Возлюбленная короля

Глава 3

Звонкий смех. Он снова наполнил этот дом жизнью. За эти три дня, что я провёл без неё моя душа стала кровоточить от тоски. Прошу тебя, моя тайна незнакомка, приходи ко мне каждую ночь…

Я стоял посреди сада, а тайная незнакомка кружилась вокруг меня, словно пыталась вскружить мне голову, а я давно был уже потерян для всего мира, ведь теперь она была мой мир.

Не смог сдержать своей улыбки. Как же мне нравилось её озорство! И как же я хотел увидеть её лицо, цвет её глаз.

Набрался храбрости и резко поймал её за тоненькое, изящное запястье. Она попыталась выдернуть его, но у нее это не вышло, а я воспользовался моментом и стал засыпать быстрыми, частыми поцелуями её хрупкую, изящную руку.

Посмотри на меня! Молю тебя, посмотри на меня! Убери со своего лица густые, огненные пряди, взмахни ресницами и взгляни на меня. Всего один взгляд, умоляю тебя, моя таинственная незнакомка…

И словно услышав мою мольбу, она остановилась и неожиданно обернулась, одарив меня своим небесным взглядом.

Такого поистине прекрасного создания я еще не встречал.

И всё вокруг меня погибло, и всё, чего я стал желать — утонуть в этих глазах.

Вся моя вселенная в этих ярко-синих глазах и бороться с этим помешательством я больше был не в силе.

Я влюблён. Я влюблён в призрачное явление по ночам. В мою тайную незнакомку. Влюблен в ее смех, в ее запах и даже в звук милого шлепанья босыми ногами по деревянному полу огромного дома.

Этой ночью я проснулся в поту, но с улыбкой на лице. Она позволила мне взглянуть в ее глаза. Она одарила меня слишком большим подарком!

Подорвался с кровати и в ночной одежде выбежал в сад, в котором видел её в своем сне. Моя неожиданная ночная прогулка всполошила всех в доме. И я солгал, что хотел подышать свежим воздухом. Я искал её, моё подсознание уверяло меня, что она ждёт меня в этом саду, но её там не было…

Сон мясника Уильяма наладился, а леди Фрейн удалось избавиться от мигрени, которая мучила её последние несколько лет. И только после этого Джейн стала полностью доверять мне и перестала перепроверять содержимое мешочков перед тем, как положить их в свою корзину, с которой она каждый день отправлялась в город. Меня Джейн с собой не брала, убеждая в том, что мне нет места в толпе городских зевак, которые увидя меня, тут же начнут распускать различные небылицы. А я сама не очень-то и хотела. Мне даже нравилась эта особая тишина, которую было не отыскать в современном мегаполисе.

Но как бы этот мир не затягивал меня, мне нужно было домой. Обратно в свою жизнь…

Всё своё свободное время я проводила, скитаясь по лесу вблизи небольшого домика, пытаясь по памяти воссоздать то, что отправило меня в это место. А это оказалось не так-то легко сделать — подобрать по аромату сухоцветы! Я пыталась вспомнить каждый ингредиент, каждый оттенок запаха, каждую травинку, которая, как мне казалось, сыграла решающую роль в моем перемещении во времени.

Интересно, что же я должна была исправить в этом месте и в это время? Что можно исправить, сидя в полном одиночестве вдали от людей и всего мира? Эта мысль не давала мне покоя, отравляя каждый миг моего пребывания здесь.

— А мне всего двадцать три, — вслух произнесла я, впав в желание пожалеть себя. — Неужели я весь остаток своей жизни проведу вот так, сидя возле этого дома, в поисках ответа на один и тот же вопрос — что мне нужно было исправить?

Не об этом я мечтала. Не об этом… Мои мечты о карьере, путешествиях, любви казались сейчас такими далекими и несбыточными. Я чувствовала себя погребенной заживо в чужом времени, в чужой жизни…

Птицы в ветвях дуба непрестанно пели свою весеннюю песню, будто насмехаясь над моим отчаянием. А я, словно зачарованная, щипала лепестки красного розового бутона, сидя на маленьком крыльце дома. Яркий алый цвет лепестков казался особенно живым на фоне серой обыденности моего существования.

И вот так я должна была оставаться на месте до самого заката, если бы ко мне не пожаловал нежданный гость.

Чёрный, с бриллиантовым отливом, конь стоял прямо напротив небольшого забора, фыркал и тряс головой, откровенно желая привлечь мое внимание. Его черная шерсть блестела на солнце, словно усыпанная драгоценными камнями, а глаза горели огнем. Он казался воплощением силы и свободы, словно сошедшим со страниц сказки.

От неожиданности встречи я рассыпала все алые лепестки с корзинки себе на ноги, и теплый порыв весеннего ветра тут же закружил их в быстром танце вокруг меня.

— Я Агата, а ты? — несмело спросила я, пытаясь разглядеть хоть что-то в умных, черных глазах коня и, собравшись с духом, рискнула подойти к гостю немного ближе.

Конь шумно дышал, его бока вздымались. На нем красовалась вся экипировка для верховой езды: кожаное седло, украшенное серебряной вышивкой, блестящие стремена, а поводья были сплетены из тончайшей шелковой нити. Но всадника не было.

Где же его хозяин? Кто мог оставить такого красавца одного?

Любопытство взяло верх над осторожностью, и я протянула руку, в надежде познакомиться с необычным гостем, ощутить тепло его бархатной шкуры. Но конь резко фыркнул, словно выражая свое презрение, и тряхнул головой, не позволив мне этого сделать.

— А ты строптивый! — с легким укором проговорила я, недовольно скрестив руки на своей груди. — Не хочешь знакомиться, тогда зачем пришел ко мне?

И тут конь, резко встал на дыбы, гордо подняв голову и кивнув в сторону густого леса. Его мощные копыта с силой ударили о землю, подняв в воздух облако пыли и сухих листьев. Я немного отшатнулась назад от неожиданности, пораженная его грацией и силой. Незваный гость, не дожидаясь моего ответа, быстрым шагом направился в сторону леса. Мне сразу стало ясно, что он хотел, чтобы я проследовала за ним, ведь через каждые три-четыре шага конь оглядывался на меня, словно подгоняя, и тут же начинал громко ржать, когда я останавливалась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Подожди, подожди немного, — пробормотала я себе под нос, пытаясь не потерять его из виду. — Я не успеваю за тобой. Ты слишком быстр для меня!

А конь и не думал сбавлять темп, он лишь уверенным шагом, с каждым разом все быстрее и быстрее, уходил в глубь леса, словно заманивая меня. В его действиях чувствовалась настойчивость и какая-то неотложность.

Я чувствовала, что что-то важное ждало меня там, в этой темной чаще.

— Ты что-то хочешь мне показать? — запыхавшимся голосом поспешно спросила я, чувствуя, как в легких стало не хватать воздуха. И, словно услышав мои слова, скакун наконец-то остановился. Он склонил голову вниз и громко заржал, призывая меня подойти ближе.

Я была права, он хотел мне что-то показать, а точнее кого-то. Он склонил свою большую голову над мужчиной, который без каких-либо признаков жизни лежал на сырой земле, словно выброшенный волной на берег. Его одежда была изорвана, лицо испачкано грязью и кровью.

Сделала несколько неуверенных шагом к нему и конь снова мотнул головой в сторону мужчины. Опустилась рядом с ним на колени и провела дрожащей рукой по его угольным кудрям, аккуратно убрала несколько влажных прядей с лица. Молодой незнакомый мужчина. Прекрасный мужчина.

Пожалуйста, только бы успела. Пожалуйста…

Приложила ухо к его груди и через насквозь промокшую одежду услышала медленный, слишком медленный сердечный стук и его слабое, неровное дыхание.

Он дышал. Дышал! И это было главное!

— Джейн! Джейн! — срываясь на крик, побежала я обратно в дом, выкрикивая имя единственного человека, который мог мне помочь в этой жуткой ситуации. — Джейн!

Я еще никогда так быстро не преодолевала расстояние от лесной гущи до скромного домика. Мои ноги несли меня, словно на крыльях, не чувствуя ни боли, ни усталости. В голове пульсировала лишь одна мысль: нужно спасти этого человека!

— Что случилось? — воскликнула Джейн, увидев меня запыхавшуюся, с раскрасневшимися от бега щеками, на пороге дома. В ее глазах читалось недоумение и тревога. — Где ты была? Почему тебя так долго не было? И почему твое платье в грязи? Оно все в земле! И почему все лепестки роз рассыпаны? Тут как будто прошел дождь из красных роз! Что здесь произошло, Агата?

Иногда Джейн любила поворчать и читать мне нотации, словно я была маленькой девочкой, и я уже успела к этому немного привыкнуть. В ее ворчании чувствовалась забота, и я знала, что она беспокоится обо мне.

— Там… — не смогла я сразу собрать слова в внятное предложение, задыхаясь от быстрого бега. — Там… в лесу… Ему нужна помощь! Срочно!

— Кому? — переспросила женщина, недоверчиво поставив руки в боки.

— Быстрее, Джейн! Умоляю, быстрее! Мы должны помочь ему! — взмолилась я в ответ.

Объяснять не было времени, каждая секунда была на счету, и я, не говоря ни слова, просто схватила женщину за руку и потащила за собой в сторону леса. Только когда оступилась на неровной тропинке, я с ужасом заметила, что была босая. Острые камни и сухие ветки царапали мои ступни, но я не обращала на это никакого внимания. Сейчас главное — спасти жизнь!

— Остановись! Дай мне хоть немного отдышаться! — запротестовала Джейн, пытаясь вырвать свою руку из моей хватки. — Я не могу так быстро!

— Нет времени! Если мы не поможем ему сейчас же, то он умрет! — выкрикнула я, чувствуя, как слезы отчаяния стали подступать к моим глазам.

— Умрет? Кто умрет? Кого ты там нашла? — недоуменно спросила Джейн, но, не дождавшись моего ответа, замолчала, наконец-то увидев все своими глазами.

Она склонилась над телом молодого незнакомца и, притаив дыхание, стала слушать его сердечный ритм, пытаясь уловить хоть какие-то признаки жизни. Затем, еле касаясь, провела кончиками пальцев по его влажной и грязной одежде.

— Дорогая ткань… с вышивкой серебряными нитями, — прошептала она, словно обращаясь к самой себе. — Нет… нет.

Джейн выпрямилась и уверенным шагом пошла в сторону своего дома.

— Куда ты? Мы должны помочь ему! — выкрикнула я ей в спину, резко дернув за локоть в свою сторону.

— Нет! Я не буду в этом участвовать!

— Не будешь?

— Нет! — сурово отрезала Джейн, нахмурив так сильно брови, что на лбу появились глубокие морщины.

— Но он умрёт!

— Значит так и должно быть, — спокойно пожала плечами она в ответ. — Пусть так и будет!

Этого просто не может быть! Я всегда считала Джейн доброй и отзывчивой женщиной, способной на сострадание. Она никогда не казалась мне человеком, у которого в груди вместо сердца был бездушный камень, но в этот момент, когда она отказывалась помочь умирающему, она поступала так, словно у нее там был огромный булыжник, поросший мхом и лишенный всякой теплоты.

— Почему ты спасла меня, когда я нуждалась в помощи, а ему отказываешь? В чем разница? — с горечью и разочарованием спросила я, не понимая, чем этот незнакомый мужчина был хуже меня.

Джейн не ответила на мои полные боли вопросы и, отвернувшись от меня, продолжила идти в обратную сторону, словно желая поскорее забыть о случившемся.

— Не отвечаешь? Ну и ладно! — выкрикнула я ей в спину, сгорая от злости на ее бесчувственность и несправедливость. — Тогда я останусь здесь и буду выхаживать его прямо в лесу! Одна! И больше никогда не переступлю порог твоего дома! — Это был мой последний шанс достучаться до ее совести, пробудить в ней хоть каплю милосердия. — А ты… А ты не знаешь все точные рецепты, которые я готовила для твоих покупателей! — выпалила я, зная, что это единственный аргумент, который может ее задеть.

— Дерзкая девчонка! Ты сама не знаешь о чем просишь меня! — пробурчала она себе под нос, раздраженно обернувшись в мою сторону. В ее глазах читалось недовольство и злость, но я заметила в них и искорку сомнения.

— Я прошу помочь мне, вот и всё…

— О, как бы я хотела, чтобы ты потом не пожалела об этом… Как бы я хотела…

Слава Богу! Сработало!

Мужчина оказался… тяжелым, как мешок с камнями, но, несмотря на это, нам хватило сил не только на то, чтобы дотащить его до дома, но и уложить в мягкую постель. Каждая мышца моего тела горела от напряжения, но я была счастлива, что мы успели.

— С него нужно снять всю мокрую одежду, — запыхавшимся голосом сказала я, склонившись над бессознательным телом мужчины. Холодная и мокрая одежда только ухудшит его состояние.

— Еще чего вздумала! — недовольно буркнула Джейн в ответ, скрестив руки на груди. — Я не собираюсь помогать тебе в этом непристойном деле!

— Не будешь? — удивленно переспросила я, не веря своим ушам.

— Нет. — Джейн пожала плечами и одним жадным глотком осушила кувшин с прохладной, родниковой водой. Затем отломила большой кусок свежего хлеба и стала с особой жадностью уплетать его, пока я в нерешительности стояла над телом мужчины, не зная, с чего начать.

— Ты первый раз раздеваешь мужчину? — с игривой ухмылкой на лице спросила меня женщина, заметив, как предательски дрожали мои руки, когда я неуверенно потянулась, чтобы расстегнуть серебряные пуговицы на его дорогом верхнем кафтане.

— Да, — сглотнув, ответила ей я, чувствуя, как кровь приливает к моим щекам, и мои руки, словно не мои, потянулись к поясу его мужских штанов.

— Оно и видно! Ты вся залилась краской! — расхохоталась Джейн, наблюдая за моей неловкостью.

Лучше бы помогла, чем смеяться!

Я старалась быть аккуратной и нежной, старалась не подавать виду, как сильно я волнуюсь, и как меня трясло, словно в лихорадке, — по спине пробегал ледяной холодок, а лицо горело огнем.

Ведь этот мужчина и впрямь был прекрасен… Чистая, словно мрамор, кожа персикового оттенка, благородные черты лица, идеальная линия скул. Идеальное, словно выточенное скульптором, тело. От него исходил тонкий, едва уловимый аромат красных яблок и еще чего-то сильного и крепкого. И этот манящий запах заставлял мои мысли путаться, а тело еще сильнее трястись. Но, несмотря на это, я смогла взять себя в руки и, стараясь не смотреть на его обнаженное тело, снять с него всю мокрую одежду и даже высокие кожаные сапоги.

Закончив, я поспешно отвернулась, чтобы не смотреть прямо на его обнажённое тело, хотя, признаюсь, мне этого очень хотелось.

— Не плохо, — услышала я голос Джейн у себя за спиной. — Даже очень не плохо! А он хорош!

Её слова вновь заставили мои щеки пылать, ведь он был не просто хорош — он был слишком хорош! Едва я успела возмутиться её дерзкому поведению, как тело мужчины задрожало, и мы поспешно стали укрывать его всем, что нашли в этом крошечном доме.

Это плохо, очень плохо…

— Вербена! — одновременно выкрикнули мы, переглянувшись.

В мешочке за поясом моего платья хранилась трава Милосердия — та, что я собрала для себя в надежде найти способ вернуться в своё время.

— Она должна помочь, — не задумываясь, высыпала я всё содержимое мешочка в кипящую воду. Окунула указательный палец в отвар и смочила им слегка приоткрытые мужские губы.

— Не поможет! — с какой-то непонятной мне иронией в голосе сказала Джейн. — Он должен его выпить.

Кинула суровый взгляд на женщину, которая была в этот день явно не в духе.

— Его лихорадит. Я же говорила, он слишком долго пролежал на холодной, мокрой земле под дождем и рана слишком глубокая. Ему не помочь.

Поднесла ладонь ко лбу мужчины, проскользила пальцами до щеки. Какая же у него ледяная кожа…

— У него переохлаждение! — сказала я очевидное. — Его нужно согреть!

Я посмотрела на Джейн и она поняла мои мысли без единого произнесенного вслух слова.

— Я этого делать не буду и не проси!

Не желая больше вести с ней бессмысленные разговоры, я решительно принялась развязывать завязки на своем грубом шерстяном платье.

— Ну, это уже слишком! — с наигранным ужасом воскликнула Джейн, театрально обхватив руками свою голову. — Я, пожалуй, проведу эту ночь в доме Агнес. Там места уж точно будет побольше, и никаких мужчин! — С этими словами она быстро собрала свои немногочисленные вещи.

А я даже выдохнула с облегчением от того, что проведу этот вечер и ночь в идеальной тишине и спокойствии, без ее тихого ворчания и непрошеных советов!

Я и глазом не успела моргнуть, как на мне осталась лишь одна белая, длинная рубашка, доставшаяся мне от Джейн. И тут я остановилась в нерешительности.

Мне нужно было снять и её, иначе как я смогу поделиться с ним своим теплом. Но я ведь даже имени его не знаю…

Мужчину снова залихорадило, его тело забилось в ознобе, и он, бессознательно простонал, не оставив мне выбора — через пару секунд белая рубашка уже небрежно валялась на полу возле кровати.

С замиранием сердца приподняла несколько слоев мягких выделанных шкур и, сделав глубокий вдох, легла рядом с незнакомцем. Моя рука осторожно обхватила его за широкое плечо, и я всем телом, словно магнитом, придвинулась к нему ближе. По всему телу прошлась мелкая дрожь. Я впервые лежала в постели рядом с мужчиной, да еще и полностью обнаженная.

И хоть мои руки тряслись, а сердцебиение было учащенным, словно барабанная дробь, но пальцы сами собой заскользили по его сильному плечу, нежно поглаживая его. Кожа была прохладной и влажной.

— Тихо, тихо, сейчас ты согреешься, — еле слышно, почти шепотом, попыталась я успокоить его измученное тело, и это сработало. Его дыхание постепенно выровнялось, и он тихо засопел, словно маленький ребенок.

Мои глаза стали жадно изучать его лицо, словно пытаясь разгадать его тайну. Идеальные, правильные черты лица. Высокий лоб, на котором залегла тень усталости, и аристократичный, словно у древнего бога, профиль. Я не сводила глаз с его слегка приоткрытых, чувственных губ, и сама того не заметила, как мои пальцы спустились ниже, на его накачанные руки, и скользнули по упругим мышцам мужской груди.

— Агата, — тихий, но строгий голос Джейн вернул хоть немного мои заблудшие мозги на место, и от неожиданности я вздрогнула, словно от удара током.

Совсем вылетело из головы, что в этом небольшом доме был кто-то еще, кроме меня и этого прекрасного незнакомца.

— Да? — мой голос предательски дрогнул и я не смогла этого скрыть.

— Пообещай мне, что не наделаешь глупостей! — требовательно попросила меня Джейн.

— О чем это ты, Джейн? — еле слышно переспросила её я.

— Пообещай мне, Агата!

— Я и не собиралась делать глупости.