Возвращение в Покипси

Глава 12

Фаст-фуд

Беккет смотрел игру, а рядом с ним храпела собака. Пиво было восхитительным — образец привёз местный домашний пивовар. Будь он проклят, если он не закажет завтра большую партию этого дерьма.

Игра была прервана обеспокоенным диктором. У неё волосы торчали во все стороны. Выглядело так, будто её только что кто-то как следует трахнули.

— Обидно, что тебе сейчас пришлось оказаться в эфире, а, детка? — спросил он её со смехом. Почти пришло время сна. Когда он встал и потянулся, диктор перешёл к делу.

— Это сенсационный выпуск. К нам поступили тревожные новости из Нью-Йорка. Произошло крушение вертолёта, и у нас есть сообщения о перестрелке на улице. — На экран вывели остатки от вертолета, а саундтреком пустили безразборные выстрелы. — Очевидно, что полиция не пускает представителей СМИ на место происшествия, но у нас есть оператор, который снимает из соседнего здания. Мы сообщим, как только получим что-нибудь ещё. — Пока показывали клип, журналистка уложила волосы.

Только отморозки могли устроить перестрелку на улице в нерабочее время. Что же могло стать причиной такого рода движений? Раньше эта новость привела бы его в состояние боеготовности, планирования и замыслов. Он никогда не мог ослабить бдительность. Сейчас он был просто рад, что это оказался не Покипси. Он усмехнулся, вспомнив, как Ева взорвала его грёбанный торговый центр. Затем, словно удар в живот, он задумался.

Он снова сел со своим iPad и заглянул на все местные новостные сайты. Даже им было слишком рано строить предположения о Нью-Йорке. Он посмотрел на свой мобильный телефон, ему не терпелось позвонить братьям. Он чувствовал это каждый раз, когда думал о проклятом Покипси — по любой причине. Это была зависимость хуже, чем любая другая, от которой он избавился за последние пять лет, и было чертовски трудно игнорировать тоску по ним. И по ней. И тогда он вспомнил, что был эгоистом. Если бы он появился на сцене, ситуация бы только усложнилась, а не стало легче. Он нёс за собой дерьмо, такое же, что показывают по новостям. Он был ядом, заряженным в пистолет.

В его входную дверь отчаянно постучали. Ганди закрутился и начал безумно пускать слюни, лая, мотаясь и спотыкаясь. Беккет пытался заставить его успокоиться, но ему это не удалось. Он включил свет на крыльце и увидел Чери и ещё одну женщину. Когда он открыл дверь, Чери толкнула её, потянув за собой другую женщину, которая отказывалась посмотреть на него. Она закрыла дверь и заперла засов, а Беккет взял на руки Ганди. Она смотрела куда угодно, только не на него, так что прошло мгновение, прежде чем Беккет смог увидеть лицо Чери. Ганди перестал лаять и попытался облизать женщин со своего места в руках Беккета.

— Джаред сделал это с тобой? — Беккет почувствовал, как в нём нарастает гнев.

Чери проигнорировала его и повернулась к другой женщине.

— Вера? Послушай. Посмотри на меня. Вера, посмотри на меня.

Вера неохотно перевела взгляд с собаки на лицо сестры.

— Я собираюсь забрать твои часы и книгу. Сегодня ты спишь здесь и проснешься здесь. Завтра я отвезу тебя на работу. А завтра день лошадей, да?

Чери подождала, пока сестра кивнёт.

Вера наконец заговорила, её голос был немного выше, чем ожидал Беккет.

— Мои ботинки.

— Да, я также заберу твои ботинки, ладно? — Чери посмотрела на Беккета. — Можно ли Вере поиграть с Ганди? Я рассказала ей всё о том, как он любит магазин и любит играть в «принеси».

Беккет подыгрывал притворному счастью Чери.

— Конечно. — Он поставил собаку на землю, чтобы обнюхать дам и помахать культёй. Беккет выхватил теннисный мяч из корзины своего пса извращенца и швырнул его в коридор. Ганди побежал и поскользнулся, чтобы схватить его и принести обратно. Он бросил его к ногам Беккета. Беккет протянул мяч Вере.

— Хочешь попробовать?

Чери нежно коснулась плеча сестры.

— Всё хорошо.

Вера забрала мяч у Беккета, стараясь не коснуться его руки. Она бросила его осторожно, даже слишком мягко, но Ганди всё равно пошёл за ним и бросил его к ногам Веры.

После нескольких бросков Беккет предложил им обоим попить. Только Чери согласилась, и она последовала за ним на кухню. Он наполнил стакан ледяной водой из автомата в холодильнике и, приподняв бровь, протянул его ей.

— У меня кошмарное лицо? — Она поднесла стакан к ушибленной щеке и поморщилась.

Беккет видел только красный цвет. Он закрыл глаза, когда адреналин стал огромной силой, решающей за него, что ему делать дальше.

— Мне жаль. Мне жаль, что я знаю, где ты живешь, что ворвалась сюда с сестрой. Я не могу позволить ей увидеть его таким. Он напугает её. Тебе противно. Я уеду. Прости. — Чери поставила стакан на стойку.

— Прошу, не извиняйся. Здесь ты в безопасности. Я рад, что вы пришли. Беккет был уверен, что его слова прозвучали ужасно неискренне, поскольку им пришлось прозвучать сквозь стиснутые зубы.

— Если Вера сможет остаться сегодня на ночь, я побыстрее принесу её вещи. Она любит собак, и меня не будет около получаса. Хорошо? — Она провела рукой по волосам, только сильнее всё запутав, и в конце концов сдалась.

Кто-то таскал эту женщину за волосы, Беккет был готов на это поставить.

— Нет. — Он выдохнул. — Ты составишь список, а я пойду принесу то, что вам нужно.

— Я не могу об этом просить. Спасибо, но… — она приложила руку к разбитой губе и посмотрела на неё. Там была кровь.

Беккет протянул ей бумажное полотенце.

— Возьми. Тебе нужно в больницу?

Она покачала головой.

— Он просто оступился сегодня. Тем более в основном это моя вина. Он ненавидит курицу, и я приготовила её, потому что она у меня осталась, а после я ещё спалила края на гриле. Я просто куплю ему еду у Венди и соберу вещи Веры, а потом вернусь.

Она посмотрела на дверь в коридор, где Ганди, слюнявый, проходил мимо, сосредоточившись на добыче мяча.

— Она давно хотела познакомиться с твоей собакой. Это был единственный способ доставить её сюда.

— Чери? — Она медленно перевела взгляд на него. Обычно у неё было красивое лицо, хотя её милые карие глаза всегда выглядели немного грустными, несмотря на макияж, который она наносила. — Ты не вернёшься туда сегодня вечером. — Он поднял палец, чтобы остановить протест, готовящийся сорваться с её губ. — Ты составишь список, а я привезу всё для тебя и Вера. У меня хорошая спальня и ванная наверху. Иди прими душ. Устрой свою сестру.

— Беккет, он сейчас злой, и я знаю, что ты сильный парень и всё такое, но он может быть… непредсказуемым в такую ночь, как сегодня. — Чери обняла себя. — Мне нужно вернуться, иначе будет ещё хуже. — Она выглядела серьёзно напуганной, и, чёрт возьми, она была сплошным оголённым нервом.

— Ты его любишь? — Беккет снова наблюдал, как Ганди летит по коридору.

Её ответ был тихим.

— Иногда.

Он кивнул. Проклятый порочный круг. Он видел это раньше. Проститутки, пришедшие от сутенёров-засранцев. В голове она боролась между тем, чего она хочет, и тем, что ей нужно. Иногда любое внимание, доведённое до отчаянного уровня, казалось любовью.

— Ты можешь составить список? Я не сделаю хуже. Ладно? — Беккет дал ей блокнот и ручку.

Чери посмотрела на собаку, а затем на блокнот.

— Ты думаешь, что я идиотка, раз мирюсь с этим.

— Нет. Я думаю, тебе нужны кое-какие вещи из дома, чтобы пережить этот вечер. И как только всё решится, ты сможете всё обдумать. Я не собираюсь просить тебя оставить его или сделать что-то другое. Я просто хочу сегодня вечером убедиться, что ты и Вера в безопасности. — Она всё ещё немного колебалась, но он не был уверен, что что-то вообще изменится. — Он не сможет причинить мне вреда. Поняла?

Она выдохнула и записала то, что было нужно Вере, а затем свой адрес.

Беккет надел ботинки и кожаную куртку.

— Я поставлю сигнализацию. Не позволяй Ганди уговорить вас прогуляться с ним. Он в порядке.

— Я теперь сомневаюсь. Неважно. — Чери протянула руку за списком.

Беккет взял её протянутую руку и подержал её.

— Слушай меня. Я смогу сделать это. У меня есть несколько скрытых талантов, которые я сегодня вечером использую для твоей пользы.

Она покачала головой, и её глаза наполнились слезами.

— Видишь ли, он теперь обвинит меня в том, что я переспала с тобой, а потом… И я стану бояться за Веру.

Беккет осторожно коснулся той стороны её лица, на которой не было ушибов. Она всё ещё дрожала.

— Просто дыши. Ты всё время беспокоилась обо всех остальных. Теперь есть я. Ты можешь просто дышать.

Беккет вышел через заднюю дверь, заперев дам и включив сигнализацию со своего брелока. На этот раз он взял свой Челленджер, и хотя по привычке у него было разбросано по всей машине оружие, он не планировал его использовать.

Чуть дальше по дороге он объехал закусочную «Венди» и купил самый большой гамбургер, который только мог заказать, с такой же огромной порцией колы. Всю оставшуюся дорогу до дома Чери он напоминал себе не убивать этого ублюдка. Это будет тяжело. И, честно говоря, ему было трудно пообещать себе хоть что-то. Мысль о том, что этот засранец использует Чери как боксёрскую грушу, что-то зажгла в нём. Когда он представил её избитой, выводящей сестру из её маленькой счастливой берлоги с обещанием навестить его собаку, что-то в нём открылось, то, что он какое-то время в себе закрыл.

Он подъехал к ветхому кирпичному дому, в котором был выключен весь свет. Его фары отражались от небольшого здания позади, когда он свернул на подъездную дорогу, а затем сосредоточился на крыльце. Он оставил фары включёнными, потому что они освещали Джареда.

На коленях у этого придурка лежала винтовка, а изо рта торчала сигарета. Беккет почти почувствовал вкус крови, которую желал, на своём языке. Он вышел из машины и повернулся, чтобы схватить огромный пакет с едой.

— Голодный? — Беккет протянул еду.

— Ты тот засранец, который трахает мою девушку. — Джаред остался сидеть на крыльце.

— Она сожгла твою курицу. А ты даже курицу не любишь. — Беккет подошёл к Джареду, как к званый гость. — Могу ли я присесть? Спасибо.

— Ты нарушил мои границы. Я вызову полицию. — Джаред ещё раз затянулся дымом.

— Конечно. Хочешь одолжить мой телефон? — Беккет улыбнулся. — Вот, возьми гамбургер. Я ещё принёс попить. Тебе они нравятся?

— Ты, наверное, их отравил. Вот что я тебе скажу: уходи сейчас же, и я не дам тебе попробовать железа из своей винтовки. Но я чертовски голоден, — добавил он через мгновение. Джаред вынул гамбургер из обертки и откусил огромный кусок.

Беккет подождал, пока мужчина шумно его прожевал и проглотил.

— И это лучше, чем то дерьмо, которое она пыталась мне подсунуть. Слишком увлёкшаяся заботой о своей сестре. — Джаред решил ещё откусить.

Беккет двигался так быстро, что Джаред был уже прижат к крыльцу с винтовкой, продетой между его руками, прежде чем он заметил, что он пошевелился. Беккет одним коленом стоял на винтовке, а другим держал ноги Джареда неподвижно.

— Какого хера? Свали с меня! — Джаред был в ярости.

Беккет лишь улыбнулся, снимая первый слой трехэтажного гамбургера. В следующий раз, когда мужчина открыл рот, чтобы продолжить протестовать, Беккет с силой засунул туда гамбургер. Глаза Джареда расширились.

— Тебе нужно кое-чему научиться. Понимаешь? — Беккет подождал.

Гамбургер заткнул рот Джареду, который теперь активно старался им не подавиться.

— Ты будешь обращаться с ней как с королевой до тех пор, пока она будет с тобой. Её сестра — твой король. Ей что-то будет нужно? Ты сделаешь это. — Беккет наблюдал, как в глазах Джареда мелькнуло неповиновение. Он покачал головой. — Мы начали плохо. Позволь мне перефразировать

Беккет взял огромный стакан колы и слегка сжал его, чтобы открыть крышку. Он наклонил голову Джареда и вогнал гамбургер глубже ему в глотку. Когда Беккет начал вливать газировку в ноздри Джареда, он увидел, как тот подошёл к своему создателю так близко, как никогда раньше.

Он остановился и позволил Джареду откашляться, чтобы сделать глубокий сиплый вдох. Вернув того к жизни, Беккет наклонил голову.

— Мне любопытно, насколько ты упрям. А теперь расскажи мне, как ты собираешься обращаться с Чери и Верой. Беккет скорректировал свой вес, чтобы сильнее вонзить винтовку в мягкие части рук Джареда.

— Ты сумасшедший. Я люблю Чери и…

Беккет снял второй слой гамбургера и посмотрел на Джареда. Он сжал челюсти и попытался зафиксировать их. Но когда Беккет нашёл мягкую ткань возле уха Джареда и нажал на неё, челюсть мужчины раскрылась. Когда еда была разложена по местам и он снова начал лить газировку, мужчина пришёл в ярость.

— Ты уже видел Иисуса? — Беккет позволил мужчине снова выкашлять бургер. Он повернул голову Джареда набок, как раз в тот момент, когда того вырвало содержимым желудка.

— Ты омерзителен. А теперь скажи мне ещё раз, как ты собираешься обращаться с Чери и Верой. — Беккет немного откинулся на корточках, сжимая ноги Джареда настолько, что они, вероятно, онемели.

— Чери — моя королева, а умственно отсталая — мой король. Правильно, да? Подожди, нет. Я королева Чери?

Беккет посмотрел в ночь и выдохнул. Он начал бормотать:

— Я не убью его. Я не убью его. Я не убью его. Ох. Ну нахер.

Беккет взял последний слой гамбургера и боролся с Джаредом, пока тот не оказался в его глотке.

— Я ненавижу слово «умственно отсталая», — сказал он ему. — Если бы это слово было человеком, я бы его убил.

Глаза Джареда пытались извиниться. Беккет взял газировку, которой осталось всего несколько глотков, и поднёс стакан к носу Джареда.

— Знаешь, говорят, фаст-фуд жутко вреден.