Возлюбленная короля

Глава 21

Празднества продолжались, гремя музыкой и пьяными голосами, но я, сославшись на внезапное недомогание, поспешила покинуть шатер. Эдуард, словно хищник, следил за каждым моим движением, прожигая спину тяжелым взглядом. Я начинала привыкать к этой роли — пленницы. К роли той самой жемчужины, крепко зажатой в его властной руке, лишенной свободы и воли.

Лишь огромный букет нарциссов мог хоть немного унять бурю, бушующую в моей груди. Я жадно вдохнула их медовый аромат, пытаясь поселить в своей душе не только обиду, боль и страдание, но и немного тепла. Совсем чуть-чуть, чтобы не замерзнуть в этом ледяном мире, созданном Эдуардом.

Нарцисс — цветок смерти, но какой яркий и нежный! Он ядовит, но так прекрасен… Как и моя новая жизнь.

Я бродила между раскидистыми кустами, усыпанными желтыми цветами, наслаждаясь их тихим великолепием, когда услышала мужской голос у себя за спиной:

— Любите цветы?

Обернулась. За моей спиной стоял тот самый Джордж и мило, слишком мило улыбался мне.

— Кто же их не любит?

— Да, глупый вопрос, — ответил мне мужчина с лёгким оттенком иронии. — Все женщины обожают цветы!

Высокий, молодой мужчина слегка почесал затылок и небрежно взъерошил свои медовые волосы.

— Не все, — возразила я, сорвав нежный лепесток с очередного цветка. — Есть те, кому мужчины никогда не дарят цветов, и им от этого проще их ненавидеть.

— Ненавидеть? — рассмеялся статный блондин, и его миндалевидные глаза его заискрились весельем. — Цветы или скупых мужчин?

— И тех, и других, — сказала я с улыбкой.

— Наш король щедр, — заметил он, — но почему же тогда вы сами себе собираете себе букет?

— Хотите поговорить о короле? О том, как он справляется с ролью мужа? — я бросила ему вызов, острыми зубами вонзаясь в его слова.

— Ни за что, миледи! — с улыбкой отступил мне Джордж, покорённый моей дерзостью. — Ведь я знаю, что милорд прекрасный муж!

Он внезапно склонился на одно колено передо мной. Легким и ловким движением сорвал несколько ярких цветков, держа их так, чтобы нежные лепестки едва касались его холеных пальцев. Протянул мне букет с лучезарной улыбкой, в которой отчетливо читалась игра и что-то зловеще непредсказуемое.

Интуиция пронзила меня. За этой внешней грацией, за этой отточенной учтивостью скрывался скользкий тип, человек, от которого нужно бежать без оглядки. Его глаза, словно два темных омута, светились хитрецой, а каждый его жест кричал:

— Не доверяй мне! Доверие ко мне — прямая дорога к беде!

Я сдержанно приняла цветы, стараясь не выдать внутреннего сопротивления, которое только росло с каждой секундой. Нарциссы в его руках казались уже не символом надежды, а предвестниками грядущих несчастий.

— Я знаю вашу тайну, миледи, — прошептал он, голос его прозвучал словно зловещее шипение змеи. В этот момент казалось, что весь мир вокруг меня перевернулся.

Господи… О какой именно тайне он вел речь?

— Вы уже обращались к королю с просьбой? — внезапно сменил тему Джордж, вставая и слегка отряхивая колени, будто готовясь к более важному разговору. — Какую цену вы за себя назначили, миледи?

Его слова, словно удар хлыста, заставили меня вздрогнуть.

— Цену? — прошептала я дрожащим голосом, чувствуя, как мир вокруг стал сужаться, а воздух — испаряться.

— Король обязан вознаградить свою супругу за её чистоту, — продолжил Джордж, его тон был ровным, но в каждом слове чувствовалась скрытая угроза. — Или Вас не наградили, миледи?

От этих слов душа рухнула в пятки. Ледяной страх сковал горло, лишая возможности говорить. Его слова, словно змеи, сплетались в удушающий клубок вокруг моей шеи.

А Джордж, наслаждаясь моей растерянностью, продолжил:

— Мы живем во времена суровых законов, миледи. И даже королю иногда не под силу совладать с законами, которые предписал нам Всевышний. Королева должна быть целомудренна и невинна. Она должна хранить свое тело только для короля. И если это не так… — он сделал многозначительную паузу, от которой по коже побежали мурашки, — то церковь мгновенно расторгнет этот брак, и тогда даже король не сможет спасти эту женщину.

Мелкая дрожь пронзила все тело. В этот момент во мне проснулось первобытное желание — бежать, бежать как можно дальше от этих слов, от этого человека, от надвигающейся опасности. Бежать… к Эдуарду. Спрятаться за его широкой спиной, найти убежище в его власти. И я не могла понять, когда Эдуард стал ассоциироваться у меня с безопасностью. Когда Эдуард из тирана превратился в единственную защиту в этом враждебном мире.

— Вы угрожаете мне? — осмелилась я спросить мужчину, который все это время не сводил своих лукавых глаз с моего побледневшего лица.

— Никак нет, миледи… Я лишь хотел сказать, что сохраню Вашу тайну, — шепнул мне на ухо Джордж, пристально посмотрев на окровавленную простынь, которую безжалостно трепал ветер.

— У меня нет тайн, — нервно прикусила я нижнюю губу и цветы выпали из моих рук.

Желтые бутоны рассыпались к моим ногам, словно усыпали тело усопшего.

Джордж подошёл ещё ближе и наклонился к моему лицу. Глаза его пылали недобрым огнём.

— У нас у всех есть тайны. И я хочу стать Вам другом. Если Вы будете дружить со мной, то будете в полной безопасности, — тихо, еле слышно прошептал он мне. — Думаю, Вам в скором времени это понадобится.

— Что именно? Друзья или защита?

— И то, и другое, миледи, — Джордж усмехнулся в ответ.

— И чем я буду обязана Вам за такую… дружбу?

— А Вы намного смышленней, чем кажетесь на первый взгляд!

Вот это да! Он осмелился назвать меня глупой! Как обидно…

— Я знаю Эдуарда с детства, — продолжил Джордж, даже не обратив внимания на то, как я нахмурилась. — Мы выросли бок о бок. Я предал прошлого короля, чтобы помочь ему возложить на голову корону. Мы всегда были близки, как братья, но сейчас… появились Вы.

Последнее слово он произнес с таким отвращением, что даже я ощутила у себя во рту привкус рвоты.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я Вам не нравлюсь? — рискнула я спросить его.

— Вы прекрасны, миледи! — Джордж взял мою руку в свою ладонь и оставил на ней легкий поцелуй. А мне захотелось, как можно скорее протереть то место, куда он поцеловал. Ведь я ощутила легкое жжение на своей коже, словно меня не поцеловал мужчина, а укусила змея. — Но Эдуард влюблен и полностью ослеплен Вами.

— И Вас это печалит?

— Нет, я рад за своего друга! Любовь прекрасна! — солгал мне Джордж. — Но я думаю, что Вы иногда смогли бы нашептывать ему то, о чем бы я просил Вас, миледи. Так сказать, в знак нашей с Вами дружбы.

Нет, не так! Он имел ввиду совсем другое — ты будешь говорить ему то, что я тебе скажу, а я никому не расскажу, что ты спала с его братом и Ваш брак порочен! Вот так он хотел сказать, но сказал иначе.

— Я подумаю над Вашим предложением, — ответила я ему, мило улыбнувшись, а на самом деле я тоже хотела сказать совсем другое.

Иди к черту, Джордж! Мне совсем не нужны эти придворные интриги! Сначала бы разобраться в собственной жизни!

Джордж низко поклонился мне, а я поймала на себе тяжелый взгляд Эдуарда. Он поманил меня к себе указательным пальцем.

И мне впервые стало жаль Эдуарда. Среди его близких людей водились крысы и хоть на первый взгляд он был похож на своенравного кота-охотника, но запах предательства почуять не мог…

— О чем он говорил с тобой? — еле слышно прошептал он мне, вскочив на ноги, когда я подошла к нему.

— Выразил свои поздравления, — сухо ответила я.

— И всё?

— И всё. Хотя нет, он спросил о том, что Вы подарили мне, милорд. Я ведь имею право на свадебный подарок? Подарок за мою чистоту?

Я знала, что не имела права на подарок, но без этого человека мне было не выжить в этом доме. Только этот человек мог помочь мне.

— Имеешь, жена моя, — уверенным голосом ответил Эдуард и удивленно вздернул вверх бровь.

— Я хочу Джейн.

— Кого?

— Я хочу, чтобы ты привез ко двору женщину, которая дорога мне и сделал ее моей помощницей.

— Ты хотела сказать фрейлиной?

— Да, именно ей. Она живет в старом небольшом доме в лесу, около реки.

Он улыбнулся мне и его пальцы едва уловимо очертили линию моей скулы, коснулись щеки.

— Если так желает твое сердце, то завтра же она будет в этом доме. Но есть одно но… — Эдуард хитро улыбнулся, убрав выбившуюся прядь волос мне за ушко. — Я хочу, чтобы ты наградила меня за это поцелуем, супруга моя.

Отрицательно покачала головой в ответ. Это было бы слишком — целовать того, кто испортил тебе жизнь!

— Супруга может получить свой подарок только в обмен на свою чистоту и непорочность, которые может подарить своему мужу в их первую брачную ночь, — быстро пояснил мне Эдуард, заметив отрицание в моих глазах. — И я знаю, что мне никогда не получить такой подарок от тебя. И знаю, что ты никогда не разделишь со мной ложе. Поэтому прошу у тебя всего лишь поцелуй.

Я давно запомнила главное правило жизни — за все нужно платить…

Встала на носочки и мои губы робко и так невинной коснулись щеки Эдуарда. Его кожа оказалась бархатной и мне впервые удалось почувствовать аромат этого мужчины. От него пахло садовой розой, теплом и мужественностью. И если бы я так не ненавидела Эдуарда, то с удовольствием бы еще раз глубоко вдохнула его аромат.

— Любовь моя… Ты подарила мне поцелуй, — тяжело выдохнул он в мои приоткрытые губы и в его глазах заблестели лучики надежды.

— Вы вынудили меня, милорд, — решила я вернуть его из той мечты, которая никогда не станет реальностью.

Я никогда не полюблю его. Никогда. Даже если перестану ненавидеть, то полюбить все равно не смогу.

Его крепкие руки обвили мою талию. По правилам этикета даже король так не мог вести себя на глазах у всего двора. Но Эдуард был тем, кому было далеко наплевать на все эти правила, которыми он был окружен. Он притянул меня к своему торсу и уткнулся носом в мои волосы. Сделал глубокий вдох.

— Ты полюбишь меня, Агата. Ты будешь любишь меня намного сильнее, чем его.

Эдуард бросил холодный взгляд через мое плечо. Я обернулась и заметила Ричарда. Было ясно, что Эдуарду был нужен не столько мой робкий поцелуй, сколько то, чтобы его увидел Ричард.

— Вы сделали это специально, милорд? — выкрикнула ему я, скинув его руки со своей талии.

— Ты сама поцеловала меня! Я ничего не делал, любовь моя.

— О, как же я ненавижу Вас, милорд! Ненавижу всем своим сердцем!