Все недостающие части

22

Ридли

Час прогулки по улицам Шейди-Коув ничуть не уменьшил мою злость. Ни на каплю. Обычно я умела держать себя в руках. Умела не позволять людям выводить меня из равновесия. За последние четыре года мне попадались придурки всех возможных сортов — от безобидных до по-настоящему опасных. Но никто из них не выбивал меня так, как Кольт. Ни один.

Мне не хотелось думать, что это может значить.

Или о том, что мой демонстративный уход из Cowboy Coffee мог рассказать всему миру, насколько сильно меня задело присутствие Кольта. Но сделать с этим я ничего не могла. Оставалось только дышать, как на медитации, пока я наконец не свернула в сторону библиотеки Шейди-Коув.

— Ридли!

В этом крике не было фирменной хрипотцы Кольта, и я обернулась. Дин бежал по тротуару, размахивая руками, темные волосы разлетались. Он снова был одет во все черное, а ногти, я заметила, с прошлого раза он покрасил в темно-фиолетовый.

— Господи, ты быстро ходишь, — пробормотал он, поравнявшись со мной.

Так бывает, когда кто-то нажимает на твой пусковой крючок. Но делиться этим наблюдением со своим подростком-фанатом я не стала.

— Привет, Дин.

— Ты идешь на интервью? — с надеждой спросил он.

Я покачала головой.

— Вообще-то в библиотеку. Хотела посмотреть школьные альбомы.

— В городской библиотеке их нет.

Плечи у меня опустились.

— Прекрасно, — пробормотала я.

Дин лишь широко улыбнулся.

— Они есть в школе. Доступ только у учеников и преподавателей. Но я могу тебя провести.

Несмотря на все раздражение последних двадцати четырех часов, я рассмеялась.

— Восхищаюсь твоей настойчивостью.

Улыбка стала еще шире, и пирсинг на губе блеснул на утреннем солнце.

— Думаю, из меня выйдет чертовски хороший подкастер, когда придет время. Как считаешь?

— Считаю. Веди, будущий король тру-крайма.

До старшей школы Шейди-Коув мы дошли минут за пятнадцать. Пятнадцать минут, за которые Дин засыпал меня всеми возможными вопросами о подкастах. Но вопросы были толковые, не из тех, на которые легко ответит любой поиск, так что я не возражала.

На парковке я оглядела с десяток машин.

— Школа работает и летом?

Дин кивнул.

— Летняя школа для проблемных.

— И ты, очевидно, не из них.

Он распахнул одну из двустворчатых дверей и придержал ее для меня.

— Ага. Родители у меня классные, но оценку ниже «хорошо» они бы не одобрили.

— Звучит как честный обмен за классных родителей, — сказала я, заходя внутрь.

— Да. И большинство предметов мне даже нравится.

Как только дверь закрылась, меня словно отбросило назад во времени. В старшей школе многое универсально — плакаты с символикой школы, объявления, облепившие доску, работы учеников на стенах.

Воспоминание ударило, как физический толчок. Я больше не видела бордовые шкафчики перед собой. Меня перенесло к темно-синему.

Я приклеивала последний помпон к шкафчику Эйвери, обернутому подарочной бумагой. Бумагу с лакросс-темой пришлось заказывать отдельно, но я поделилась ею с друзьями, которые украшали шкафчики всей команды. Для Эйвери я постаралась особенно.

Казалось, будто на ее шкафчик высыпали серебряные и светло-голубые блестки. Я выложила ее номер — семьдесят восемь — сверкающим материалом и даже нарисовала клюшки для лакросса, насколько позволяли способности. Внутри лежали капкейки и брауни, тоже украшенные лакросс-атрибутикой.

— Ридли Сойер Беннетт, что ты натворила? — за моей спиной раздался голос Эйвери, полный смеха, и я обернулась.

— Ты не должна была прийти еще целый час, — проворчала я.

Она только ухмыльнулась.

— Ты же знаешь, в игровые дни я всегда прихожу пораньше.

— Ну, та-дам! — я сделала жест в стиле ведущей телешоу, указывая на украшенный шкафчик.

Эйвери подошла ближе, разглядывая каждую деталь, и глаза у нее заблестели.

— Ридс, не могу поверить, что ты это сделала.

— Не каждый день моя крутая близняшка выводит команду в чемпионат штата.

Она посмотрела на меня, проводя пальцем по одному из помпонов.

— Но обычно так украшают только шкафчики футбольной команды.

— К черту, — фыркнула я. — В этом году у них одно поражение за другим. Если кто и заслуживает украшений, так это вы. В шкафчике есть угощения, и для остальных девочек я тоже все подготовила. Я подумала, будет приятно…

Договорить я не успела — Эйвери налетела на меня с объятиями, сжимая так, что я едва могла дышать.

— Мне так повезло, что ты моя сестра.

— Люблю тебя, Эйвс.

— Люблю тебя, Ридс.

— Ридли? — голос Дина прорезал воспоминание, возвращая меня в настоящее.

— Прости, — хрипло сказала я. — Просто ненадолго вернулась в свои звездные годы.

Он усмехнулся.

— Ну, если ты закончила ностальгировать, библиотека вон там.

Я пошла за ним по коридору к двум приоткрытым дверям. Изучая город, я узнала, что при небольшом населении сама школьная система обслуживала куда более обширную округу. Так что внушительные размеры библиотеки совсем не удивляли.

От входа мне открывался вид на ряды и ряды стеллажей, а между ними — коридоры, которые, как я подозревала, вели к еще большему количеству книг.

— Ого, — пробормотала я.

— Ага, она реально огромная, — согласился Дин.

— Мистер Мазер, — раздался голос. — Чем обязана удовольствию видеть вас в разгар летних каникул?

Я взглянула на женщину лет пятидесяти с небольшим. Она была одета довольно официально — льняная юбка, белая блузка, декоративное ожерелье.

— Здравствуйте, мисс Перкинс. Я пришел посмотреть школьные альбомы.

Взгляд библиотекаря скользнул ко мне.

— А вы?

Я протянула руку.

— Ридли Сойер.

Ее глаза расширились.

— Подкастер?

Я кивнула и замерла в ожидании. По первому приветствию я не могла понять ее отношение ко мне, но долго ждать не пришлось.

Ее лицо расплылось в широкой улыбке.

— Я обожаю ваше шоу. Слушаю каждую неделю.

Меня накрыло облегчение.

— Спасибо. Для меня это очень много значит.

— Скажите, если понадобится помощь. Дин знает, где лежат альбомы, но, если вам нужен контекст, можете еще посмотреть школьные газеты того времени. Для широкой публики они недоступны.

Облегчение тут же сменилось пузырьком восторга.

— Это было бы замечательно. А вы тогда уже работали библиотекарем?

Мисс Перкинс кивнула, и ее оживление погасло.

— Ужасное время. Эмерсон была невероятной труженицей. Национальное общество чести, теннисная команда и это уже на первом курсе. Но главное — она была поразительно доброй.

В ее словах чувствовалась боль.

— Вы бы согласились позже на этой неделе дать интервью? — спросила я.

Челюсть библиотекаря слегка отвисла.

— Я?

Я кивнула.

— Очень важно узнать жертву через людей, которые видели ее каждый день. Почувствовать, каким был Шейди-Коув тогда.

— Я не знаю, — начала мисс Перкинс.

— Можете обсудить это с Эмерсон. До сих пор она поддерживала освещение дела, — добавила я, надеясь, что так будет и дальше.

— Я подумаю.

— Спасибо. Вот моя визитка — свяжитесь со мной и дайте знать.

Я достала карточку из кармана и протянула ей.

Мисс Перкинс долго смотрела на нее.

— Надеюсь, вы найдете этого ублюдка.

— Я тоже, — тихо сказала я, оставляя мисс Перкинс наедине с воспоминаниями.

— Они вон там, — сказал Дин, ведя меня к стеллажу в углу.

— Спасибо. Думаю, нам нужны годы, когда училась Эмерсон, и, может, еще по два с каждой стороны.

Я присела, пробегая глазами по годам на корешках. Есть. Я вытащила альбом ровно десятилетней давности.

Это знакомое жужжание возможности вернулось. Мне не хотелось ждать, пока я дойду до стола или машины. Я открыла альбом прямо там и начала листать страницы. Все как обычно — классные фотографии и индивидуальные портреты, команды и клубы. Лицо Эмерсон встречалось едва ли не на каждой странице — настолько она была вовлечена. Самоуправление параллели, теннисная команда, ученический совет, школьная газета.

Потом я дошла до раздела мероприятий. На развороте про День общественных работ Эмерсон улыбалась в камеру, в одном из тех ужасных неоновых жилетов и с мешком для мусора в руках. В ее взгляде было столько жизни, столько открытости и доверия.

Я перелистнула страницу и наткнулась на еще один слишком привычный элемент школьных альбомов.

Памяти Джейсона Киппа.

Несколько живых снимков и фотография с бейсбольного матча.

— Что с ним случилось? — спросила я, потому что журналистское любопытство всегда где-то рядом.

— Это было очень печально. Он был под кайфом на смотровой площадке за городом и сорвался со скалы, — тихо сказал Дин.

У меня сжался желудок. Бедный парень и его семья. В подростковом возрасте мы все делаем глупости, но некоторым приходится платить за них слишком высокую цену.

Я перевернула страницу и снова увидела улыбающееся лицо Эмерсон, держащей кубок. Подпись гласила: Синклер выводит команду в финал округа. Разглядывая снимок, я без труда нашла двух девушек, о которых говорил Грейди. Все остальные улыбались, а они смотрели на Эмерсон с завистью — уголки губ натянуты, улыбки неискренние.

Я запомнила имена: Тара Гибсон и Анна Свонсон.

— Кто-нибудь из них до сих пор живет в Шейди-Коув? — спросила я, указывая на брюнетку и блондинку.

Дин нахмурился, глядя на фотографию, потом ткнул пальцем в Тару.

— Она — да. А вторая, кажется, нет. По крайней мере, я ее не узнаю.

Стоило попытаться разыскать обеих. Я не думала, что они причастны к нападению на Эмерсон, но если зависть жила в них обеих, они наверняка присматривались к ней внимательнее других.

Просматривая остальные снимки, я видела одно и то же — Эмерсон в центре внимания. Вот она с сосредоточенным лицом подает мяч. Вот — слушает указания тренера, которого я не узнала. А может, это был другой ученик.

— Ты знаешь, кто это? — спросила я.

Дин покачал головой и виновато улыбнулся.

— Прости. Из меня так себе ассистент, да?

Я усмехнулась.

— Зато ты достал мне альбомы, верно?

— Еще как.

Я закрыла альбом и взглянула на стопку, которую Дин собрал для меня. Всего шесть — ровно столько, сколько я просила.

— Ты правда отличный ученик.

Он ухмыльнулся — на этот раз с легкой самодовольной, но милой ноткой.

— Надо же учиться у мастера, если я собираюсь осенью запустить собственный подкаст.

Я приподняла бровь, вставая.

— Собственный?

Дин кивнул, и темные пряди упали ему на глаза.

— Назову его «Хаос и убийства».

Я тихо рассмеялась.

— Звучит внушительно.

— Я тоже так думаю.

Он посмотрел на стопку у меня в руках.

— Думаю, мисс Перкинс разрешит мне оформить их на себя. Пойду спрошу.

— Спасибо, — сказала я, наблюдая, как он спешит к кабинету библиотекаря.

Дин выручал меня по всем фронтам.

Меня уже подергивало от желания вернуться в лагерь и по-настоящему погрузиться в альбомы. Я хотела составить список всех, с кем Эмерсон была на фотографиях. И отдельный — всех, с кем она состояла в клубах или командах. Было бы здорово получить список одноклассников, но это уже из разряда фантастики. Разве что подружиться с кем-то из ее класса — вдруг вспомнят.

— Все готово, — окликнул Дин, выходя из кабинета.

— Спасибо. На сколько мне их дали? — спросила я.

— На две недели.

Проблем не будет. Я управлюсь за несколько дней.

Дин бросил на меня взгляд искоса.

— Ну и что дальше?

— А дальше я еду домой и зарываюсь в исследования.

Его плечи поникли.

— Звучит скучно.

Я рассмеялась, когда мы вышли на солнце и направились обратно к Cowboy Coffee и моему велосипеду.

— Прости, но большая часть этой работы именно такая.

— Почему всегда так?

— Потому что момент прорыва все окупает. Ничто не сравнится с этим ощущением.

— Черт, — пробормотал Дин. — Я тоже этого хочу.

Я посмотрела на него.

— Уже есть дело, с которого ты хочешь начать первый выпуск?

— Есть несколько, вокруг которых я хожу кругами. Не знаю, какое выбрать, — признался он.

Я кивнула.

— Выбор — штука тяжелая. Он легко парализует. В какой-то момент нужно просто прыгнуть.

Дин покрутил пирсинг на губе, обдумывая.

— Звучит логично, — сказал он, хотя уверенности в голосе было не так много.

— Давай так. Ты запишешь первый выпуск этим летом, а я его послушаю, когда закончишь. Дам комментарии.

Глаза Дина распахнулись.

— Серьезно?

— Да. Но тебе придется прыгнуть.

Он расплылся в улыбке, вдруг став больше похожим на восторженного мальчишку, чем на угрюмого подростка.

— Это офигенно. Спасибо, Ридли.

И он умчался трусцой в противоположную сторону.

Я не смогла сдержать смех. Иногда нам всем просто нужен смысл.

Добравшись до велосипеда, я уложила альбомы и сумку в корзину и поехала обратно к лагерю. Дорога показалась длиннее, чем была на самом деле, — так не терпелось приступить к работе. Зато, лавируя по грунтовке, я составила план. Сделаю себе обед и буду работать снаружи, за столом для пикников. Погода идеальная — тепло, но не жарко.

Наконец показался мой фургон. Я уже привыкла к этому месту — потрясающие виды, соседние стоянки на расстоянии. И правда, идеально.

Я сбавила ход, спрыгнула с велосипеда и отключила электропривод. Но, потянувшись за вещами из корзины, заметила на столе для пикников серебристый контейнер. По коже пробежали мурашки, пока я осматривалась. Ни души. Подойдя ближе, я увидела листок бумаги, приклеенный к столу. Кривыми, едва разборчивыми буквами было написано: «Открой меня».

Я настороженно отступила на шаг, разглядывая огромный контейнер и гадая, не поместится ли внутри чье-то тело. Сделав глубокий вдох, я отстегнула защелку и подняла крышку. Но внутри не оказалось ничего столь мрачного, как рисовало воображение. В контейнере стояла большая плетеная корзина.

Я потянулась внутрь и попробовала ее поднять. Это оказалось непросто — корзина была тяжелой, — но мне удалось вытащить ее и поставить на стол. Опустив корзину, я оглядела ее так, словно она могла оказаться бомбой.

Корзина была огромной и дорогой — вряд ли тот, кто собирается взрывать, стал бы тратиться на такое. Я заметила бирку, привязанную к одной из ручек ленточкой.

Хаос,

мне очень жаль, что я оказался еще большим придурком. Похоже, я просто не умею иначе. Но я буду над этим работать.

— Законник

От этих прозвищ меня одновременно передернуло и потеплело внутри. Черт бы его побрал. Мне совсем не нужно было начинать смягчаться к этому козлу.

Я приподняла крышку корзины для пикника. Внутри лежала еще одна записка.

Мира из Hitching Post сказала, что ты любишь здоровую, органическую еду. Звучит ужасно, но вот, пожалуйста.

Я не смогла удержаться от смеха и начала вытаскивать содержимое. По краям лежали хладоэлементы, но даже с ними было ясно — он перестарался. Внутри оказался целый набор готовых блюд: зерновые салаты, овощные миксы, стир-фраи. Четыре вида сыра, дорогие цельнозерновые крекеры, разное вяленое мясо. Даже местный мед, джем и буханка свежего хлеба.

И когда я вытащила всю еду, на дне нащупала еще что-то. Сначала решила, что это еще один охладительный элемент, но, потянув, поняла — нет.

Папка была в зип-пакете, а внутри лежала записка.

Только не заставь меня пожалеть, что я тебе это дал.

Сердце забилось быстрее. Я раскрыла пакет и достала папку. Открыв ее, я увидела имя Эмерсон вверху. Я узнала страницы, которые уже видела раньше, только теперь на них не было ни одного зачеркнутого фрагмента. Полная, неотредактированная копия материалов дела.

То знакомое гудение азарта и возможности вернулось — сильнее, чем когда-либо. Я положила папку на стол и быстро начала собирать еду. Сначала все уберу, а потом возьмусь за работу. Передо мной открылся новый пласт.

Я быстро устроилась за столом для пикников с одним из зерновых салатов и небольшой сырной тарелкой. Тейтер растянулась на солнце на столе, пока я ела и читала. Самыми интересными оказались расшифровки интервью. Я была согласна с Грейди — от тренера Керра веяло чем-то неприятным. Его алиби подтвердилось, но я собиралась копнуть глубже. Пока ничто не указывало на сообщников, но быть уверенной я не могла.

Дойдя до последней страницы, я вздохнула. Я почувствовала всю тяжесть того разочарования, с которым, должно быть, живет Кольт. Четкого ответа не было. И ни один человек не зацепил мой внутренний радар так, как это обычно бывает с настоящим подозреваемым.

Тейтер мяукнула, возвращая меня в реальность. Я подняла голову и поежилась. Я так увлеклась папкой, что не заметила, сколько времени прошло. В какой-то момент солнечный фонарь на столе включился — солнце давно исчезло.

— Прости, принцесса Тейтер. Знаю, я опоздала с ужином.

Она возмущенно пискнула, словно говоря: еще как.

Я собрала последние бумаги и закрыла папку. Подхватив остатки еды, я подошла к фургону и сдвинула дверь. Мусор внутри был почти полный, поэтому я вынула пакет и затянула его.

— Хочешь сходить со мной выбросить мусор? — спросила я Тейтер.

Она мяукнула в ответ и помчалась следом.

В лагере примерно в сотне метров от моей стоянки стояли несколько контейнеров с защитой от медведей — для мусора и переработки. Это было куда лучше, чем тащить отходы в город.

Мы с Тейтер быстро дошли туда даже в темноте. Полная луна давала достаточно света, чтобы видеть дорогу. Добравшись до контейнеров, я быстро отперла один и закинула пакет внутрь, потянувшись, чтобы закрыть замок.

Тейтер злобно мяукнула, и я обернулась — но было уже поздно. Кто-то схватил меня за волосы и дернул назад. Тело пронзил шок, а следом накатила паника — чья-то рука сомкнулась на моем горле, перекрывая дыхание.

Я брыкалась и отбивалась, пытаясь достать нападавшего, но удары будто не достигали цели. В ответ хватка на горле только усилилась, и мне в ребра врезался жестокий удар. Перед глазами заплясали пятна, тьма начала смыкаться.

Сквозь мои булькающие попытки закричать прорезался низкий голос:

— Уезжай домой. В следующий раз я так легко тебя не отпущу.