Возвращение в Покипси

Глава 34

Недооценивать

ОН НЕ МОГ ЗАСНУТЬ уже две ночи, и ему не разрешали выходить на работу, поэтому, пока Райан ждал звонка от Макхью о Еве, о Беккете Тейлоре, о чем угодно, он собрал в кучу все те странности, которые Триш принесла в его квартиру и в «Виндекс» — стерла губную помаду с зеркал.

Он застонал, когда раздался звонок домофона — сколько, черт возьми, было времени? Еще не было и восьми утра. Он подошел и остановился, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем нажать на кнопку.

— Триш, ты просто сумасшедшее коровье вымя. Уходи. На самом деле, знаешь что? Не бери в голову, я спускаюсь. Мне нужен мой чертов ключ.

Райан рывком открыл дверь, но вместо того, чтобы выйти, вошла Ева, руки у нее были в крови.

— Извини, я поднялась, когда кто-то открыл дверь. Прости, что я пришла сюда. — Она слегка пошатнулась, и Райан подхватил ее.

— Ого. Подожди, что, черт возьми, случилось? — Он втащил ее внутрь и усадил на диван. Он взял ее за руку, и она зашипела. Ее раны полностью покрывали запястья.

— Господи. Нам нужно отвезти тебя в больницу. Пойдем.

Она покачала головой.

— Мне просто нужно перевязать их. Со мной все будет в порядке. Я не могу пойти в больницу. Мой отец работает там… Я под прикрытием… Это огромный беспорядок… Пожалуйста. Мне нужно всего несколько минут.

— Черт возьми. — Райан подождал ответа. — Я сейчас вернусь. Никуда не уходи. — Райан указал на нее. Она выглядела отвратительно. Ее лицо было серым.

— Не волнуйся, коп. Даже ты смог бы поймать меня, если бы я попыталась убежать. Делай, что должен. — Она попыталась улыбнуться.

Он захлопнул за собой входную дверь и быстро спустился вниз, вернувшись с аптечкой первой помощи из своего грузовика. Это была дорогая модель от Target, и он чертовски надеялся, что в ней есть то, что ему нужно. Когда он вернулся, ее глаза были закрыты.

Он никогда не видел ее такой… растерянной. Сломанный. Он прочистил горло, и она открыла один глаз. Он знал кое-какие основы оказания первой помощи, но ему не понравился вид глубоких ран на ее запястьях.

— Ты чувствуешь свои пальцы? — Он намочил бумажное полотенце и сел рядом с ней.

— У меня отек и повреждение нервов. Все будет в порядке.

— Ты говоришь как женщина, которая много раз надевала наручники.

Она не ответила. Он взял ее правую руку и положил себе на колени. Он осторожно стер с раны как можно больше крови, прежде чем смазать ее запястье кремом с антибиотиком и перевязать марлей. Он повторил эту процедуру с ее левым запястьем.

— У тебя еще что-нибудь болит? — Он скептически посмотрел на нее.

— Ничего такого, что могло бы меня убить. — Она снова закрыла глаза. — Тебе нужно, чтобы я ушла? У меня нет машины. Они собирались отвезти меня к отцу, но я не хотела обременять его этим.

— Э-э-э… ладно… — Райан не мог придумать, что сказать вразумительного, и еще меньше представлял, что делать.

— Как ты себя чувствуешь? Ребра не сломаны? — Она оглядела его с ног до головы.

— Я в порядке. — Райан пренебрежительно ответил.

— Это хорошо. Твое лицо выглядит лучше. Можно мне принять душ? — Ева заставила себя встать.

— Ну, тогда твои бинты намокнут.

— Все в порядке. — Ева немного запиналась, но решительно двинулась по коридору.

— Послушай, у меня сейчас нет полотенец, так что здесь есть кое-что из моего чистого белья… — Райан прислушался к ответу, но ничего не услышал, только шум воды, льющейся из душа.

На мгновение он застыл, как парализованный, прежде чем полицейский протокол дал ему пинка под зад. Он достал телефон и набрал номер своего босса.

— Макхью, — хрипло ответил он.

— Капитан, у меня дома Ева Хартт. Она выглядит дерьмово, но она в безопасности. Я не уверен, откуда она взялась и что произошло. — Райан ждал дальнейших указаний.

— Это хорошо. А теперь послушай, что она скажет, и доложи. Я полагаю, она была с Витулло. — Голос Макхью звучал рассеянно. — Я ничего не слышал о Тейлоре, поэтому мне бы очень хотелось узнать, что, черт возьми, он задумал.

— Хорошо, конечно, сэр. Я буду на связи. — Райан уже собирался спросить, следует ли ему связаться с отцом Евы или с больницей, когда капитан повесил трубку.

Он бросил телефон на комод и еще раз навел порядок, проклиная Триш за то, что она снова украла все его барахло. У него даже не было простыней или одеяла, чтобы прикрыть оставленное ею послание на матрасе. После того, как прошло чертовски много времени, он постучал в дверь ванной. Все, что он когда-либо знал о женщинах, говорило ему, что никогда, ни в коем случае не открывай перед ними дверь ванной. Никогда. Поэтому он подождал еще немного. Пар из комнаты просачивался под дверь.

Наконец, он подергал ручку. Она легко повернулась. Она была не заперта. Он приоткрыл ее и несколько раз позвал ее по имени. Нет ответа. Его сердце подскочило к горлу, когда он увидел, как она, обнаженная, свернулась калачиком в его ванне, а сверху на нее льется вода. Он повернул ручку в положение «выкл.» и залез внутрь, быстро убедившись, что она дышит.

Ее тело было покрыто синяками в самых ужасных местах. И, похоже, в нее несколько раз ударили электрошокером. На несколько секунд гнев взял над ним верх. В спокойном состоянии она выглядела такой безмятежной, такой умиротворенной. Но он знал, что она похожа на пантеру, усыпленную транквилизаторами. Он осторожно встал и поднял ее, потрясенный тем, какой тяжелой она была. Сплошные мускулы. Его брюки натянулись, и он проклял реакцию своего тела. Она была беспомощна, черт возьми. К тому же она была скользкой, и ему пришлось сосредоточиться.

Ее веки распахнулись.

— Прости, — пробормотала она, прежде чем снова закрыть глаза. Она была чертовски измучена.

Уложив ее на свою кровать, он осмотрел ее раны. Кто-то выбил из нее всю дурь электрошокером. По всему телу: груди, животу, подошвам ног. Иисус. Ему, новичку, нужно было вздремнуть после одного выстрела из такой штуки. И вот она дотащилась до его дома. Раны на ее запястьях кровоточили сквозь промокшие бинты, и теперь он заметил, что ее лодыжки тоже выглядят не очень хорошо. Он осторожно укрыл ее коричневым халатом, который мать подарила ему на Рождество, но который он так и не надел.

Он убрал с ее лица мокрые волосы и разложил их на матрасе для просушки. Он снял повязки, и она немного пошевелилась, но не проснулась окончательно. Он еще раз нанес крем и использовал все, что было в аптечке. Пока Райан мастерил для нее подушку из свитера, он вспомнил о болеутоляющих, выписанных по рецепту от перенапряжения мышц спины несколько месяцев назад. Они были довольно сильными. Он нашел их под раковиной и взял бутылку с водой.

Потребовалось немало усилий, чтобы разбудить ее, но она приняла таблетку и проглотила ее, не спрашивая, что это, поблагодарив его, прежде чем заснуть в его объятиях.

Он подержал ее так некоторое время, чтобы убедиться, что таблетка, черт возьми, не убила ее. Он чувствовал сильную потребность защитить ее, пока она была без сознания. Она была такой чертовски способной, когда просыпалась. Он задавался вопросом, позволяла ли она когда-нибудь полностью отключать свой разум. Наконец-то он смог без стеснения смотреть на нее, восхищаясь ее красотой. Когда она бодрствовала, ее привлекательность была подобна костюму — казалось, ее бесило, что мужчин тянет к ней. Но вот так? Христос. Мужчины начали бы войну из-за такого великолепия.

Райан погладил ее по волосам, пытаясь помочь им высохнуть. Раздался звонок. Не желая этого делать, он уложил Еву обратно на матрас.

— Да? — Он очень надеялся, что на этот раз это была не Триш.

— Это Тед Хартт. Моя дочь у вас? — Голос доктора Хартта звучал снизу взволнованно.

Он нажал на кнопку звонка и открыл дверь своей квартиры, ожидая. Через несколько мгновений лифт звякнул, и отец Евы практически ворвался в двери.

— Макхью сказал мне, что она здесь. Она ранена? — Он ворвался в квартиру.

— Да, сэр. Но она говорит, что будет жить. — Это прозвучало так неубедительно — повторять дурацкие диагнозы Евы ее отцу-врачу.

Конечно же, он бросил на Райана уничтожающий взгляд и просто пошел в спальню. Райан стоял в дверях, пока доктор Хартт осматривал его дочь. Он осторожно разбудил ее.

Ева застонала, но позволила отцу заглянуть ей в глаза и рот.

— Что, черт возьми, случилось, Ева? — Он поправил повязки и заметил следы от электрошокера.

— Я упала. — Ева с трудом удерживала веки открытыми. — И я не могу поехать в больницу. Ты же знаешь, как это бывает.

Ее отец покачал головой.

— Она приняла что-нибудь? — Он взял с прикроватной тумбочки пузырек с таблетками.

— Я дал ей одну из этих таблеток. — подтвердил Райан. Теперь он до смерти сомневался в себе.

— Ее пытали. Пытали. — Доктор Хартт еще немного порылся в своей сумке, прежде чем нашел препарат для инъекций. — Это поможет снять отек, — сказал он скорее себе, чем Райану.

— Спасибо, что пришли. Она хотела остаться. Здесь… это вариант? — Райан терпеть не могла давить на нее, ее отец все еще не мог прийти в себя.

— Да. По крайней мере, до тех пор, пока я не уйду с работы сегодня вечером. — Он нежно коснулся лица Евы. — Малышка, во что ты вляпалась?

Ева была не в состоянии ответить.

— Послушайте, у вас есть несколько минут? Или вы уже уходите? — Райан сунул ноги в ботинки.

— Я могу остаться на час или около того, потом мне нужно будет вернуться на операцию, если ее состояние будет стабильным. — Доктор Хартт не сводил глаз с Евы.

— Давайте я сбегаю в магазин и куплю ей какую-нибудь одежду, одеяла и прочее. Мне еще что-нибудь нужно купить? Вам что-нибудь нужно? — Он сунул бумажник в карман.

Ее отец написал список вещей на обороте блокнота с рекламой лекарств, который лежал у него в сумке.

— Возьми эти вещи.

Райан в спешке покинул дом и отправился в «Таргет». Спустя четыреста пятьдесят долларов его тележка выглядела так, словно он собирался жениться на Марте Стюарт. В самом низу лежали необходимые медицинские принадлежности, одежда для Евы, одеяла, подушки и полотенца.

Он дважды ходил взад и вперед, складывая вещи у своей двери. Доктор Хартт открыл дверь прежде, чем он успел вставить ключ после последнего посещения.

— Мне нужно идти. Мне дважды вызывали на пейджер. Я свяжусь с тобой, как только закончится операция. Вот номера телефонов, по которым со мной можно связаться, но если что-нибудь случится, хоть что-нибудь, звони в «скорую». Мне все равно, что она скажет.

— Конечно, сэр. Конечно. — Райан энергично кивнул, когда мужчина вышел.

После того, как доктор Хартт ушел, Райан перетащил все вещи в квартиру. Сначала он выбрал одежду и разложил ее возле кровати для Евы. Когда она проснется, она сможет ее надеть. Может быть, его огромный стояк утихнет, когда его член узнает, что на ней есть одежда. Он сорвал ярлычки с полотенец и убрал их в шкафчик в ванной. Все его новое постельное белье было готово для постели, как только она освободится.

Он сидел за своим столом и пытался быть полезным, просматривая материалы дела и еще раз просматривая видео на своем телефоне. Он делал заметки обо всем, что видел, что могло оказаться полезным. Время шло к полудню, когда из-за женского крика и громкого удара Райан вбежал в свою спальню.

Триш, одетая в белье и распахнутый плащ, лежала на полу с выпученными глазами и посиневшими губами. Обнаженная Ева прижимала ее к полу. Его постоянный стояк взлетел как ракета. Снова.

— Триш! Что, черт возьми, ты здесь делаешь? — Он схватил сброшенный халат и осторожно потянул Еву за плечи, пока она не ослабила хватку на шее Триш.

Ева слегка пошатнулась, глаза затуманились. Райан накинул халат ей на плечи. Она надела его.

— На ней халат твоей матери в стиле дуки? — Триш вскочила на ноги, задыхаясь. — Ты ненавидишь эту вещь!

— Как ты сюда попала? — Райан посмотрел на открытое окно. — Ты забралась по лестнице? Ты сумасшедшая.

— Ты спишь с распутными шлюхами? Я пришла забрать свои вещи. — Триш протопала в гостиную, а Ева прислонилась к стене спальни. — Я слышала, что весь город слышал, что ты встречаешься с какой-то шлюхой.

Она вернулась в спальню.

— После того, как я уйду, Райан, у тебя никогда не будет такой женщины, как я.

Ева обвила рукой шею Триш так быстро, что она была похожа на гремучую змею.

— Брось это. — Триш заколебалась, и Райан увидел, как Ева усилила хватку, медленно приближая большой палец к уху Триш. — Сними и плащ тоже.

Триш открыла рот от возмущения, но тут же уронила только что купленное постельное белье. Когда она не пошевелилась, чтобы надеть пальто, Ева одернула ее, что оказалось гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд.

— Сними свой плащ.

Дело было не в том, что она сказала, а в том, как она это сказала — со сталью в голосе. Энергия, исходившая от нее, была такой, такой опасной.

Даже неразумная Триш услышала предупреждение в ее словах. Она сбросила пальто.

— Теперь ты уйдешь тем же путем, каким пришла, — Ева подтолкнула Триш к окну.

Триш посмотрела на Райана.

— Это твоя новая девушка? Она очаровательна.

Ева снова прислонилась к стене и стала ждать.

Райан пожал плечами и указал на окно.

— Я не могу в это поверить. Я подаю в суд. — Триш вылезла обратно в окно, стуча каблуками по металлу, и продолжая проклинать их.

Райан слегка улыбнулся, прежде чем поднять пальто с пола и выбросить его в окно.

— Оставь мой грузовик в покое, Триш. Или я натравлю на тебя свою девушку.

Он повернулся, когда Ева сползла по стене и села на пол.

— Пришлось отдать ей плащ. Ей предстоит много ходить.

Ева закрыла глаза.

— Мне жаль.

— В последнее время ты часто это говоришь. — Райан схватил простыни и натянул их на матрас. Похоже, Ева спала. Ее повязки снова начали кровоточить. Он накрыл ее одеялами и добавил подушек, прежде чем присесть на корточки рядом с ней. — Хочешь одеться? Я кое-что принес.

— Пожалуйста. Это было бы здорово. — Она приоткрыла один глаз.

Он достал пижаму и три упаковки разного нижнего белья.

— Я никак не мог понять, какой нужен размер. Шорты для мальчиков, высокий вырез, стринги…

— Ты отлично справился. — Ева поднялась с пола.

— Ты справишься с этим? — Райан почти надеялся, что она скажет «нет».

— Если только к тебе в окно больше не полезут террористки — бывшие подружки, все будет в порядке. — Ева начала развязывать свой халат.

Райан отошел от нее и попытался представить себе, что бы такое поесть. Завтрак показался ему самым простым, поэтому он взял блинчики с беконом.

Ева вошла в гостиную и устроилась на диване, завернувшись в одеяло. Бросив быстрый взгляд на ее запястья, он увидел, что она перевязала их заново.

Он разложил блюда по тарелкам и нарезал для нее блинчики, добавив в них сироп. Она взяла его, не сказав ни слова, и принялась за еду. Он положил себе на тарелку и сел в кресло.

Когда они закончили, Ева поставила свою тарелку рядом с его на стол в гостиной.

— Я люблю другого. — Она встретилась с ним взглядом, теперь ее глаза были мягкими и гораздо более сосредоточенными.

— Он счастливчик. — Райан надеялся, что на его лице не отразилось разочарование. — Я не поэтому приготовил тебе блинчики. — Он купил ей бледно-розовую пижаму. В магазине она была такой мягкой. Он думал, что в ней будет удобно и тепло. Но он не рассчитывал на то, что она будет выглядеть такой уязвимой и доступной для объятий, а розовый цвет придаст ее лицу еще больше красок.

— Нет, это не так. Лаки никогда не стал бы описывать свою судьбу. — Она вздохнула. Он не знал, что сказать. — Я думаю, что в другом мире? Я бы набросилась на тебя. Ты знаешь это? Красивый, сильный, веселый и умный. Держу пари, когда-нибудь ты станешь отличным отцом. — Она закрыла глаза.

Он видел подобное выражение на лицах полицейских, выходящих на пенсию. Они слишком много повидали. Они были подавлены и не впечатлены тем, какими злыми могут быть люди. Она была слишком молода для такого взгляда.

— Если он вызывает у тебя такие чувства? Он тебе не подходит. — Райан собрал их тарелки и принес ей еще одну таблетку обезболивающего.

— В самом деле? С тем, кто я есть? — Она взяла таблетку из его рук и проглотила, запив апельсиновым соком.

— На самом деле, с тем, кто ты есть, я действительно так себя чувствую. — Он снова сел.

Некоторое время они молчали, пока напряжение в плечах Евы спадало. Райан предположил, что таблетки подействовали.

— Продолжай пить. — Он указал на стакан, который она поставила на стол. — Я думаю, ты потеряла много крови.

— Я потеряла гораздо больше, чем кровь. — Она покачала головой и взяла стакан.

— Почему бы тебе не рассказать мне? Считай, что я твой ненастоящий парень. — Он положил ноги на кофейный столик.

Сделав глоток, она скептически посмотрела на него.

— Чувак, ты не на той стороне закона, чтобы давать признательные показания. Я бы не смогла так с тобой поступить.

— Знаешь, миллион лет назад были убиты два парня, которые были для меня единственными отцами. С тех пор я горю желанием отомстить. Я чувствую, что никто этого не понимает. Вот почему я трахаю таких безумных цыпочек, как Триш. Это намного проще, чем объяснять, что у меня есть эта… — Он несколько мгновений подыскивал подходящее слово. — …миссия. Это было важнее всего остального обычного. Но встреча с тобой отодвинула это на второй план. Я ловлю себя на том, что думаю о тебе, вместо того чтобы строить планы. Это как облегчение. И я знаю, что ты не моя. И я знаю, что ты чертовски опасна. Но я просто хочу, типа, обнять тебя.

Он встал и принялся расхаживать по комнате.

— Я хочу сказать, что у меня нет чистых намерений. Не как у полицейского. Не как у мужчины. Не как у друга. У меня есть свои секреты. Так признайся, детка. Со мной ты в безопасности.

Она отхлебнула апельсинового сока, прежде чем снова взглянуть на него затуманенными от наркотиков глазами.

— Давай рассуждать гипотетически. Как тебе это?

— Работает. — Райан сел рядом с ней на диван.

— Я расскажу тебе историю. Ты готов?

Ева вздохнула и начала:

— Жила-была девочка. Ее воспитывал отец, потому что новый брак ее матери был гораздо более волнующим, чем ее ребенок. Эта девочка мечтала стать мамой. После того, как она встретила мужчину своей мечты, она забеременела. — Ее слова сливались в одно, и ей потребовалось все больше и больше времени, чтобы прийти в себя. — А потом убийца убил ее любимого и ее ребенка. — Слеза скатилась из уголка ее глаза, когда она крепко зажмурилась.

— Шум, который издала автокатастрофа? Это сломило ту девушку. В тот день она умерла. И именно тогда она решила, что больше никогда не полюбит. Всю свою боль она направила на то, чтобы стать машиной. Месть была единственным способом, который у нее был. И она стала убивать лучше, чем сам убийца. — Она допила последний глоток сока.

Он забрал у нее стакан. Она прижала колени к груди.

— Но, несмотря на то, что она могла убить любого, когда она, наконец, нашла его, она не смогла его убить. Даже если он этого заслуживал. — Она выдохнула и уставилась в пол.

— Кто это был? Тейлор? — Райан сдерживал ярость, но только потому, что у него было много практики.

Ева покачала головой, и ее волосы рассыпались по плечам. Она посмотрела ему в глаза.

— Я убила Мэри Эллен. Я прочесала весь ее дом, убила охранников и перерезала ей горло. Я не подхожу для девушки, Райан.

Он присвистнул. Разговор с главным боссом был нелепым, как в боевике.

— И Тейлор нашел меня и предложил свои услуги Родольфо, чтобы я могла освободиться. — Она дотронулась до своего предплечья, синяк на котором становился все более ярким. — И вот я здесь.

— Значит, ты ненавидишь его и любишь одновременно. — Райан перешел прямо к сути истории.

Ева грустно улыбнулась.

— И я такая же плохая, если не хуже, чем любой преступник, которого ты когда-либо сажал за решетку. Этого не исправишь, сколько бы жизней я ни прожила.

Райан убрал волосы с лица Евы, заглянув в ее красивые, печальные глаза.

— Я хочу спасти тебя.

Ее глаза наполнились слезами, которые заблестели на свету, прежде чем она сморгнула их.

— Я бы никогда не позволила тебе. Это слишком опасно.

Райан коснулся ее щеки, прежде чем провести рукой по затылку. Он наклонился и нежно поцеловал ее, просто пробуя на вкус, прежде чем снова посмотреть на ее губы.

— Ты недооцениваешь меня.