Все недостающие части

38

Ридли

Я наблюдала, как в грозовом взгляде Кольта проносится миллион безымянных эмоций. Каждая вспыхивает и тут же гаснет — так быстро, что я не успеваю ухватиться ни за одну. Но это не мешает мне пытаться. Потому что я хочу его целиком.

И это знание опасно. Он опасен.

Беар тявкает, и я вздрагиваю, выдавливая смешок.

— Не ревнуй, приятель. Ласки на всех хватит.

Я иду следом за псом и Эмерсон в дом, стараясь стряхнуть липкие остатки чувств. Продвигаясь по длинному коридору к кухне, невольно замедляю шаг. Вокруг — искусство. Разные техники, но каждая работа по-настоящему впечатляет.

Дойдя до кухни, вижу, как Эмерсон берется за кувшин с чем-то вроде холодного чая.

— У тебя отличный вкус в искусстве, — говорю я.

Щеки Эмерсон розовеют.

— Спасибо.

Дверца с сеткой хлопает — с задней веранды широким шагом входит Трей.

— Она тебе не говорит, что все это сделала сама.

Я оборачиваюсь к Эмерсон, уставившись во все глаза.

— Все?

Она пожимает плечами и направляется к задней двери.

— Хорошая отдушина. И для рабочих проектов вдохновение дает.

Я беру корзину с булочками, которую протягивает Трей, и выхожу за Эмерсон наружу. Беар не отстает.

— Рабочих проектов?

Она кивает, ставя кувшин на стол.

— Я графический дизайнер. В основном веб, но есть и клиенты по общему брендингу.

Идеальная работа, чтобы делать ее из безопасных стен дома.

Трей проходит за спиной Эмерсон, сжимает ее плечо и ставит на стол миску с капустным салатом.

— Я ей все время говорю: пора сделать сайт и продавать свои работы.

— И правда пора, — соглашаюсь я. — Будь у меня стены, я бы купила. — Я хмурюсь, пытаясь представить свое жилье после недавних разрушений. — Хотя, может, один из маленьких поместится. Акварель с полевыми цветами — возле ванной?

— Сделай ей серьезное предложение, — поддразнивает Трей.

Я улыбаюсь.

— Я никогда не сбиваю цену. Они слишком хороши. Семьсот пятьдесят?

Глаза Эмерсон расширяются.

— Долларов? — пищит она.

— Точно не центов, — смеюсь я.

Трей хлопает ладонью по столу.

— Продано! — Он смотрит на Эмерсон. — Правда?

Она качает головой.

— Это слишком много.

— Я объездила полмира и всегда заглядываю в галереи по дороге. Это не много, — говорю я. — Если продавать онлайн, ты бы отлично зарабатывала.

К нам подходит Кольт. На лице — хмурость.

— Не уверен, что это хорошая идея.

— С какого черта? — бросает Трей.

— Это делает Эм публичной. Если всплывет ее прошлое, она может стать мишенью.

Я вижу, как плечи Эмерсон опускаются — часть ее ошеломленного, но счастливого удивления утекает.

Я придвигаюсь к Кольту и медленно, со всей силы наступаю ему на ногу. Он резко смотрит на меня — в глазах недоумение.

— Что?

Я сверлю его взглядом, пытаясь без слов донести мысль.

— Твоя гостья говорит куда деликатнее, чем скажу я: ты ведешь себя как козел, — заявляет Трей.

По челюсти Кольта пробегает судорога.

— Я просто осторожен.

Я продолжаю сверлить его взглядом, но обращаюсь к Трею:

— У меня нет проблем сказать Законнику, что он ведет себя как гигантский козел. Ему это даже нравится. Иногда по-хорошему, иногда — не очень.

Эмерсон давится смешком.

— Я как раз гадала, что за странная у вас тут ситуация с соседством.

— Друзья с привилегиями. Мой формат жильцов, — ухмыляется Трей.

— Господи, — бурчит Кольт. — Вообще ничего личного не осталось?

Я поворачиваюсь к Трею с ухмылкой.

— Скорее враги с привилегиями.

Он хохочет.

— Я знал, что ты мне понравишься.

— Вы трое можете прекратить? — цедит Кольт сквозь зубы.

Ореховые глаза Эмерсон весело поблескивают.

— Да ладно, не дуйся. Мы просто немного веселимся.

— Я не дуюсь, — огрызается он.

Я тянусь и хватаю его за нижнюю губу.

— Не знаю, по-моему, она сильно торчит.

Кольт перехватывает мое запястье и резко притягивает к себе.

— Хаос, — рычит он, и в янтарных глазах вспыхивает жар. — Осторожно. Ты играешь с огнем.

У меня перехватывает дыхание.

— Тебе давно пора понять, Законник, я не боюсь обжечься.

Я украдкой посмотрела на Кольта за рулем. Солнце уже клонилось к закату, весь день прожаривая землю своим жаром. Мы провели у Эмерсон несколько часов. Часы, которые мне понравились — я обожала сестру Кольта. Даже больше: я восхищалась ею до чертиков. В ней была невероятная внутренняя сила и, что не менее важно, ум — тот самый, с помощью которого она сумела выстроить для себя чувство безопасности, несмотря на пережитое.

После звонка от Райана Кольт стал тише. Он отошел в дом, подальше от лишних ушей, чтобы поговорить. И когда вернулся, старался скрыть злость. Но я знала: перемена не осталась незамеченной. Трей и Эмерсон явно напряглись, гадая, что происходит.

— Что она сказала? — наконец спросила я, прерывая водоворот мыслей Кольта.

Его пальцы сильнее сжались на руле.

— Кто?

— Давай без этих игр. Мы оба умнее.

Кольт вздохнул, сворачивая на горную дорогу, ведущую к его дому.

— Тара подтвердила их связь. Разрыдалась, когда говорила с Райаном. Куча вины, путаница. Ее годами преследовало то, что она связалась с Керром.

— Ублюдок, — пробормотала я.

— Он внушил ей, что все это ее вина. Что она соблазнила его, заставила изменить жене, втянула в отношения, из-за которых он мог потерять работу.

Я смотрела на лес за окном, пытаясь впитать его спокойствие.

— Теперь она сможет выговориться. Наконец-то прожить это и отпустить.

Взгляд Кольта скользнул ко мне.

— Вырезать рану.

Я повернулась к нему всем корпусом.

— Что ты имеешь в виду?

— Мне понадобилось время, но я понял: ты именно это и делаешь. Находишь место, где боль и гниль, и вырезаешь. Да, рану приходится вскрыть заново. Зато потом она заживает.

Я долго смотрела на него.

— Это жутковато и немного мерзко… но в то же время красиво.

Кольт усмехнулся, делая последний поворот к своей хижине.

— И еще это правда.

Что-то внутри меня сдвинулось. Та часть, которой было слишком важно, что Кольт видит во мне что-то хорошее. Что он меня понимает. Я отвела взгляд к дому.

— Она подтвердила его алиби?

— К сожалению, да, — сказал Кольт, останавливаясь перед домом.

Мы долго сидели молча, позволяя тяжести дня осесть.

— Я хотела, чтобы это был он, — наконец призналась я. Какая ужасная мысль — желать такого даже человеку вроде Брайана Керра.

Кольт смотрел прямо перед собой.

— Я тоже.

Я чувствовала, как его боль тянется ко мне, прося утешения. Мне хотелось взять его за руку, переплести наши пальцы. Но сегодня этого было уже слишком много. Телесной близости, за которой стояла настоящая эмоциональная. Не то, чем занимаются враги с привилегиями.

— Пошли, — скомандовала я, распахивая дверцу.

Я выскочила из внедорожника, но к парадной двери не пошла. Вместо этого свернула за дом, надеясь, что Кольт последует за мной.

За спиной хлопнула дверь.

— Куда ты собралась?

Я обернулась, идя задом наперед, и ухватилась за подол свободной майки. Было почти четыре, но солнце грело все вокруг уже много часов. Я стянула майку через голову и бросила ее на ступени задней террасы.

Темно-карие глаза потемнели, налившись теплым янтарем.

— Какого черта ты творишь?

Мои губы дрогнули.

— То, что у меня получается лучше всего. Немного хаоса.

Кольт коротко рассмеялся.

— В этом ты чертовски хороша.

Я взбежала по ступеням, пальцы зацепились за шорты, а взгляд был прикован к мужчине, идущему следом. До безумия красивый — темные волосы, темные глаза. Резкая линия челюсти и щетина, по которой ломило пальцы провести. Я не отводила взгляда, стоя на террасе и стягивая шорты. Осталась только в бралетте и стрингах и смотрела, как его взгляд из янтарного превращается в золотое пламя.

— Ридли, — прорычал Кольт.

Я ухмыльнулась, забираясь на перила террасы.

— Ну же, Законник. Поживи немного.

И я прыгнула.