Все недостающие части

26

Ридли

Я чувствовала, как от Кольта волнами исходит ярость — почти живая, дышащая. После всего, что со мной случилось сегодня, это должно было напугать. Но не напугало. Наоборот, в этом было что-то успокаивающее. Потому что ему не все равно.

Грудь Кольта тяжело вздымалась от неровного дыхания.

— Кто? — потребовал он.

— Даже не думайте, — сказала доктор Сапра, вставая между моей кроватью и взбешенным шерифом. — Все вопросы — завтра.

— Мне нужно…

Доктор Сапра тут же его перебила.

— Все, что вам нужно, сейчас не важнее благополучия Ридли. Ее восстановления.

Часть упрямства будто сошла с лица Кольта. Он провел ладонью по лицу и вдруг стал выглядеть сломленным.

— Да. Вы правы.

— Я его все равно не видела, — пробормотала я. Слова слегка расплывались — обезболивающее начинало действовать.

Доктор Сапра подошла к кровати.

— Сейчас я уберу капельницу. Потом посадим вас в кресло, и вы поедете домой спать.

— У меня нет дома, — тихо сказала я.

Сочувственное выражение лица доктора Сапры поплыло у меня перед глазами.

И тут чья-то рука скользнула в мою. Большая, с огрубевшей кожей. Рука человека, который жил полной жизнью и не сторонился ее.

— На сейчас есть, Хаос.

— Ладно, Законник, — согласилась я, и в голосе появилась сонная мягкость.

И я почти ему поверила.

Ладонь едва коснулась моей щеки, отводя прядь волос от лица.

— Мы приехали.

Я несколько раз моргнула, приходя в себя в темноте внедорожника Кольта. Я пыталась вспомнить, как вообще здесь оказалась, и воспоминания вернулись рывками. Нападение. Больница. Бейкер. Кольт. Дурманящая поездка в инвалидном кресле к машине под возмущенные вопли Тейтера.

— Привет, — прохрипела я.

— Привет, Хаос, — сказал Кольт, и уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. Но она быстро исчезла. — Как ты себя чувствуешь?

Он был совсем рядом. Так близко, что меня окутал запах бергамота и гвоздики — дразнящий, манящий. Мне вдруг отчаянно захотелось податься вперед, сократить это расстояние и наконец узнать, каково это — чувствовать его губы на своих. Узнать, какой у него вкус.

Я тяжело сглотнула, и горло будто заело. Это все лекарства. Я была одурманена по самое не могу, вот и думаю о поцелуях с этим угрюмым мерзавцем. Другого разумного объяснения не существовало. Это точно не имело никакого отношения к его широким плечам и бездонным глазам.

Брови Кольта сошлись от беспокойства.

— Хаос?

— Я в порядке, — сказала я, и это прозвучало скорее хрипом, чем словами.

— Точно? — настойчиво спросил он.

— Обещаю, — прошептала я. — Просто пытаюсь немного прийти в себя. Мне дали хорошую дрянь.

Кольт усмехнулся и приподнял небольшой аптечный пакет.

— Там еще есть. Но только завтра.

— Уверена, если бы дали еще сегодня, я бы впала в кому.

— Этого допустить нельзя, — сказал он. — Сейчас я обойду и помогу тебе выбраться.

— Я могу…

Кольт перебил меня выразительным взглядом.

— Я могу подождать, пока ты мне поможешь, — поспешно исправилась я.

— Так-то лучше.

Кольт вышел из внедорожника, убирая мои лекарства в карман. Я ждала в тишине, и с каждой секундой нервы натягивались все сильнее. Потом открылась задняя дверь, и Тейтер возмущенно мяукнул.

— Не переживай, Трипод, про тебя я тоже не забыл, — сказал Кольт.

— Я бы не…

— Ай! — вскрикнул Кольт. — Она укусила меня через чертову переноску.

— Я же говорила, что тебе стоило начать с прививок от бешенства.

Задняя дверь захлопнулась, и через секунду открылась моя. Меня встретил знакомый хмурый взгляд, который почему-то делал Кольта только привлекательнее. Со мной явно было что-то не так.

— Этой кошке нужен какой-нибудь специалист по поведению. Или что-то в этом роде.

— Удачи с этим, — сказала я, ухмыляясь.

Тейтер зашипела, но это больше походило на плевок гадюки.

Хмурость Кольта только усилилась.

— Может, ей нужны лекарства. Хорошее успокоительное.

Тейтер метнулась к решетке и цапнула Кольта за мизинец.

— Черт побери! — выругался он.

Я не смогла сдержать смех, но едва он сорвался с губ, как я тут же пожалела об этом. Боль в ребрах вспыхнула с новой силой. Смех оборвался, и я судорожно втянула воздух.

— Хаос, — тихо сказал Кольт. — Он попал тебе по ребрам?

Я кивнула.

— Пару раз успел ударить. Ничего не сломано.

Кольт уставился на мой бок так, словно мог увидеть травму.

— Скорее всего, ушиб.

— Возможно, — уклончиво сказала я. — Но завтра точно станет легче.

— Ага, — ответил Кольт, но по тону было ясно, что он мне не верит. — Пойдем. Давай заведем тебя внутрь.

Он наклонился надо мной, отстегивая ремень безопасности. Когда он выпрямился, его рука скользнула по моей груди, и соски мгновенно напряглись. Черт бы побрал эти предательские соски.

Я прикусила щеку изнутри, пытаясь взять под контроль реакцию тела на его близость. Но, похоже, никакая боль не могла заглушить мое влечение к этому мужчине. И ведь это я — гений — согласилась остаться у него.

— Вот, — сказал Кольт. — Возьмись за мою руку и аккуратно вылезай. Или я могу тебя поднять.

Мне не хотелось брать его чертову руку. Мои соски, скорее всего, отреагировали бы и на это. Но еще меньше мне хотелось узнать, что будет, если он понесет меня на руках. Я, наверное, начну тереться о него.

— Ладно, — прохрипела я.

Я вложила ладонь в его руку, вздрогнув от мозолей и ощущения грубой кожи. Он сомкнул пальцы вокруг моих, поддерживая меня.

Как можно осторожнее я выбралась из внедорожника. Болело все — ребра, голова, горло. И ломило каждую мышцу, вероятно, от удара о землю, когда я вырубилась.

Когда я встала и обрела устойчивость, взгляд Кольта скользнул по мне.

— Ты в порядке?

Я кивнула и захлопнула дверь.

— Да.

Потом я подняла глаза и увидела, куда мы направляемся, и ахнула. Я не заметила хижину, когда мы подъехали. Тогда я была слишком погружена в дурман, боль и Кольта. Но теперь отвести взгляд я уже не могла.

Слово «хижина» было не совсем подходящим. Для этого она была слишком хороша. Большая, но не громоздкая. Красивая, но без показной роскоши. Работа — мастерская, это было видно даже с того места, где я стояла. Внимание к деталям — на каком-то запредельном уровне.

Дом был сложен из дерева, камня и стекла. Дерево с теплым красноватым оттенком, и я поймала себя на мысли, что его могли сделать из секвой, окружавших нас. Из-за этого дом словно уходил в лес, будто по-прежнему был его частью. Камень дорожки совпадал с камнем дымохода, и я сразу поняла, что внутри должен быть чертовски хороший камин. А стекло… его было так много, что из дома наверняка открывался каждый возможный вид.

И благодаря полной луне я видела, что весь дом будто парит над озером, на котором стоит. Если бы я могла построить дом своей мечты, он выглядел бы именно так.

— Красиво, — прошептала я.

Я почувствовала, как взгляд Кольта скользнул ко мне, но не смогла оторваться от его дома.

Он помолчал секунду, прежде чем заговорить.

— Рад, что тебе нравится. Пойдем, заведем тебя внутрь.

Он не выпускал мою руку, пока мы шли к дому, осторожно ступая по каменной дорожке. У крыльца он поставил переноску с Тейтер, чтобы открыть дверь, но руку мою так и не отпустил.

Открыв дверь, он сначала занес внутрь Тейтер, а потом повел меня за собой.

— Вот и все.

Я вошла в прихожую и заставила себя разжать пальцы, отпуская руку, которая в этот момент давала мне слишком много утешения. Вместо этого я сосредоточилась на доме. С окнами я не ошиблась. Вся задняя стена была стеклянной. И казалось, будто мы стоим прямо над водой.

— Потрясающе, — выдохнула я.

Краем глаза я заметила движение. Из мягкой лежанки в углу гостиной поднялся большой пес, неуклюже встал на лапы и подошел познакомиться.

— Ну привет, красавчик. — Я потянулась к его голове и почесала за ухом. Пес с удовольствием подался навстречу.

— Это Боузер. И за такое он будет любить тебя всю жизнь, — сказал Кольт.

— Он идеальный.

Тейтер издала злой звук — нечто среднее между рычанием, шипением и плевком. Она ударила лапой по переноске, словно была готова броситься на Боузера при первой возможности. Боузер лишь с недоумением посмотрел на нее, принюхиваясь к воздуху.

— Она не самый большой фанат собак, — предупредила я.

Кольт приподнял бровь.

— С чего ты это взяла?

Я ухмыльнулась.

— Я поселил тебя в гостевой комнате с отдельной ванной, чтобы можно было изолировать кошку-террористку. Я попросил Трея купить лоток и тот же корм, что был у тебя в фургоне.

В глазах защипало.

— Ты купил мне лоток? — Почему именно это почти сломало меня. Его продуманность, внимание. Кольт, делающий все, чтобы нам с Тейтер было как можно проще.

— Пустяки.

— Ничего подобного, — возразила я.

Он лишь пожал плечами.

И тут меня догнала вторая часть его слов.

— Подожди. А что с моим фургоном?

Кольт поморщился, и я сразу поняла, что сейчас услышу что-то неприятное.

— Прости, Ридли. Но тот, кто на тебя напал, сильно его изуродовал. Внутри все полностью разгромлено.