Все недостающие части

Эпилог

Ридли

Один Год Спустя

Я не хотела хвастаться, но вид у меня был лучший во всем доме. Огромное трехстворчатое окно в художественной студии Эмерсон выходило в ее сад — тот самый, за которым Трей ухаживал все те годы, пока она не могла делать это сама, а теперь они заботились о нем вместе. Потому что Эмерсон становилась все смелее, когда дело касалось жизни за пределами этих четырех стен.

Но сегодняшний день требовал особой храбрости. Потому что весь сад был заполнен нашими с Кольтом близкими. Когда Кольт сделал мне предложение, я рассматривала только два места: у нашей хижины на озере или здесь — в первом месте, где я сказала ему, что люблю его.

Он хотел, чтобы я была уверена. Чтобы ничто из пережитого после нападения не омрачило этот день. Но как оно могло, когда нас окружало столько любви?

Я ухмыльнулась, заметив Дина в черном костюме — черное на черном, с черным лаком на ногтях. Он всерьез наседал на Эйса. Эйс был наставником Дина, и я знала, что Дин мечтает посвятить следующий сезон подкаста мотоклубу Devils. К счастью, Эйс находил его забавным, а не опасным. И должна признать, в черной рубашке с крошечными пуговицами в виде черепов он выглядел чертовски элегантно.

Но даже он мерк на фоне моего Сэма. Мой приемный дедушка, который взял на себя миссию научить меня шахматам, был в своих привычных эффектных подтяжках с шахматными фигурами и красной бабочке. Он болтал с Мирой, которая выглядела ослепительно в сарафане с нежным цветочным узором. Возможно, именно они станут следующей парой.

Норм и Селия повергли нас в шок, когда сбежали в Вегас и вернулись уже женатыми. Они по-прежнему ругались как кошка с собакой, из-за чего Норм половину времени проводил на диване. Но Селия утверждала, что это сохраняет им молодость.

Какое-то движение привлекло мое внимание. Трей и Эмерсон стояли у края газона. Он склонил голову, и даже с такого расстояния было видно, что он говорит с ней мягко. Это была не та мягкость, что рождается из жалости или мысли о слабости. Это была мягкость, идущая от ее значимости для него.

Рука Трея поднялась, убирая выбившуюся прядь с лица Эмерсон. Я улыбнулась так широко, что показалось, лицо сейчас треснет пополам.

— Что это ты улыбаешься, как дурочка? — спросила мама, заходя в студию.

Я поманила ее к себе и обняла за талию. За последние шестнадцать месяцев она набрала здоровый вес и вернула мышцы, утраченные из-за долгого затворничества. Но заживало не только ее тело — сердце тоже. И вместе с этим восстановились наши отношения.

Я прислонилась к ней виском и кивнула в сторону Трея и Эмерсон. Она тихонько пискнула — звук, больше подходящий девочке-подростку, чем женщине под семьдесят.

— Они…?

— Не знаю, — честно ответила я. — Но они наблюдают друг за другом. Иногда мне кажется, что они вращаются друг вокруг друга, словно второй — это солнце.

Мама вздохнула.

— Такая любовь.

— Это прекрасно.

Она повернулась ко мне и убрала волосы с моего лица. Я оставила их распущенными — Кольту так нравилось. Никаких сложных причесок и визажистов. Это просто не про меня. Но на мне было кружево.

Я нашла это платье в комиссионке, когда была в командировке по делу. Что-то в том маленьком магазине в Билокси позвало меня, и я зашла внутрь. В дальнем углу стояла стойка со свадебными платьями, и это словно само прыгнуло мне в руки.

Кремовое кружево отдавало мягким персиковым оттенком, а богемный стиль идеально мне подходил. Это было символично — дать вещи вторую жизнь отзывалось во мне на стольких уровнях.

— Ты красивая. Дом, который ты построила, красивый. И семья тоже, — прошептала мама.

Глаза наполнились слезами.

— Жаль, что ее здесь нет.

Боже, как же я этого хотела. Больше всего на свете. Чтобы Эйвери шла со мной к алтарю, держа мой букет из полевых цветов. Чтобы она была частью этой семьи.

— Ох, малышка. — Мама притянула меня к себе. — Она здесь. Ты сама меня этому научила.

Она и правда была здесь. Я знала это. Она помогла мне пережить самые темные моменты, и я чувствовала ее во всех лучших. Она была здесь и сегодня. И будет со мной в каждый миг после.

В дверь тихо постучали, и мама отпустила меня, направляясь к ней. Она приоткрыла дверь.

— Колтер Брукс, тебе нельзя здесь быть. Увидеть невесту до свадьбы — к несчастью.

Я не удержалась от смеха.

— Осторожно, законник, она тебя полным именем назвала.

С той стороны двери раздался его смешок.

— Думаю, свою порцию невезения мы уже получили. И мне нужно вручить Хаос ее свадебный подарок.

Мама нахмурилась, но кивнула.

— Ладно. Только недолго, мы вот-вот начнем.

Она поспешно вышла, и Кольт вошел внутрь. В тот момент, когда я увидела его в темно-синем костюме, я едва не умерла на месте. Он никогда не выглядел таким красивым. Темные волосы были аккуратно уложены, но высохли с той самой легкой волной, которую я обожала. И он оставил немного щетины — по моей настойчивой просьбе.

— Я когда-нибудь говорила тебе, что у тебя отличные плечи, законник?

— Ридли, — прорычал он. — У меня нет времени трахнуть тебя до церемонии.

Смех вырвался сам собой.

— Справедливо.

Он остановился в нескольких шагах, и его штормовые глаза медленно скользнули по мне.

— Никогда не видел ничего прекраснее. Ни разу. Я самый везучий ублюдок на свете.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Иди сюда.

Кольт впервые в жизни меня послушался и сократил расстояние. Его пальцы запутались в моих волосах, а губы накрыли мои — легко и привычно. Смесь тепла и чувства, всего того, что напоминало, что именно мы строим.

Отстранившись, он всмотрелся в мои глаза.

— Я принес кое-что, что, думаю, ты захочешь нести вместе с букетом.

Я нахмурилась в замешательстве. «Что-то старое» и «что-то голубое» у меня уже было — благодаря маме, а «что-то новое» — ковбойские сапоги на ногах. Я не представляла, что он собирается добавить.

Кольт сунул руку в карман и достал то, что я держала в ладони бессчетное количество раз. То, что обводила пальцами так же часто, как дышала. То, что считала навсегда потерянным.

— ФБР сказало, что мне нельзя, — прохрипела я, глядя на брелок, который когда-то принадлежал Эйвери. Тот самый брелок, что подарил мне свободу.

— Они сделали исключение, — хрипло ответил он.

— Колтер Брукс, ты что, угрожал кого-то убить, чтобы вернуть это?

— Полным именем меня называешь, малышка? — в его голосе явственно звучало веселье.

— Да, потому что я не хочу, чтобы ФБР ворвалось на мою свадьбу и арестовало тебя.

Кольт ухмыльнулся, поднял мою руку и надел кольцо с брелоком на тот же палец, где уже сиял бриллиант.

— Я хотел, чтобы она была с тобой. Особенно сегодня.

Слезы подступили и скатились по щекам.

— Кольт…

— Она с нами. Я поговорил с ней сегодня утром. Поблагодарил за то, что привела тебя ко мне. За то, что вернула мне жизнь со светом, радостью и верой в хорошее.

Слез стало больше.

— Кольт, ты помог мне найти все недостающие кусочки. Даже те, о которых я не знала, что они мне нужны.

Он коснулся губами моих губ, забирая слезы.

— Люблю тебя, Хаос.

— Люблю тебя, законник.

Он заглянул мне в глаза.

— Хочешь сделать это навсегда?

— Я никогда ни к чему не была готова больше.