Все недостающие части

18

Ридли

— Ни департамент шерифа, ни полиция штата Калифорния так и не собрали достаточно улик, чтобы произвести арест по делу Эмерсон, — а значит, возникает вопрос: что они упустили?

Я нажала кнопку остановки записи на компьютере и откинулась на спинку кресла. Финал вышел удачный. Такой клиффхэнгер заставляет слушателей включаться на следующей неделе, а главное — побуждает их самим складывать картину по кусочкам.

Проблема была лишь в том, что кусочков у нас почти не было. Мне нужны были новые интервью, зацепки. Легкие согласия я уже исчерпала — тех, кто охотно шел на разговор. Пора было начинать уговаривать сомневающихся. Нужно было обязательно записать Эзру официально. И, возможно, еще кого-то из одноклассников и учителей Эмерсон.

Я потянулась к кружке и сделала глоток чая, одновременно загружая записанные файлы. Они отправятся в облачную папку, откуда Салли сможет взять их для монтажа. Я взглянула на часы. Здесь было уже после восьми, в Нью-Йорке — одиннадцать, но Салли был совой и часто работал до двух или трех ночи.

Я открыла приложение видеосвязи на компьютере и выбрала его имя. Вызов прозвонил четыре раза, прежде чем он ответил, и когда его лицо появилось на экране, я увидела растрепанные волосы с проседью. Я поморщилась.

— Я тебя не разбудила?

— Неа, — пробормотал Салли, устраиваясь в кресле. — Досматривал финал воссоединения Реальных домохозяек Солт-Лейк-Сити.

Я усмехнулась.

— Я работала со многими жуткими делами, но никто не пугает меня сильнее этих женщин.

— Потому что ты умная, — сказал он с ухмылкой, пробегаясь взглядом по экрану. — Новые записи готовы?

Я кивнула, делая еще один глоток чая, пытаясь успокоить голосовые связки.

— Я отправила тебе письмо раньше, с таймкодами для фрагментов интервью.

— Возьмусь за них сегодня ночью, — пообещал он.

— У нас есть пара дней, так что спешки нет.

Салли пристально посмотрел на меня с экрана.

— Ты в порядке? Бейкер опять ведет себя как придурок?

Я фыркнула.

— Бейкер всегда придурок.

Салли хмыкнул в знак согласия.

— Сильнее обычного?

Я пожала плечами, поерзав в кресле. Бейкер прислал мне уже не одно сообщение, твердя, что выпускам не хватает нужного вау-эффекта, и подталкивая свернуть дело пораньше и ехать в Лос-Анджелес помогать с Reality Rampage. От одной мысли об этом меня передернуло. Но правда была в том, что его сомнения задевали меня, потому что накладывались на мои собственные.

— Слишком мало людей готовы говорить со мной официально, — призналась я.

Салли откинулся на спинку кресла.

— Ах, проклятие маленьких городков.

— Обычно стоит одному-двум появиться в подкасте, и остальные тоже начинают раскрываться. Но здесь так не выходит. А мне нужно, чтобы они говорили. Мне нужна новая зацепка.

Салли постучал пальцами по столу, за его спиной занавески колыхались от ветра, закрывая панораму Нью-Йорка.

— Ты уверена, что подозреваемые, которых рассматривала полиция, чисты?

Я задумалась. С Грейди я все еще была не до конца уверена — в нем определенно была темная сторона. И в тренере Керре чем больше я вспоминала наш разговор, тем больше что-то не давало покоя. Но ни один из них не срабатывал у меня по делу Эмерсон.

— Чутье подсказывает, что это не они, — призналась я.

Мое чутье не имело ничего научного. Но за последние четыре года, дело за делом, оно отточилось. После интервью с преступниками и подозреваемыми у меня появилось ощущение, кто на что способен.

Салли долго молчал.

— Деточка, если твое чутье говорит, что это не они, значит, не они. Идем дальше.

— Вот только я не знаю, куда дальше.

— Может быть… — Салли не договорил, его фразу оборвал резкий стук в дверь моего фургона.

Я напряглась от этого звука. В такой час здесь никого не должно было быть.

— Департамент шерифа округа Мейсон.

Знакомый голос все так же хрипел, но под этим хрипом чувствовалась сдерживаемая злость, готовая вырваться наружу.

Черт.

Глаза Салли на экране расширились.

— Хочешь, я позвоню Бейкеру? Он свяжется с адвокатом.

Я быстро покачала головой.

— Нет. Дай мне минуту. — Последнее, чего я хотела, — чтобы Бейкер устроил панику и раздул все до небес.

Я поднялась с кресла и подошла к двери. Тейтер недовольно мяукнула, возмущенная тем, что ее ночной сон прервали. Я отодвинула дверь, и меня встретил мрачный взгляд Кольта, а за его спиной стоял помощник.

Черт. Черт. Черт.

Кольт сам по себе был проблемой во всех смыслах, но Кольт с подкреплением означал официальные проблемы. Я сглотнула и натянула улыбку.

— Добрый вечер, офицеры. Чем могу помочь?

— Вы можете сообщить, где находились последние три часа, — отрезал Кольт.

Я нахмурилась. Значит, никаких извинений и попыток сгладить углы.

— Я была здесь, работала над следующим выпуском подкаста.

Челюсть Кольта заходила ходуном.

— Кто-нибудь может это подтвердить?

Раздражение вспыхнуло, и мне пришлось усилием удерживать спокойствие.

— Вас устроят показания Тейтер?

— Нет, — сказал он. — Слову проклятой кошки я не верю.

Я прищурилась, глядя на него.

— Почему тебе это нужно?

Под кожей знакомо зазвенело напряжение. Что-то произошло. Что-то, связанное с делом Эмерсон. Иного объяснения тому, что Кольт заявился сюда и требует мое алиби, просто не было.

Кольт открыл рот — я уже знала, что он сейчас меня отфутболит, — но вдруг замер. Словно прокручивал в голове варианты. Затем сменил тактику.

— Сегодня ночью было проникновение в участок. Кто-то попал в помещение, где хранятся материалы и улики по нераскрытым делам.

У меня отвисла челюсть.

— И ты считаешь, что это я?

Кольт уставился на меня исподлобья.

— А у кого еще был бы интерес получить доступ к этим документам?

— Как насчет чертова похитителя? — выпалила я. Гнев вспыхнул, упираясь в кожу. Кольт так демонстративно изображал раскаяние, но это и было всего лишь изображение. Те моменты, когда мне казалось, что я вижу в нем настоящую уязвимость, оказались полной чушью.

— Эти материалы лежали в хранилище годами, — бросил Кольт. — Если бы какой-то отмороженный похититель хотел замести следы, тебе не кажется, что он вломился бы туда раньше?

— Он знает, что теперь я занимаюсь этим делом. Ищу зацепки. Он боится, что в этих файлах есть что-то, что указывает на него. Нам просто нужно это найти.

По лицу Кольта скользнуло что-то похожее на сомнение. Но он тут же это спрятал.

— Никаких «нам» нет. Ты — подозреваемая по делу о нападении, не говоря уже о незаконном проникновении.

— Нападении? — переспросила я, и в голосе прорвалось изумление.

— Один из помощников был ранен, когда застал злоумышленника врасплох. Сейчас он в окружной больнице, ему накладывают швы и проводят обследования.

Меня накрыла волна сочувствия к офицеру, но следом пришло чувство, очень похожее на надежду. Надежду на то, что я действительно напала на след. И кому-то это совсем не понравилось. Кому-то, кто все еще был здесь, в Шейди-Коув.

— Итак, — продолжил Кольт. — Я бы хотел, чтобы ты поехала с нами в участок для дачи показаний.

Я уставилась на него.

— Ты меня арестовываешь?

— Нет, но…

— Прошу прощения. — Голос Салли раздался из компьютера в глубине моего фургона.

Рука Кольта легла на кобуру.

— С тобой там еще кто-то?

— Господи, — пробормотала я. — Это мой редактор. Я была с ним на видеосвязи.

Кольт немного расслабился, а Салли продолжил:

— У меня есть алиби для Ридли. Аудиофайлы, которые она только что загрузила, имеют временные метки. Мы можем передать их вашим специалистам для проверки.

Кольт нахмурился.

— Временные метки…

— Да. Потому что я здесь уже последние пять часов — работаю и записываю, как и говорила. А теперь, если ты правда не собираешься меня арестовывать, убирайся к черту и не возвращайся без ордера.

Темно-карие глаза Кольта потемнели, почти почернели.

— Ридли…

— Не надо, — отрезала я. — Я уже один раз тебя простила. Простила за то, что ты как минимум трижды вел себя как эпический придурок. Но с меня хватит. Просто держись от меня подальше.

И с этими словами я захлопнула дверь прямо у него перед носом.