Возлюбленная короля

Глава 27

За последние дни я словно приросла к этой комнате, превратившись в тень у постели Эдуарда. Моим домом стало жесткое, неуютное кресло напротив его королевского ложа. Каждый день, сквозь полумрак, я неотрывно наблюдала за его неподвижным лицом, молясь всем известным и неведомым силам о чуде.

Утро начиналось с тягостного ритуала. Лорд Невилл, в сопровождении свиты, врывался в покои, словно буря, чтобы удостовериться: жив ли его король. Я, следуя совету Джейн, позволяла им совершать свои обряды. Смиренно склоняла голову, когда лорд Невилл, с каменным лицом, читал над Эдуардом молитвы. Запах ладана и освященного масла душил меня. И все же, в какой-то момент, я начала вставать на колени рядом с ними, шепча чужие, непонятные слова. Латынь резала слух, но я вкладывала в нее всю свою боль, всю надежду.

“Пусть накажут меня, но пощадят его. Пусть небеса обрушат свой гнев на меня, но даруют ему шанс…”

Когда процессия покидала покои, унося с собой фальшивые молитвы и лицемерную скорбь, появлялась Джейн. Моя верная Джейн, мои глаза и ноги в этом замке, полном лжи и предательства. Она тайком проносила травы и сухоцветы, собранные в окрестностях замка. Запахи земли и полевых цветов напоминали о жизни, о надежде, в то время как вокруг царила атмосфера смерти и безысходности.

И потом начинался наш тайный ритуал врачевания. Мы обе, вопреки законам церкви и людской логике этого темного времени, боролись за жизнь Эдуарда, словно бросая вызов самой судьбе. Каждый день, час за часом, мы… колдовали над ним, пытаясь вернуть его в этот мир.

Джейн, словно древняя травница, смешивала сушеные травы, нашептывая непонятные слова. Я, полная сомнений и страха, внимала каждому ее слову.

И комната сразу же преображалась. Запах благовоний смешивался с терпким ароматом трав. На столе, усыпанном лепестками сухих цветов, стояла глиняная чаша, наполненная темной жидкостью. Вокруг мерцали свечи, отбрасывая причудливые тени на лицо Эдуарда.

Джейн учила меня словам, от которых кровь стыла в жилах. Слова эти звучали чуждо, неведомо. Когда я осмеливалась произносить их вслух, мое сердце уходило в пятки.

Я склонялась над чашей. Меня трясло от страха. Джейн еле слышно нашептывала слова прямо мне на ухо, уверив перед этим меня, что именно я должна была их читать. Закрыв глаза, я начала читать. Слова лились из меня, словно сами собой, помимо моей воли. Я чувствовала, как дрожат мои губы, как пересыхает во рту, но повторять их не останавливалась.

И сразу же над чашей с травами возникал едва заметный дымок. Он вился, словно живой, поднимаясь вверх, к потолку. В свете свечей он казался серебристым, почти призрачным. И как только он исчезал, а травяной отвар переставал бурлить, я подходила к кровати Эдуарда и давала ему испить то, что мы приготовили.

Никто из приближенных и слуг даже не подозревал, что творится за этими плотно закрытыми дверями. Они видели лишь угасающего короля, а мы видели человека, которого отчаянно пытались спасти.

Но если бы хоть кто-то увидел то, что делали мы, то нас бы сразу же нарекли ведьмами, а я… я сама не знала кем я была.

Возможно, просто женщиной, которая хотела лишь одного — исправить то, что уже свершилось…

Слухи, которые приносила Джейн, были хуже яда. Верные Эдуарду люди уже выбирали преемника, плели интриги, делили власть. Лед равнодушия сковал их сердца. Забыли о короле, который еще дышал, о человеке, которому присягали на верность. Лишь утренняя процессия осталась, как дань протоколу, как формальность перед неминуемым концом.

Мы помолились. Мы надеемся. Мы ждем.

Мы помолились. Мы больше не надеемся. Мы только ждем.

Дни тянулись в тишине. Лишь изредка слуги приносили свежую воду, которой я смачивала его пересохшие губы. Тишина в замке была зловещей, гнетущей. Все ждали, когда сердце короля умолкнет навсегда. Страх поселился в душах обитателей замка. Страх перед будущим, перед тем, что произойдет, когда Эдуард покинет этот мир.

Все боялись, кроме лорда Невилла. Он был единственным, кто нарушал тишину. В кабинете Эдуарда он яростно спорил с другими лордами, так громко, что от ударов его кулака по столу я вздрагивала. Его голос, наполненный властью и амбициями, проникал сквозь стены, напоминая о том, что жизнь продолжается, даже когда смерть стоит у порога. А я, запертая в этой комнате, продолжала ждать. Ждать чуда, которого, как я понимала, уже не произойдет. Ждать конца…

— Кого они выбрали? — еле слышно спросила я Джейн, хотя в комнате мы с ней были одни.

— Они не могут прийти к общему мнению.

Шакалы! Готовые разорвать его еще живое тело…

Прошел целый лунный цикл, и я не знала предела своей радости, когда приложила руку ко лбу Эдуарда и почувствовала, что жар спал. Его тело больше не трясло от озноба, и он лежал в постели с плотно закрытыми глазами, тихо постанывая. Больше не слышно было ни хрипов, ни стонов. Казалось, что Эдуард просто мирно спит, а я бережно охраняла его сон...

— Ты предала меня! — услышала я гневное рычание за своей спиной, когда в очередной раз тоненькой струйкой вливала травяной отвар в рот Эдуарда.

В комнату влетел Ричард. Его волосы были взъерошены, на лице горел румянец. Он был разгневан. Разгневан на меня.

Он быстро сократил расстояние между нами и его рука уверенно взяла меня за горло. А я даже вскрикнуть не успела.

— Ты предала меня, Агата! — прошипел он в мои приоткрытые губы.

— Нет, я лишь не могла поступить иначе, — прохрипела я в ответ.

— Ты будешь самой глупой женщиной, если спасешь его!

— Ты желаешь смерти ему? — не смогла скрыть своего удивления я и пальцы его руки сжались еще крепче. Я ощутила нехватку воздуха.

— А ты разве нет?

— Желала, — прошептала я. — И я сожалею об этом.

— Понравилось быть королевой? — с особой издевкой в голосе спросил он меня и выпустил мою шею из своих рук. — Понравилось знать, что тебя возжелал сам король?

Он сделал это не потому, что заметил, как посинели мои губы. Ему было интересно наблюдать, как я жадно ловлю воздух ртом после его совсем не ласкового прикосновения. Ему приносило особое удовольствие осознавать, что моё тело всегда было подвластно только ему.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Нет, дело не в его статусе и не в том статусе, что он дал мне против моей воли! Он в первую очередь человек и пострадал из-за нас. Он был той ночью возле моей двери и всё слышал!

— Мне безразличны его душевные терзания! — с особой брезгливостью посмотрел в лицо Эдуарда Ричард. — Он не думал обо мне, когда в тот день унизил на глазах у всех! Он всю жизнь показывал мне мое место — на два шага позади его!

— Унизил тебя? Значит, тебя больше всего беспокоило это, а не то, что мы не могли быть вместе?

По мягким губам скользнула наглая ухмылка, а меня словно ледяной водой окатили. Мужские руки обхватили мое лицо и его горячее дыхание скользнуло по моей щеке. Меня охватило волнение, а сердце в груди так заколотилось, что мне казалось оно выскочит прямо к его ногам.

— Ты обладаешь красотой, которой кажется тебя наградил сам Дьявол. И я не скрываю, что постоянно испытываю сосучий голод рядом с тобой и утолить я его могу, лишь только когда снова оказываюсь в твоих глубинах, милая Агата. И я даю тебе слово, что навсегда оставлю тебя рядом с собой.

— Оставишь рядом?

На мой вопрос Ричард не ответил и провел указательным пальцем по холщовым мешочкам с травами, которые лежали на комоде возле кровати Эдуарда.

— Скажи мне, что твое сердце желает больше — сделать меня своей женой или… стать следующим королем?

И в его каштановых глазах запылали злобные огоньки, массивный подбородок вздрогнул, а идеальное лицо обезобразила зловещая ухмылка.

— Агата, — еле слышно выдохнул он мое имя и я впервые ощутила, как напугал меня его голос. — Я уверяю их сделать меня его преемником и когда я им стану, то обещаю тебе, что ты займешь свое истинное место рядом со мной — ты станешь моей любовницей. Одной из самых любимых. И его душа никогда не найдет покой. Он будет страдать даже на небесах. Он будет видеть, как мое семя будет заполнять его любимую женщину и как она будет рожать от меня бастардов!

Божечки! Это была не любовь… Эта была мужская обида и жажда мести. А я лишь по воле случая оказалась пешкой в их игре.

Мужские руки подхватили меня за бедра и усадили прямо на комод напротив кровати Эдуарда. Наглые пальцы, не спросив моего разрешения, приподняли подол юбки платья.

— Ты создана для любви Агата, — тяжело выдохнул он в мое пылающее лицо и его пальцы заскользили по моим ледяным губам. — Запретной и порочной. И я с радостью буду дарить ее тебе. Мы сможем открыто любить друг друга. Так как мы и хотели.

Я так не хотела! Нет!

Попыталась выкрутиться из его рук и спрыгнуть на пол, но он вонзил свое колено между моих ног, чем только шире раскрыл их для себя.

— А знаешь, мне даже больше нравится, что ты теперь его жена. Слышать стоны супруги своего брата под своим телом намного приятнее. А стоны вдовы брата будут еще слаще для моего уха!

— Ты мне омерзителен, — прошипела я ему в ответ, не солгав.

— А ты очаровательна, Агата. Особенно когда стонешь имя того, кто тебе омерзителен! — с довольной улыбкой на лице ответил мне Ричард и его руки еще крепче сжали мою талию. — Давай! Выкрикни имя своего будущего короля! Выкрикни моё имя прямо в его спальни! Пусть твои стоны навсегда поселятся в его комнате и будут терзать его холодными, одинокими ночами!

Я не верила в то, что услышала. Мне казалось, что этот мужчина, который был когда-то милым и нежным, был когда-то моим прекрасным Ричардом, теперь просто обезумел. И в его некогда пылающем сердце теперь была метель.

Он резким движением руки развернул меня к себе спиной и прижал мое тело к деревянной поверхности комода, крепко вцепившись пальцами в мои плечи.

— Нет! Нет! Отпусти! — запротестовала я. Но он, черт его побери, был намного сильнее меня. — Нет! Прошу тебя, Ричард! Нет!

— Кричи громче мое имя, — прошипел он мне на ухо и быстро оголил мои бедра, задрав вверх многослойную юбку. — Он должен слышать мое имя даже через свой глубокий сон!

Навалился сверху. Я попыталась упереться руками в деревянную поверхность под собой и встать, но было уже слишком поздно. Его рука легла мне на плечи и буквально вдавила меня в комод.

Я никогда еще не чувствовала себя настолько грязной и дешевой, как в этот момент под его телом.

— Нет, прошу тебя! Нет!

Слезы потекли по моим щекам от осознавания того, что в ближайшие пару секунд мой самый любимый человек возьмет мое тело против моей воли. Мой прекрасный рыцарь надругается надо мной. А когда-то он носил меня на руках…

— Миледи? — услышала я женский голос за своей спиной. И только в этот момент Ричард остановился.

— Жакетта, — еле слышно выдохнула я имя женщины, которую впервые была искренне рада видеть.

Жакетта сразу же изменилась в лице. Больше не было той уверенной в себе женщины. В ее руках был кувшин с водой и от увиденного, она выронила его из рук, прямо к своим ногам. Вода тоненькими струйками потекла по деревянному полу.

— Милорд, Вы… — она была настолько обескуражена тем, что увидела, что даже не смогла сложить слова в предложение. — Это же Ваша королева и супруга…

Ричард выпустил меня из своих рук и быстро убрав влажные пряди волос себе за ухо, подошел вплотную к женщине.

— Что ты видела? — суровым голосом спросил он ее, но Жакетта не ответила.

В ее глазах застыл ужас. Она еще раз посмотрела в мою сторону, её широко раскрытые глаза остановились на моем зареванном лице.

— Ничего, милорд, — еле слышно осмелилась Жакетта и склонилась перед Ричардом в глубоком реверансе.

И как только этот мужчина покинул покои своего короля, Жакетта тут же подбежала ко мне и я ощутила ее ледяные руки на своем плече. Она помогла мне вернуть съехавшее платье на свое место.

— Он… он что-то успел сделать, миледи? — Жакетта задыхалась не меньше моего.

Я отрицательно покачала головой в ответ.

Женская рука нежно погладила меня по волосам. Жакетта тяжело вздохнула и прошептала мне:

— Я распоряжусь, чтобы Вам подготовили ванну, миледи.

Мои ноги подкосились и я рухнула на пол возле кровати Эдуарда, взвыв от боли.