Возлюбленная короля

Глава 36

Я не собиралась любить его. Но при одном взгляде на него любовь сама возрождалась в моей груди и на месте увядших кустов стали появляться молодые побеги.

Всё это время я вскармливала себя самообманом. Я позволила любви разгореться в своем сердце, но эта любовь была неразделенная и безвестная. Она была потребительская, а значит и отвратительная.

А с Эдуардом… с ним всё было иначе. Моё тело могло физически существовать без него, но вот душа — уже нет.

Вот только тело без души сразу станет мертвым и воскреснет оно только, когда вновь наполнится духом.

Какая же я была дура…

Теплые губы скользили по моему телу, оставляя на моей коже легкие поцелуи. Он не пропускал ни одного миллиметра, а я каждый раз вздрагивала всем телом, когда его язык касался меня и оставлял влажную дорожку. Он читал мне строки Алигьери и каждое произнесенное им слово оставляло на моей коже приятные ожоги.

Он неторопливо двигался внутри меня, стараясь, чтобы я ощутила каждый его сантиметр. И у него это искусно получалось: каждое плавное движение его бедер вызывало электрический заряд в моем теле. Моё обнаженное тело под ним ощущалось, как оголённый нерв.

— Но я люблю Вас, мне без Вас не жить, — снова выдохнул он стихотворные строки в мою кожу. — На высший дар надеюсь неизменно…

Горячий язык заскользил по моей груди, сорвав мой сладостный стон, который тут же приглушил мужской голос:

— И я у Ваших ног… В надежде верной приобщиться счастью.

Совершенно новые и неиспытанные ранее ощущения наполняли меня, когда его ласки смешивались со звуком слов, которые он шептал мне.

Истома текла по моим венам. Я получала наслаждение от того, как его любовь переполняла меня до краев. Крепко вцепилась пальцами в простынь на его огромной кровати, стиснув зубы и выгнулась под ним дугой.

— Да! — с криком выдохнула я.

— Прошу тебя, любимая супруга моя, имя… Мне нужно имя…

— Да… — снова повторила я.

— Имя, — продолжил настаивать он, засыпая мою шею поцелуями.

Он прогнулся в спине и вошел в меня так глубоко, что на секунду мне показалось, что мы стали единой плотью.

— Да, Эдуард! — послушно исполнила я его просьбу.

Мой вырвавшийся стон наслаждения можно было услышать в каждом уголке этого огромного дома…

Мы лежали друг напротив друга, сплетя руки, лицом друг к другу. Мы молчали, а нам и не нужны были слова. Только он и я. И еще эта ночь, которая уже сменилась на день.

Я не могла отвести глаз от его прекрасного лица и воздух вокруг нас все еще потрескивал. Казалось, что этой ночью свершилось какое-то неописуемое словами чудо и те половинки, которые должны были соединиться, наконец-то воссоединились.

В это было сложно поверить, но из ненависти выросло что-то прекрасное. Из ненависти выросла истинная любовь…

— Я должен тебе кое о чем сказать, — неожиданно сказал мне Эдуард. — Джейн… Я отправил её со двора.

— Но они оклеветали её! — возразила я, подпрыгнув в постели.

— Я знаю, но для тебя это небезопасно. Теперь её имя может пагубно сказываться на твоем статусе.

Недовольно скрестила руки на своей обнаженной груди и повернулась к нему спиной. Он знал, что она была нужна мне. И пусть я выглядела, как капризная, избалованная девочка, но Эдуард знал, что это было не так! Мне еще так многое нужно было узнать у Джейн. Так о многом спросить её! И вообще, её судьба была мне небезразлична...

— Я предложил ей неплохое содержание, но она от него отказалась.

— А ты думал, что она согласится? — ухмыльнулась я, вспомнив сколько мешочков с пенни лежало у нее в тайнике. — В этом вся Джейн!

— Правда, вместо монет, она взяла с меня слово.

— Слово? — переспросила я, снова повернувшись к нему лицом.

— Да.

— Какое слово?

— Она сказала мне, что я должен пообещать: когда передо мной возникнет выбор между любовью и гордыней, я должен забыть все свои прежние клятвы и выбрать тихое счастье вместо посмертной славы.

От его слов мороз пробежал по моему телу. Эдуард сразу же почувствовал это и ещё крепче притянул меня к себе. Нежно погладил по волосам.

— Тебя тревожат её слова?

— Да, — не солгала я ему в ответ.

Смерть идущая рядом с ним не могла не тревожить меня!

Будущее счастье всегда зависит от правильности принятых решений. И теперь я больше всего боялась лишиться своего будущего счастья. Счастья рядом с ним…

— Я могу хоть иногда навещать ее? — спросила я разрешения у Эдуарда.

— Пусть сначала пройдет немного времени, — ответил он мне, прижавшись губами к моему все еще влажному лбу. — И я пока не готов выпустить тебя из своей постели!

Тяжелое мужское тело снова нависло надо мной, не позволяя высвободиться. Его сила, властность и напор пробежали по моему телу, оставляя за собой приятное покалывание.

Он был истинный король! Тот самый король, которого рисовали на страницах современных учебников истории. И он был мой король. Король моего сердца…

— А как же завтрак? — спросила я у него, нежно хихикнув и обвив его шею своими руками. — Мы действительно собираемся пропустить его?

— Ты голодна? — приподняв бровь, поинтересовался он, словно не веря своим ушам.

— Более того! — лукаво улыбнулась я. — Мы никогда не завтракали вместе, как настоящие супруги. Думаю, нам пора бы начать! И потом, да! Я чертовски проголодалась после столь бурной ночи!

— В таком случае, мы можем позавтракать прямо в постели! Это будет превосходно! — промурлыкал он, нежно целуя меня в шею, а потом проведя языком по ложбинке моей груди.

Мой ненасытный король…

Но нашим планам не суждено было сбыться. Дверь в его покои бесшумно отворилась, и Эдуард раздраженно закатил глаза, прервав нашу идиллию.

— Милорд, — громко, но уважительно произнесла Жакетта, склонившись в глубоком, почтительном реверансе.

Мое хрупкое тельце было почти не видно под мощным телом Эдуарда, но тон голоса Жакетты тут же резко сменился, когда она, наконец, заметила мои огненные волосы, которые ярким веером были раскинуты по белоснежной простыне. В ее глазах промелькнуло удивление, граничащее с шоком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Миледи? — не смогла скрыть своего искреннего удивления женщина.

Эдуард нахмурился, но мое тело из своих крепких объятий так и не выпустил, лишь сильнее прижал меня к мягкой кровати, словно боясь, что я исчезну.

— И чему же ты так удивляешься, Жакетта? — лениво поинтересовался Эдуард у покрасневшей женщины. В мужском голосе сразу же звучали стальные нотки. Он не любил, когда нарушали его покой.

Жакетта опустила глаза в пол и отрицательно покачала головой на грозный вопрос короля. Но я отчетливо заметила, как по ее губам скользнула озорная, едва заметная улыбка. Она, видимо, была рада за нас. Искренне.

— Извините меня, милорд! Просто… Все готово к утренней молитве. Вас ждут.

— Нет! Никаких молитв сегодня не будет, и парадные одеяния мне тоже не нужно приносить! Весь этот день, а возможно, и завтрашний, я намерен провести в постели вместе со своей любимой супругой. Так что все свободны! Все, о чем я хочу Вас сейчас попросить, Жакетта, чтобы, как можно скорее, принесли нам завтрак прямо в мои покои! И не скупитесь! Несите все, что только есть! Моя дорогая супруга голодна! И у нее прекрасный аппетит!

— Но… — попыталась возразить Жакетта, но тут же осеклась под тяжелым взглядом короля.

— Это приказ короля! Распусти всех! Пусть они займутся делами поинтереснее, чем утреннее приветствие своего уставшего короля! Особенно те, кто слишком любопытен!

Жакетта торопливо поклонилась и с полным смятением на лице, молча, поспешно покинула комнату, оставив нас наедине. Я знала, что теперь все слухи о нашем воссоединении разлетятся по замку со скоростью лесного пожара. Но мне было все равно. Главное, что сейчас я была рядом с ним. И мы были счастливы.

— А я всегда догадывался, что нарушать правила намного приятнее, чем соблюдать их, — довольно протянул Эдуард. — Продолжим?

— Подожди немного… Жакетта, она сейчас вернется с нашим завтраком.

— Не перечь своему королю, Агата, — озорно прошептал мне на ухо Эдуард, потянув за талию на себя. — Твое непослушание может быть наказано!

— Я больше не боюсь тебя, Эдуард.

— Не боишься?

— Нет. Я знаю, что ты никогда не причинишь мне боль.

Эдуард одобрительно покачал головой. Не прошло и секунды как я снова ощутила его горячую плоть внутри себя. А еще любовь, которой он стал щедро одаривать меня. И я почувствовала, как мое тело снова расслабилось и стало жадно вбирая каждый его уверенный толчок во мне. Уткнувшись носом в мою ключицу, Эдуард жадно втянул в себя мой запах, прекрасно подчеркнутый ароматом нашего наслаждения.

— Ты открыла во мне редкий дар, любимая Агата, — тяжело выдохнул он в мою шею. — Ты открыла во мне умение любить. И теперь всё, что я буду делать в своей жизни, я буду делать с любовью и страстью.

Я слушала и жадно вбирала каждое его слово и каждое его движение, не спуская с него своих глаз. Провела рукой по его волосам и отвела их назад, чтобы как можно лучше видеть его лицо, чтобы навсегда запечатлеть это в своем сознании. Оставить в своем сознание вот такого Эдуарда. Слегка запыхавшегося и одурманенного нашей любовью…

И когда я снова смогла мыслить, и мир вокруг нас перестал искриться, возле нашей кровати уже стоял небольшой деревянный стол на низких ножках, а на нем большие тарелки с многочисленными вкусностями.

Мои щеки сразу же предательски вспыхнули, но уже не от наслаждения, которое позволил мне испытать Эдуард, а от стыда.

— Они видели, да? — Мое дыхание все еще было прерывистым и я быстро обмотала свое обнаженное тело простыней.

— Что видели?

— Ты знаешь о чем я!

Эдуард со спокойным лицом взял в руки одну из тарелок, не желая отвечать на мой вопрос.

— Открывай рот, любимая супруга, — попросил он меня. — И закрой глаза.

Я послушно сделала так, как он приказал мне. И тут же ощутила что-то сладкое на своем языке.

— Ммм, это вкусно! — пробубнила я с полным ртом, забыв о нормах этикета, соблюдение которых было важно для представителей высшего общества. И мой муж был выходцев как раз оттуда.

Но кажется, ему было плевать!

— Угадаешь, что это?

— Это слива! — выкрикнула я правильный ответ, за что Эдуард сразу же наградил меня поцелуем.

Засахаренные фрукты. Так просто и так вкусно! А может быть дело было в том, что я ела их из рук любимого супруга моего?

Из рук моего короля. Из рук моего Эдуард.