отказать? — нахмурив брови, я скрестила руки на груди, выражая недовольство.

— Отказать?

— Как вы думаете, если я буду плохо пахнуть, он передумает и откажется от брака со мной?

— Вам лучше пахнуть приятно, — тихо рассмеялась девушка, но тут же взяла себя в руки и снова опустила взгляд. — Вам повезло…

— Повезло? — переспросила я. — Вы действительно считаете, что мне повезло?

— Да, повезло. Еще как! Наш король… Он…

— Он что?

— Он хорош, — еле слышно ответила девушка и ее щеки залились ярким румянцем.

Хорош? Даже его прекрасное лицо не изменит того, что Эдуард совершенно безумен!

— Она еще не разделась? — ледяной, как зимний ветер, голос пронзил тишину, заставив меня вздрогнуть. Он возник за моей спиной, обжигая холодом недовольства.

Девушка, стоявшая рядом, робко пролепетала в ответ:

— Она… она не хочет принимать ванну.

Я обернулась и встретилась взглядом со статной женщиной, возраста Джейн. В её лице читалось явное неодобрение, как будто я совершила непростительный грех. Она презрительно прицокнула языком, её голова, увенчанная высоким головным убором, укоризненно качнулась из стороны в сторону.

— Быстро! — скомандовала она. — Быстро разделась и в воду!

В её голосе не было места для возражений. Это был приказ, от которого нельзя отказаться.

Изящная рука, каждый палец которой был украшен перстнями, скользнула в воду, и профессионально проверила температуру. На мгновение я затаила дыхание, наблюдая за выражением её лица. Мелкие морщинки на лбу женщины разгладились, и я поняла: вердикт вынесен — вода соответствует её высоким требованиям.

— Анна, Катерина, займитесь её платьем! — обратилась она к двум молодым девушкам, стоявшим поодаль. Их лица, обращенные к полу, выражали смирение и покорность. Они казались тенями, боящимися нарушить строгий порядок этого странного места.

Собрав всю свою храбрость в кулак, я обратилась к женщине:

— А Вы здесь главная, да?

Мой голос, несмотря на все усилия, дрогнул.

Девушки, словно повинуясь невидимому сигналу, окружили меня. В четыре руки они принялись за шнуровку моего платья, их движения были быстрыми и отточенными, как у опытных служанок.

— Слежу за порядком! — отрезала женщина.

— Как Вас зовут? — решила поинтересоваться именем того, кого мне точно следовало бы избегать.

— Жакетта! — гордо произнесла свое имя женщина, задрав вверх кончик своего чопорного носа.

— Я не буду Вам подчиняться, Жакетта! — взбрыкнула я, отшагнув назад от девушек.

— Вы должны принять ванну и это не оговаривается! Снимайте платье, живо!

Женщина приблизилась ко мне и рывком сорвала платье с моих плеч. Мне не понравилась её наглость. Такая дерзкая! Но, как всегда, у меня не было выбора.

— Благодаря Вам у меня больше нет платья! Вы его разорвали! — выпалила я ей в лицо, заметя как плотная ткань моего любимого шерстяного платья треснулась.

— Наш милорд подарит тебе десятки новых платьев! — рассмеялась Жакетта в ответ.

Ткань легко скользнула вниз, освобождая моё тело, и я осталась лишь в плотных белых чулках, которые плотно облегали мои ноги, придавая им изящность и утонченность.

— Ах! — одновременно выдохнули женщины.

— Теперь ясно почему наш милорд потерял голову! Вы прекрасней самой Мелюзины!

— Мелюзины? — переспросила я, опустив ноги в теплую, словно парное молоко воду.

— Фея Мелюзина, водяное божество, — быстро пояснила мне Жакетта.

— Пугающе прекрасная дева с кожей белее даже белого мрамора и прекрасными, густыми волосами до колен, — с особым придыханием в каждом слове добавила Анна.

Девушка села рядом с купелью и нежно полила моё обнажённое тело тёплой водой из кувшина, наполненного ароматом розового масла.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мои локоны едва касались поясницы, а я, далекая от образа какого-то божества, тем не менее почувствовала живой интерес к рассказанной истории и захотела узнать о ней больше.

— И чем же она так известна? А давайте я угадаю! Своей печальной судьбою?

— У всех красивых женщин печальная судьба, — ухмыльнулась в ответ Жакетта.

— Рыцарь, влюбившийся с первого взгляда в Мелюзину неизменно обещал ей гораздо большее, чем был способен дать, — продолжила историю Анна, добавив в воду пару капель розового масла.

Вся кровь, словно вспышка огня, устремилась к моему лицу, окрашивая щеки в яркий румянец. Казалось, время на мгновение застыло — я ощутила, как дыхание прервалось, и женщины вокруг уловили эту тонкую паузу моего волнения.

— Он лгал ей о своей любви? — сглотнув, продолжила я задавать вопросы.

— Легенда гласит, что он искренне ее любил. Но нарушил слово, которое дал ей и тем погубил и себя, и её, — ответила мне Анна.

— Любовь с первого взгляда — лишь ловушка из внезапных чувств, — ухмыльнулась Жакетта.

— Вы не правы! Любовь с первого взгляда прекрасна! — быстро возразила я.

— Не смею спорить, но согласитесь, что нет ничего прекрасней, чем любовь до последнего, прощального взгляда.

Вздрогнула, когда услышала как громко ударила дверь о стену. В комнату вошли еще три женщины и склонились в реверансе. В руках у каждой было платье.

— Выбирайте! Вы ведь желали новое платье! — громко обратилась ко мне Жакетта.

Женщина указала рукой на девушку, в руках которой было платье цвета слоновой кости.

— Расшито натуральным жемчугом. Идеально подойдет к Вашему ожерелью, которое подарил Вам милорд.

После ее слов девушка с платьем в руках склонилась в глубоком реверансе.

— Зеленое с вышивкой золотыми нитями, — Жакетта склонилась к моему лицу так близко, чтобы ее слова могла услышать только я. — Король сам выбрал эту ткань.

Анна подала мне руку и помогла выйти из ванны. Все женщины с платьями в руках в этот момент потупили глаза в пол, не решившись посмотреть в мою сторону.

— И черное с красными длинными рукавами. Пояс расшит драгоценными камнями.

Выбрать себе платье? Все что я хотела — сбежать. Но я помнила, что находилась на третьем этаже и возле двери стоял конвой, оставалось окно. И в лучшем случае я могла отделаться переломом обеих ног.

Прикрыла глаза и судорожно вздохнула. Даже если бы Эдуард расшил все эти платья небесными звездами, я бы все равно не выбрала ни одно! Моей душе намного милее было мое шерстяное платье.

— Я хочу чёрное! — уверенным голосом ответила я.

— Но черный будет выглядеть слишком мрачно в такой светлый праздничный день! — запротестовала Жакетта. — Вам лучше угодить своему королю и будущему муж!

Если так, то зачем же они дали мне иллюзию выбора, лишь чтобы потом безжалостно его отнять? Зачем играть с моей волей, словно с игрушкой, лишая меня права решать самой?

— Нет! Черное! — выпалила я, требовательно топнув ногой. — И цветы! Много цветов! Овальный венок из хризантем на голову!

— Траурный овальный венок? — одновременно ахнули женщины.

— Да. Именно он!

— Милорд выбрал для вас ожерелье и тиару. Никаких венков! — повысила на меня голос Жакетта!

— Значит я не буду присутствовать на этом торжестве, а точнее на этих поминках! Моих поминках!

— Зелёное! Ты будешь в зелёном! Так пожелал наш король. — Жакетта вплотную подошла ко мне и крепко сжала своими пальцами мои скулы. Так крепко, что мое лицо сковала резкая боль. — И закрой свой рот! Многие девушки мечтают о такой судьбе и ты должна быть благодарна своему королю за то, что он выбрал тебя! Тебе ясно?

— Ненавижу… — прошипела я ей в ответ. — Ненавижу Вас и Вашего МИЛОРДА!