Возвращение в Покипси

Глава 32

Неуязвимая

Чуть позже полудня Беккет подъехал к дому Джареда. Хаос встретил его, покачав головой.

— Всё ещё поёт о том же?

— Говорит, что не видел её. Всё здесь пахнет отбеливателем. — Хаос указал на дом. — Вера всё еще на месте. Я говорил с Флоренс, директором. И с твоей собакой всё в порядке.

— Кто-нибудь уже позвонил в полицию? — Беккет надел кожаные перчатки без пальцев. Это был тот стиль, который он использовал всё время, когда ломал черепа.

— Нет. Сейчас она ещё даже не пропавшая. Она взрослая женщина. Она может уйти куда хочет. — Хаос выглядел разозлённым.

— Тебе нравится Чери? — Беккет подошёл к входной двери и «постучал» своими дерьмовыми ботинками, желая выбить ебучую дверь.

Татуировщик переминался с ноги на ногу.

— Неа. Просто она показалась хорошей девушкой.

Джаред не ответил, поэтому Беккет изо всех сил пнул дверь в самое приятное место. Она распахнулась и отскочила от внутренней стены.

— Тук-тук, уёбище. Я пришел, чтобы закопать твою проклятую задницу. — Он осмотрел дом, пока Хаос таскался за ним по пятам. — Он всё ещё здесь, да?

— Ага. Должно быть, в задней спальне, с пистолетом в руках. — Хаос звучал взолнованно.

Беккет выбил вторую дверь, и там оказался Джаред: он сидел на кровати, сжимая в руках свой пистолет.

— Где Чери? — Беккет осмотрел комнату. Здесь было чисто и опрятно, в отличие от остальной дерьмовой дыры, через которую он только что прошёл.

— Я её не видел. Сходи в магазин проверь.

Джаред фыркнул и попытался выглядеть мужественнее, направив оружие в грудь Беккета.

— Направь на меня пистолет, и я засуну его тебе в задницу. — Беккет открыл дверь ванной, и запах свежего отбеливателя был настолько сильным, что у него подкатила желчь к горлу.

— Мразота. Где её тело?

Сердце Беккета упало. Он знал. Он понял, как только получил известие от Хаоса из Покипси — она мертва. С тех пор, как несколько недель назад он решил не убивать Джареда, он знал, что сделал неправильный выбор. Возможно, это был его единственный дар: знать, когда должно быть совершено убийство.

На тумбочке он заметил зубочистку.

— Хаос, принеси мне с кухни коробку зубочисток.

— Какого черта ты хочешь? Убирайся из моего дома! — Джаред перебрался на другую сторону кровати и встал.

— Ты знаешь кто я? — Беккет скрестил руки перед собой.

— Нет. Но я слышал гулящие байки. И я рассказал о тебе множеству людей.

Джаред явно привык задавать тон страха в комнате.

— Где её тело? — Беккет увидел Хаоса и взял пригоршню зубочисток.

— Проваливай отсюда на счёт три. И забери с собой хреновы зубочистки.

Джаред принял стойку, держа пистолет перед собой.

— Ты ответишь на мой ебучий вопрос. Ты можешь сделать это сейчас или подождать, пока я проявлю свой творческий подход. Помнишь, как я чуть не убил тебя охеренным гамбургером? Представь, что я могу сделать с ними. Он помахал маленькими щепками в пальцах, как Эдвард Руки-Ножницы. — Неважно, не утруждайся. Я тебе лучше покажу.

Хаос обезоружил Джареда. Этот человек провел так много времени в тюрьме, крадя голяшки у кровожадных ублюдков, обезоружить этого всё ещё пьяного уёбка оказалось для него лёгкой прогулкой.

— Скажи мне, куда ты положил её тело? — Беккет кивнул Хаосу, и мужчина швырнул Джареда на кровать. В его движениях чувствовалась серьёзная злость.

— Дай мне руку. — Беккет кивнул Джареду.

— Пошел ты на хер!

Беккет улыбнулся.

— Смотрю ты этого очень хочешь.

Когда Беккет закончил с Джаредом, хныкающий мужчина был готов рассказать ему все секреты, которые у него когда-либо были. Они вышли на задний двор, и Джаред окровавленными руками открыл кодовый замок своего сарая, на некоторых пальцах полностью отсутствовали ногти.

Беккет вздохнул, прежде чем войти внутрь. Всё, что ему предстояло впереди, промелькнуло в его голове: рассказать Вере, придумать, как сделать так, чтобы ей было удобно, — просто шок для него. Мысли о том, чтобы взять на себя её нужды, вызвали в нём новую волну уважения к Чери.

Хаос начал бить кувалдой огромный деревянный ящик для хранения вещей. Джаред попытался выскользнуть за дверь. Беккет схватил его за затылок и сжал.

— Единственная причина, по которой ты ещё жив, это то, что мне нужно увидеть, сколько боли ты ей причинил. Я умножу эту сумму на миллион, прежде чем убью тебя.

Джаред всё ещё выглядел подозрительным, несмотря на перенесённую боль.

Ящик для хранения был запаян — петли теперь превратились в расплавленные комочки. Но Хаос разбил ящик, выбив крышку и расколов дерево. Внутри, завёрнутая в покрывало, залитое кровью, находилась маленькая фигурка женщины. Хаос полез в карман и вытащил выкидной нож. Он перерезал веревки на шее и теле.

Стон, услышанный из кулька, заставил их всех подпрыгнуть. Хаос отреагировал быстро, осторожно разрезая одеяло, пока не добрался до неё.

— Нет. Нет. Нет. Это неправильно, — пробормотал Джаред.

Глаза Чери распахнулись, и она заплакала, когда увидела лицо Джареда.

Х аос появился перед её глазами.

— Всё хорошо. Ты в безопасности. Беккет здесь, и Вера в порядке, ведь так? Не бойся его. Ты получишь помощь.

Беккет повернулся и улыбнулся Джареду, нанеся удар, от которого у него надолго погас свет.

Ева не открыла глаз, когда проснулась. Вместо этого она сосредоточилась на своём дыхании, поддерживая медленный, регулярный ритм. Её голова повисла под неудобным углом, но она оставила её на месте.

Для оценки она использовала все остальные органы чувств: её руки были связаны за спиной, а лодыжки привязаны к стулу, на котором она сидела. Судя по тонкой, режущей боли, её ограничители представляли собой пластиковые застежки-молнии.

В комнате было на удивление тихо. Она думала, что может осталась одна, пока не услышала, как кто-то шевелится и шуршит одеждой. Она вошла и убила Мери Эллен в её собственном доме. Идиотка. Преступление на почве ненависти. С каких пор у неё стало больше ненависти, чем ума? Возможно, уже давно, на самом деле…

Насколько она могла судить, с ней ничего не сделали — пока. Ей придётся открыть глаза, чтобы полностью понять ситуацию. И когда она открыла глаза, она также открылась боли, которая наверняка направлялась к ней. Она подняла голову и обнаружила мужчину, сидящего за столом на некотором расстоянии. Она не издала ни звука, просто встретилась с его взглядом.

Он сделал то, что она и ожидала: предупредил разных людей, что она наконец-то очнулась. У них наверняка были способы её разбудить, так что это было либо плохо спланировано, либо часть из плана. В комнате была единственная дверь, две электрические розетки и одно маленькое вентиляционное отверстие для тепла и воздуха. Отсутствие окон означало, что здание было либо спроектировано по индивидуальному заказу, либо переоборудовано под тюрьму.

Её кресло было довольно удобным, с мягкой подкладкой, но её руки и ноги были полностью закреплены. Её одежда всё ещё была на ней. Дверь открылась, и через неё вошел пожилой джентльмен, который, как она подозревала, был Рудольфо Витулло, вместе с пятью другими мужчинами.

— Что ж, я должен тебя похвалить, — сказал главный мужчина. — Увидев твою работу в доме моей дочери, мои люди настояли, чтобы мы тебя связали. Они редко бывают такими осторожными. Ты опытна. — Он жестом выгнал охранника от стола и занял его место, используя трость, чтобы удерживать равновесие. — Почему бы нам не начать с твоего имени? Я Рудольфо Витулло. Я был нездоров в течение нескольких месяцев, но я уверен, что моя репутация опередила меня. Я понимаю, что ты с моей дочерью были очень близки.

Ева ничего не сказала. Она составила каталог оружия, которое мужчины принесли в комнату, чтобы знать, что возьмёт, когда у неё появится возможность его использовать.

— Нет? Нечего сказать? Я не удивлён. Должен признаться, я старик, но ты меня заинтересовала. А наивысшей точки уже редко можно достигнуть, если ты понимаешь, о чём я. — Он посмотрел на неё понимающим взглядом.

— Я вообще-то постараюсь не думать о твоих древних яйцах, если ты не против. — Ева улыбнулась ему.

— Остра на язык. Уважение тебе бы больше подошло. — Рудольфо начал кашлять и что-то сплюнул в кофейную чашку своего сотрудника.

Мужчина, ближайший к Еве, достал электрошокер и подошёл к ней ближе. Ева отказалась смотреть на него, вместо этого не сводя глаз с Рудольфо.

— Без страха? Впечатляет. Пустая трата усилий, но это отлично. Хм. — Он поёрзал в кресле, металлические ножки заскрипели по цементному полу. — Не используй это, Роджерс. Сходи, возьми ей тот, который подключается, со вставными насадками.

Тогда Ева поняла, что будет плохо, хуже, чем она могла себе представить, потому что этот парень был старой закалки.

— Вы должны попросить их принести мне открытку с благодарностью. Ваша дочь была сумасшедшей. Она собиралась разрушить ваш бизнес. На самом деле так скоро, что вы, вероятно, даже дожили бы до этого дня. — Она попыталась сдвинуть руки, и пластик впился в кость. Кто бы ни надел эти наручники, он приложил все свои силы, чтобы закрыть их. Нервы на её запястье горели.

— Знаешь, я заставлю тебя кричать. Ты будешь молить о смерти. Рудольфо встал и медленно подошёл к ней.

— Это будет уже не в первый раз. — Ева ответила на его стальной взгляд.

— Скажи мне своё имя, дорогая.

Мужчина вернулся с устройством, которое выглядело таким же старым, как и сам мужчина. Он подключил его и распутал шнур.

Рудольфо прислонил трость к бедру и стряхнул с устройства пыль. Он накрутил на него длинный заостренный конус. Верхушка, как звезда на рождественской елке, представляла собой одинокую ржавую зазубрину.

Иисусе.

— Вставной. Как думаете, куда нам следует его вставить, парни? Оно может войти куда угодно. — Рудольфо схватил Еву за подбородок и вернул устройство человеку, который его принёс. — Скажи мне своё имя.

Устройство издавало слышимое жужжание, заряжаясь и греясь при включении. Самый его кончик начал краснеть. Ева отказалась смотреть прямо на него, вместо этого глядя в затянутые катарактой глаза Рудольфо.

— Имя? — Он наморщил нос, и она увидела в нём длинные волосы.

Её голос был сильным, но тише, чем она хотела:

— Неуязвимая.