Встречное пари

Глава 16. Мария

Пятница. До новогоднего корпоратива два дня, а я стою перед зеркалом в примерочной дорогого бутика в полной прострации. Люся*, мой личный стилист от бога и по совместительству лучшая подруга, смотрит на меня как на безнадёжного пациента.

— Маш, это же платье-мешок. Ты в него картошку на зиму закладывать будешь, а не на новогодней вечеринке дефилировать.

— Оно сдержанное, — пытаюсь я возразить, но голос звучит неубедительно даже для меня.

— Оно скучное! Ты же не на собеседование в монастырь идёшь! Там будут люди! Мужчины! Твой босс, которого ты описываешь как ходячий грех! — Люся хватает с вешалки другое платье — изящное, синее, с открытыми плечами и умным кроем, который скрывает и подчёркивает одновременно. — Вот. Примеряй. И не спорь.

Десять минут спустя я смотрю на своё отражение и не узнаю себя. Платье не кричит. Оно говорит низким, уверенным голосом. Оно делает меня… женщиной. Не мамой, не женой, не помощником финдира. Просто женщиной. Это одновременно пугает и заставляет плечи расправиться.

— Ну? — Люся стоит сзади, сияя, как ёлка. — Вот теперь ты готова покорять олигархов!

— Я не собираюсь никого покорять, — вздыхаю я, но улыбка всё же пробивается. — Я собираюсь тихо просидеть в уголке, сделать вид, что я есть, и уехать пораньше.

— Скукотища, — фыркает Люся. — Ладно, идём праздновать мою победу над твоей серостью. Мне нужен кофеин и подробности из твоего «зоопарка».

Мы устраиваемся в нашем любимом кафе, где все друг друга знают и не обращают внимания на громкий смех Люськи. Она, как всегда, заказывает круассан и капучино с тройным сиропом, я — чёрный чай. Жизнь в режиме многозадачности отучила меня от лишних калорий и стимуляторов — и так не спится.

— Ну, так что там с твоими пушными зверьками? — начинает Люся, размазывая варенье. — Мозг и Красавчик?

— Игорь и Александр, — поправляю я. — И они не зверьки, они… — я ищу слово.

— Владельцы твоей новой жизни? Ладно, ладно, не кипятись. Рассказывай про Мозга.

Про Игоря рассказать легко. Про его спокойствие, про поддержку, про то, как он не задавал лишних вопросов про Настю. Люся кивает.

— Звучит как нормальный адекватный мужик. Редкость. А Красавчик?

Я замираю. Чашка в моих руках вдруг кажется очень хрупкой. Как описать Александра?

— Он… ураган. Входит в комнату, и воздуха перестаёт хватать. Он циничный, резкий, самовлюбленный и…

— И чертовски привлекательный, — заканчивает за меня Люся, её глаза блестят азартом. — Ты описала так, что я его уже хочу.

— Люська!

— Ну правда! Это же классика: плохой мальчик с деньгами и властью. Идеальный объект для грешных фантазий. О! Может, я пойду на корпоратив вместо тебя? Уступи подруге, а? — она хихикает.

Я ставлю чашку с лёгким стуком. Шутка задевает что-то глубоко внутри, какую-то потаённую струну страха.

— Он не из тех, кого «хотят», Люсь, — говорю я, и голос звучит непривычно сухо. — Он из тех, кто «берёт». Когда захочет. И сколько захочет. А потом… выбрасывает. Когда наиграется.

Это не ревность. Это холодная, трезвая констатация факта, выведенная из его поведения, его взглядов, его мира. В его вселенной женщины — развлечение. Красивое, иногда умное, но временное. Я это видела. И мне, с моей историей, с моей раной от первого школьного пари, этого было более чем достаточно, чтобы держаться от него на расстоянии пушечного выстрела. Даже если этот выстрел иногда чувствуется как удар в солнечное сплетение.

Люся, видя мой серьёзный взгляд, смягчается.

— Ладно, ладно, не буду трогать твоего хищника. Хотя… — она коварно прищуривается. — А что там с твоим собственным, домашним? С Димкой? Как он относится к твоему выходу в свет?

Я пожимаю плечами.

— Нормально. Сказал, чтобы без лишних трат.

Люся закатывает глаза так, что видны одни белки.

— Романтик. А… кстати, — её тон меняется, становится осторожнее. — А какие у него, к слову, отношения с Ленкой?

Вопрос застаёт меня врасплох.

— С Ленкой? Какие могут быть отношения? Мы дружим семьями. Уже лет десять.

— Семьи — это вы с детьми и они с Лёхой, — уточняет Люся. — А я их на днях видела. В кафе напротив моего банка. Сидели вдвоём. Очень… непринуждённо.

Я моргаю. Картинка не складывается. Дима и Елена? Вдвоём? Ну, подумаешь.

— Наверное, обсуждали подарки на Новый год, — говорю я автоматически. — Или Лёха задерживался. Не вижу тут криминала.

— Странно, — настаивает Люся, — что ты об этом не знаешь. Вы же всё друг другу рассказываете.

Её вопрос повисает в воздухе. Раньше — да, рассказывали. Вернее, я рассказывала. Дима больше слушал, одобрительно кивая. А в последнее время… в последнее время мы, и правда, мало видимся. Он поздно приходит, я засыпаю над отчётами. Разговоры свелись к «что на ужин» и «кто куда детей отвезёт».

— Некогда сейчас разговаривать, — отмахиваюсь я с излишним раздражением. Не на Люсю. На ситуацию. — Мало видимся. Работа, дети… Всё как у всех.

Люся смотрит на меня долгим, оценивающим взглядом, но не продолжает допрос. Она знает, что дальше — только ссора. А мы почти не ссоримся.

Вечером дома я вешаю платье-победительницу на дверцу шкафа. Дима заходит в спальню, уже готовый ко сну.

— Ну что, нагулялась с подругой? — спрашивает он, не глядя на платье.

— Да. Платье взяла у Люси. Она дала на время.

— Молодец, — кивает он. Потом, будто вспомнив, добавляет: — А, да. Мне завтра в командировку. На три дня. Так что на твой корпоратив, увы, не попаду.

Он говорит это спокойно, деловито. Как о погоде. И я так же спокойно, деловито киваю.

— Поняла. Хорошей поездки.

Ни тени сомнения. Ни единой подозрительной мысли. Десять лет. Десять лет без повода для ревности. Десять лет, когда его слово было законом, а его «идеальность» — аксиомой. Елена? Да она как сестра. Просто встретились, обсудили что-то. Может, даже сюрприз нам на Новый год готовят.

И как будто в подтверждение моих мыслей он добавляет:

— Кстати, на этот Новый год я сам выберу подарки женской половине нашей компании — тебе, Люське и Лене. А ты, как всегда, всем остальным. Только не траться сильно.

А вот это неожиданно! Я напрягаю память — нет, не могу вспомнить, чтобы хоть один раз за десять лет нашей совместной жизни он кому-то покупал подарок. Это тоже одна из моих «святых обязанностей» в семье. С чего бы вдруг такая инициатива? Точно сюрприз готовит. Это приятно. Но все равно странно.

Он ложится спать. Я ещё какое-то время стою у шкафа, глядя на синее платье. Потом поворачиваюсь и смотрю на его спину. Ровную, знакомую. На мужа, который не пойдёт со мной.

И в этот момент во мне рождается не обида, не ревность, а что-то вроде странного, щемящего облегчения. Не нужно будет никому улыбаться, не нужно будет делать вид, что мы — идеальная пара. Не нужно будет ловить его скучающий взгляд через зал.

Я пойду одна.

Странно, но мысль об этом больше не пугает. Она даже немного… заводит. Как тихое, личное приключение. Я пойду в этом платье, которое мне нравится. Поздороваюсь с Игорем Владимировичем. Возможно, столкнусь с Александром и обменяюсь с ним парой колкостей — это стало уже почти ритуалом. Выпью бокал вина. Посмотрю на людей. А потом тихо уеду домой, к детям.

Это будет мой вечер. Только мой. И в этом есть своя, особенная свобода.