Все недостающие части

13

Ридли

Я разложила карту на столе для пикника, оглядывая Шейди-Коув и окрестности. Она обошлась мне в десять долларов пятьдесят центов на местной заправке и стоила каждой копейки. Бумажная версия наверняка раздражала бы Бейкера, но иногда техника не дает нужной перспективы.

Я взяла желтый маркер, щелкнула колпачком и наклонилась над картой. Местный парк, где забрали Эмерсон, я нашла быстро — я стояла именно там. Поставила крестик и обвела его. Потом отметила все остальные значимые точки — ее дом, Cowboy Coffee, школу — и тоже поставила крестики. Я была уверена, что есть и другие места, куда она часто ходила, но не знала, как выяснить, какие именно.

Дальше я стала искать район, где, по словам Трея, он нашел Эмерсон. Пару минут ушло на то, чтобы отыскать окружную дорогу номер тридцать три. Найдя ее, я провела по ней пальцем, пока не наткнулась на дорогу Кэтл-Ран. Я поставила еще один крестик на участке между ней и Пайн-Бьютт и обвела его.

Я закрыла желтый маркер и вернула его в коробку. Там оставались оранжевый, розовый, синий, фиолетовый и зеленый. Я начала с оранжевого. Не торопясь, я прорисовала все возможные маршруты, по которым мог идти неизвестный. Их оказалось семь.

Проехать их все на машине заняло бы куда меньше времени, но поездка не дала бы мне возможности рассмотреть детали. К тому же съемка одного-двух маршрутов дала бы отличный материал для моих страниц в соцсетях. Видео помогли бы людям почувствовать себя на месте Эмерсон. А если они ощутят эту связь с ней, то сделают больше, чтобы помочь. Возможно, местные почувствуют то же самое, если тоже их увидят.

Я взглянула на часы и поняла, что до первой встречи не успею проехать ни один маршрут. До первого разговора. До первого кусочка головоломки. После видеозвонка с Бейкером и Салли я часами изучала материалы и разослала бесчисленное количество писем с просьбами об интервью. У меня было ровно два отклика. Но это были два, которых раньше не было.

Сложив карту, я убрала ее в сумку вместе с маркерами. Потом закинула сумку на плечо. Велосипед я оставила пристегнутым к стойке в парке и направилась к теннисным кортам. Мне хотелось прочувствовать это место. Увидеть то, что видела Эмерсон той ночью.

Раздался визгливый лай, и я обернулась. Три собаки рвались вперед на поводках. Крошечный пушистый комок, у которого даже глаз не было видно, помесь бигля среднего размера и крупная собака непонятного происхождения. А женщина, изо всех сил сжимавшая их поводки, была мне знакома.

Я улыбнулась и присела, чтобы поздороваться с ними.

— Привет, Селия.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Как там Тейтер?

Я почесала пушистику подбородок, пока самый большой пес облизывал мне лицо.

— Живет мечтой и осуждает каждого, кто попадается ей на пути.

Селия усмехнулась.

— Так и должна, — она долго разглядывала меня с любопытством во взгляде. — Осматриваете место преступления?

В маленьких городках новости разносятся мгновенно, но я выпрямилась и кивнула.

— Через несколько минут у меня интервью.

Ее губы сжались в жесткую линию.

— Для нас это было темное время.

— Вы хотели бы рассказать, каково было через это пройти? — мягко спросила я.

Брови Селии взлетели вверх.

— В вашем радиошоу?

Я с трудом сдержала улыбку.

— Вообще-то это не радио.

— Вы понимаете, о чем я. Мне уже не до того, чтобы следить, как они все это называют. От этого… Тикер-Токера до крекера Грэма. Для этих старых костей слишком много всего.

Мои губы дрогнули.

— Не знаю. Вы не выглядите слишком старой, раз управляетесь с этими тремя зверями.

Селия расхохоталась и наклонилась, чтобы погладить собак.

— Еще какие звери. Нам нужно поработать над поводком, прежде чем их можно будет отдать в семьи, но успехи пока скромные.

— Зато вы приучаете их к новым видам и звукам. По-моему, это уже победа.

— Черт возьми, вы правы, — согласилась она, расправив плечи от гордости.

Я достала карточку из заднего кармана и протянула ей.

— Если вы когда-нибудь решите поговорить — официально или неофициально, — мне было бы очень важно услышать ваше мнение.

Селия нахмурилась, глядя на прямоугольник плотной бумаги, будто в нем скрывалась какая-то тайна.

— Не хочу навредить кому-то, болтая языком.

— Я не думаю, что правда может навредить, особенно если говорить ее с добротой и уважением.

Она еще мгновение смотрела на карточку, потом подняла глаза на меня.

— Я выросла с матерью Джули Синклер. У нее бы сердце разорвалось, увидь она, что стало с семьей.

Джули Синклер была матерью Эмерсон и, как я предполагала, Кольта тоже. Узнав, что она умерла от сердечного приступа, я изучила все, что смогла о ее жизни, но информации было немного. Она рано вышла замуж за школьного возлюбленного, который вскоре после свадьбы ушел в армию. Он погиб во время учений.

Чего я не нашла в этих материалах, так это сына, который, как оказалось, у них был. Через четыре года после смерти мужа Джули снова вышла замуж за местного жителя Шейди-Коув, Франклина Синклера. Но Франклин ушел, когда Эмерсон было шесть, оставив Джули матерью-одиночкой.

— Джули так и не оправилась от того, что случилось с ее маленькой девочкой, — прошептала Селия. — Даже когда Эмерсон вернулась, она видела чудовищ повсюду.

— Это легко понять, когда сталкиваешься со злом, — сказала я Селии. — Это лишь значит, что за добро нужно держаться еще крепче. Единственное, что может рассеять тьму, — это свет.

Селия долго смотрела на меня.

— Глубокая мысль для такой молодой женщины.

Я пожала плечами.

— Иногда жизнь рано преподает уроки.

— Иногда да.

Я заметила движение краем глаза: к парковке у теннисных кортов подъехал элегантный седан. Я не ожидала, что мой собеседник приедет на машине, похожей на топовую модель Mercedes, но, возможно, у него были семейные деньги.

Я снова посмотрела на Селию.

— Похоже, это мой интервьюируемый. Если захотите поговорить в любое время — мои контакты у вас есть.

Она кивнула, но губы снова сжались в напряженную линию.

— Я подумаю.

— Больше я и не прошу, — сказала я и направилась к седану.

— Обними Тейтер за меня, — крикнула вслед Селия.

Я улыбнулась ей через плечо.

— Обязательно.

Хлопнула дверь, и я увидела, как мой собеседник выходит из машины. Похоже, тренер не забрасывал теннис или другую привычную рутину. В дорогих на вид спортивных штанах и поло он выглядел подтянутым. А его улыбка была теплой, подчеркивая морщинки у глаз. Такие морщинки появляются у тех, кто часто улыбается, и они сразу меня успокоили.

— Ридли Сойер? — спросил он, переходя парковку.

— Здравствуйте, тренер Керр. Спасибо, что согласились встретиться.

— Не за что, — он протянул руку. — И зовите меня Брайан.

Я пожала его ладонь, отметив честные мозоли — я была уверена, что они от часов, проведенных с ракеткой.

— Приятно познакомиться. Присядем?

Я указала на стол для пикника. Оттуда открывался вид на корты — удобные ориентиры для разговора и лучшего понимания той ночи.

Брайан переминался с ноги на ногу, быстро оглянувшись через плечо.

— Конечно.

Я расценила его движения как нервозность и понимала, что такой разговор выбил бы из колеи кого угодно. Опускаясь к столу, я потянулась в рюкзак.

— Я бы не хотел, чтобы это было для записи, — быстро сказал Брайан, садясь.

Я широко раскрыла глаза. Он согласился на интервью, хотя я и не уточняла, будет ли оно записываться. Я медленно вытащила руку из рюкзака.

— Можете сказать почему?

Он сглотнул, взгляд его скользнул к парку и кортам слева.

— Нет ни дня, чтобы я не корил себя за то, что не остался дольше. Что не дождался, пока приедет Кольт. Но день был тяжелый, и я думал только о себе.

В голосе и лице Брайана не было сомнений — это была настоящая вина. Она царапала изнутри, напоминая о том, сколько жизней задевают такие вещи и сколько людей до сих пор носят эти шрамы.

Брайан снова посмотрел на меня.

— Я бы очень хотел помочь. Очень хотел бы, чтобы чудовище, забравшее Эмерсон, наконец понесло наказание. Но я не могу снова подвергать семью такому вниманию. В прошлый раз это нас едва не сломало.

Теперь уже меня накрыло чувство вины, как удар под дых. Я знала, что Брайана Керра допрашивали дважды, прежде чем полиция получила записи с местной заправки, подтвердившие его алиби. Но за те несколько дней, пока люди думают, что ты способен на худшее, можно прожить целую жизнь.

— Не для протокола, — пообещала я. — Можно я буду делать заметки?

Брайан кивнул.

— Конечно.

Я достала из рюкзака блокнот и ручку. Это было лучше, чем печатать в телефоне: если держишь устройство, часть собеседника всегда сомневается, не записываешь ли ты его тайком. Минимум техники — или вовсе без нее — надежнее.

— Как давно вы знаете Эмерсон? — спросила я, начиная с простого.

На губах тренера появилась мягкая улыбка.

— Здесь почти всех знаешь с рождения. Я учился в школе с матерью Эмерсон, Джули. Помню, как Джули привезла ее домой из роддома.

— Наверное, приятно быть частью такого сообщества.

— Да. По большей части, — Брайан глубоко вдохнул. — Ее исчезновение потрясло всех. Такое заставляет смотреть на каждого с подозрением. Но с тех пор ничего подобного не случалось, так что, думаю, это был кто-то со стороны. Как вы считаете?

Это было разумное предположение, но я не могла дать ему уверенности, какой бы желанной она ни была.

— Такое вполне возможно. Я надеюсь найти что-то, что укажет нам верное направление.

Брайан кивнул, проводя ладонью по гладко выбритой челюсти.

— Не представляю как. Кольт возвращается к этому делу каждый год с тех пор, как пришел в полицию.

Мои пальцы сжались вокруг ручки при упоминании имени Кольта. Мне не нужен был лишний повод вспоминать шерифа с его бритвенно-острым языком.

— Иногда взгляд со стороны помогает.

— Справедливо. Чем я могу помочь?

Я оценила его открытость и готовность помочь всем, чем сможет.

— Вернитесь мыслями в то время. Был ли кто-то, кто уделял Эмерсон слишком много внимания? Кто-то, кто подходил к ней слишком близко?

Брайан нахмурился, отбивая пальцами ритм по столу для пикника.

— Не припоминаю. Всем нравилось смотреть, как Эмерсон сияет. Она была из тех, кто, даже будучи застенчивой, излучает свет. Добрая, трудолюбивая и лучшая, черт возьми, теннисистка, которую я тренировал за все годы.

— И это мастерство привлекало к ней внимание? — уточнила я.

Тренер кивнул.

— Иначе и быть не могло. Мне приходилось ставить ее в пару с мальчишками на тренировках, потому что среди девочек просто не было никого, кто дотягивал бы до ее уровня.

Я нацарапала эту деталь в блокноте.

— Мальчики нормально ее приняли?

Губы Брайана дернулись.

— Некоторые смеялись, когда она надрала им задницы. Несколько человек на это сильно злились.

— Можете назвать имена?

— О, они бы ни за что…

— Я просто хочу с ними поговорить.

Рот Брайана сжался в твердую линию, прежде чем он ответил.

— На ум приходят Мэтт Андерсон и Орен Миллс. Оба до сих пор живут в городе. У Мэтта теперь жена и трое детей. Орен работает в местной автомастерской.

Я быстро записала имена.

— Вы…

Звук двигателя заставил меня поднять взгляд. К парковке у теннисных кортов подъехал грузовик старой модели. Несмотря на возраст, он был в хорошем состоянии.

Глаза Брайана вспыхнули злостью.

— Вы собираетесь брать интервью у Грейди Смита?

— Да, но не раньше чем через тридцать минут, — сказала я, взглянув на часы.

На щеке Брайана дернулась мышца.

— На вашем месте я бы передумал. Этот человек — настоящая угроза.

— Я справлюсь, — заверила я его.

— Мне пора, — сказал Брайан, перекидывая ноги через скамью.

— Мы же почти не поговорили…

Тренер оборвал меня, покачав головой.

— Это была ошибка. Мне не стоило соглашаться на встречу. Удачи вам, мисс Сойер, но больше со мной не связывайтесь.

У меня отвисла челюсть. Интервью у меня и раньше обрывались внезапно, но обычно после того, как я задевала больное место. Я смотрела, как Брайан направляется к своему элегантному седану ровно в тот момент, когда Грейди Смит выбрался из грузовика. И взгляд, которым Грейди полоснул Брайана, заставил бы меня язык проглотить.