Все недостающие части

27

Кольт

Черт. Последнее, что мне хотелось говорить Ридли, — это то, что ее фургон разгромили. Техники прислали мне фотографии, и салон придется полностью восстанавливать. Я даже думать не хотел о том, сколько времени и денег это займет. Оставалось надеяться, что хотя бы с деньгами разберется страховка.

Ридли часто заморгала — я понял, что она изо всех сил сдерживает слезы. Пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони. От того, как яростно она боролась с рыданиями, меня разрывало еще сильнее.

Она на мгновение закрыла глаза, и я видел, как она замедляет дыхание, загоняя чувства куда-то глубоко внутрь. В некий сейф, в который она не собиралась меня пускать. Это почему-то бесило. Мне хотелось знать, что она там прячет. Что чувствует сейчас и в другие моменты. Хотелось знать… все.

Ридли открыла глаза, и этот поразительно глубокий синий уставился прямо на меня.

— Мой ноутбук?

Я стиснул задние зубы.

— Пропал.

Она выругалась, и Тейтер из переноски издала звук согласия, от которого у Боузера дернулись уши.

— Мой стол. Там есть запертый ящик. Этот ублюдок туда добрался?

Я нахмурился и, сместившись, достал телефон. Набрал номер нашей ведущей по вещественным доказательствам. Гудок — второй — и она ответила:

— Шериф.

— Привет, Триша. Как там у вас?

— Работаем. Думаю, мы примерно на половине. Отпечатков нет, кроме тех, которые, полагаю, принадлежат нашей жертве.

То, что Триша назвала Ридли жертвой, резануло слух. Это говорили каждый день, но когда речь шла о Ридли, звучало неправильно. Я проглотил желание откусить своей ведущей голову.

— Ридли сказала, что в столе есть запертый ящик. Преследователь туда залез?

— Разве что он Гудини. Ящик все еще намертво закрыт.

Я посмотрел на Ридли. Она смотрела на меня, выискивая хоть какой-то знак. Я покачал головой, и она долго и тяжело выдохнула. Казалось, облегчение накрыло ее волной.

Я заставил себя снова сосредоточиться на Трише и деле.

— Думаешь, закончите сегодня?

На фоне слышались голоса, привычный гул работающих техников.

— Должны управиться часа за четыре.

— Сможешь, чтобы кто-нибудь пригнал фургон ко мне, когда закончите? — спросил я.

Триша на мгновение замолчала.

— Хочешь сам еще раз все проверить?

— Нет, — быстро ответил я. Последнее, что мне было нужно, — чтобы Триша решила, будто я сомневаюсь в ее работе. — Ридли остается у меня.

Пауза на этот раз затянулась, и я уже подумал, не лучше ли было второе сомнение. Триша прочистила горло.

— Без проблем. Мы с Максом заедем, когда закончим.

— Спасибо. Отчеты пришли мне на почту и обязательно оформи бумажные копии тоже.

Я хотел быть уверен, что теперь у нас будут резервные копии как минимум в трех местах. Тот, кто это сделал, явно не хотел, чтобы все кусочки оказались вместе.

— Поняла. Что-нибудь еще? — спросила Триша.

— Нет. Удачи.

— Спасибо, Кольт.

И на этом она отключилась.

Я убрал телефон от уха, заблокировал его и сунул в карман.

— Что в ящике, Хаос?

Она тяжело сглотнула, опустила взгляд на Боузера и почесала его за ушами.

— Мои наработки по делу.

Интересно. Меня так и тянуло посмотреть, что у нее есть, понять, не упустили ли мы что-то важное.

— Когда закончат обработку, фургон пригонят сюда.

Плечи Ридли поникли, и вдруг она стала выглядеть чертовски уставшей.

— Спасибо.

— Пойдем, покажу тебе комнату.

Я поднял переноску с Тейтер и направился по коридору.

— У тебя потрясающий дом, — сказала Ридли.

Ее голос был не тихим и не громким, но все равно ударил. И слова мне понравились слишком сильно.

— Строили неприлично долго, — признался я.

Во многом потому, что я был одержим и придирчив, следил, чтобы все было идеально. Иногда казалось, что дом — это кусок моей души.

— Стоило того, — пробормотала она. — Как будто плывешь по воде.

Именно этого я и добивался.

Я повел Ридли в конец коридора и выбрал гостевую спальню, ближайшую к моей. Сказал себе, что это просто мера предосторожности, но прекрасно знал, что вру.

Открыв дверь, я вошел внутрь. Кровать стояла напротив стены окон, так что по утрам Ридли сможет видеть, как солнце отражается в озере. В одном углу — кресло, скорее декоративное, чем удобное, у противоположной стены — комод.

— Ванная там, — я кивнул на еще одну открытую дверь.

Но Ридли застыла в дверном проеме.

— Здесь невероятно. Я… спасибо.

— Пустяки.

Я поставил переноску с кошкой на кровать, чтобы Боузеру было сложнее до нее добраться.

— Сейчас принесу лоток. Поставим его в ванной и закроем комнату от Боузера. Тебе, эм… нужно что-нибудь, чтобы спать?

Едва заметный румянец тронул щеки Ридли. Для женщины, которая без колебаний отчитала меня, когда я застал ее в душе, ее нынешнее смущение выглядело очаровательно.

Она кивнула.

— Да, было бы неплохо.

— Сейчас вернусь. В ванной есть все необходимое, но если понадобится еще что-то — скажи.

— Хорошо, — прошептала Ридли.

Мне не нравилась мягкость в ее голосе, отсутствие огня. Это вызывало идиотское желание обнять ее и сказать, что все будет хорошо. Чертовски нелепо. Поэтому вместо этого я вышел из комнаты и направился к себе.

Подойдя к комоду, я достал поношенную футболку и спортивные штаны. Взял самое маленькое, что у меня было, хотя Ридли все равно в них утонет. Лучше, чем ничего. Оставалось надеяться, что ублюдок, который ее тронул, не испортил и ее одежду.

Выйдя из своей комнаты и вернувшись в гостевую, я увидел, что дверь в ванную закрыта. Подошел к кровати — Тейтер провожала меня злобным взглядом.

— Я вообще-то пытаюсь помочь, — пробормотал я кошке, кладя одежду на кровать.

В ответ Тейтер зашипела и полоснула лапой по металлической решетке переноски.

— Да-да. Для тебя у меня тоже кое-что есть.

Я развернулся и направился на кухню, щелкнув пальцами, подзывая Боузера. Он не двинулся. Был слишком занят тем, что тоскливо смотрел на дверь ванной. Мой чертов пес уже наполовину влюбился в Ридли.

— Боузер, — прошипел я.

Он покосился на меня, но остался на месте.

Я одарил его самым суровым взглядом из арсенала «я не шучу». Пса это не впечатлило.

Я сдался.

— Хочешь вкусняшку?

Уши дернулись, и он тяжело поднялся на лапы. Я закатил глаза и пошел на кухню. Боузер поплелся следом. Я дал ему жевательную косточку, чтобы занять и не подпускать к комнате Ридли.

На кухонном столе лежала куча кошачьих вещей и записка от Трея.

Взял все самое нужное и вывел Боумэна около восьми тридцати. Надеюсь, с Ридли все в порядке. — Т

Я порылся в пакетах и нахмурился. «Самое нужное», судя по всему, включало полдюжины игрушек, когтеточку, пять видов лакомств и горшок с кошачьей мятой. Трей зарабатывал слишком много на покере, если накупил все это.

Тем не менее я взял лоток, наполнитель и пару игрушек и вернулся в гостевую. Дверь ванной все еще была закрыта, внутри шумела вода, но стопки одежды уже не было.

Я неловко переместился, не зная, остаться или уйти. Глянул на часы. Почти два ночи. Доктор Сапра сказал будить Ридли каждые три часа и задавать простые вопросы. Если будет путаница — везти ее обратно.

От одной этой мысли скрутило живот, поэтому я отвлекся: поставил лоток в угол и сорвал бирки с игрушек. Тейтер просто наблюдала, будто я ее личный слуга.

Вода выключилась. Я выпрямился, напрягшись, когда дверь открылась. Ридли вышла — выгоревшие на солнце светлые волосы собраны на макушке. С одеждой я угадал: она ее просто утопила. Но я не был готов к виду Ридли в моих вещах.

Грудь сжало, и внутри вспыхнула какая-то безумная мужская гордость. Это было неправильно — и одновременно чертовски правильно. При том, что я едва знал женщину напротив.

— Привет, — пискнула она.

— Привет. — Я прочистил горло. — Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, если учитывать все остальное. Может, немного дерганая, — призналась Ридли.

Все мысли о том, как ей идут мои вещи, испарились. Конечно, она дерганая. На нее напали. И отметины на горле, начинавшие темнеть, были лишним доказательством.

— Это нормально. Организм какое-то время будет в режиме повышенной настороженности.

Ридли кивнула.

— Логично.

Она подошла к двери, закрыла ее и выпустила Тейтер понюхать комнату. Я был уверен, что кошка тут же спрыгнет с кровати и начнет исследовать территорию, но вместо этого она свернулась клубком на подушке.

— Наверное, она тоже устала, — пробормотала Ридли.

— Почему бы тебе не отдохнуть? — предложил я. — Я вернусь через три часа, проверю тебя.

Я направился к двери, но она остановила меня.

— Законник?

Я обернулся.

— Ты можешь остаться? Хотя бы пока я не усну? — Ридли вдруг выглядела так, будто уже жалеет о сказанном. — Прости. Это глупо…

— Не глупо, — процедил я, подошел к креслу и сел. — Спи, Хаос. Здесь тебя никто не тронет.

Я уж об этом позабочусь.