Запомните нас такими

Пролог

Зои

Ной смотрит мне в глаза так, словно я единственная девушка в мире, от его темного взгляда у меня в животе порхают миллионы бабочек. Мягкая улыбка играет на моих губах, и когда его теплая рука берет мою, он опускается на одно колено.

Моя грудь наполняется счастьем, когда он сжимает кольцо своей матери между пальцами, и в этот момент я никогда не была так счастлива.

— Зои Эрика Джеймс, — говорит он, не смея отвести от меня глаз, пока мягкий весенний ветерок треплет мои волосы, развевая каштановые пряди вокруг лица. — Ты выйдешь за меня замуж?

Его голос не дрожит, и когда я смотрю на него сверху вниз, я вижу, как остальная часть моей жизни проносится перед моими глазами, проигрываясь, как в кино. Только моя рука опускается, когда раскаленный гнев бушует в моей груди.

— НЕТ! — Я фыркаю, топаю ногой и скрещиваю руки на груди. — Ты сделал это неправильно. Ты должен был сказать мне, какая я красивая.

Ной стонет, в его глазах ясно читается разочарование, когда он поднимается на ноги.

— Я не сделал ничего плохого, — утверждает он, и этот его темперамент быстро выходит на поверхность, когда его младший брат Линкольн забивает гол и подбадривает себя криками через двор. — Это то, что они делают во всех фильмах.

— МАМА! — Я хнычу, чувствуя, как слезы начинают щипать мне глаза, когда я оборачиваюсь и вижу, что наши матери наблюдают за нами с заднего дворика, а моя младшая сестра Хейзел плачет в своем батуте. — Ной делает это неправильно.

— О, милая, — говорит она с тяжелым вздохом, в ее глазах появляется напряженность, которая была там с тех пор, как она вчера привезла меня домой от врача. Она быстро вытирает лицо, и мне интересно, почему она такая грустная. Сегодня счастливый день. Ной и его мама здесь. Это ее самое любимое занятие в мире. . и мое тоже. — Я думаю, он проделал замечательную работу. Это было в миллион раз лучше, чем предложение твоего папочки мне.

Мама Ноя смеется, наблюдая за нами с грустью в глазах, когда она подхватывает мою сестру на руки и нежно укачивает ее.

— Давай, Ной. Попробуй еще раз. Зои — твоя самая лучшая подруга в мире. Копни поглубже и действительно порази ее.

Ной стонет и тяжело вздыхает, прежде чем повернуться ко мне, и я широко улыбаюсь, более чем готовая к тому, что мой лучший друг сразит меня наповал... что бы это ни значило.

Он что-то бормочет себе под нос, прежде чем снова поднимает на меня взгляд. Он берет меня за руку, только на этот раз он явно не в настроении подыгрывать, но для меня это не имеет значения. Пока Ной играет со мной, я счастлива. Я всегда счастлива, когда он приходит. И когда он улыбается мне... может быть, это и значит «сводить меня с ума».

Ной удерживает мой взгляд и приближается ко мне, его грудь прямо напротив моей.

— Зои Эрика Джеймс, — начинает он снова, и моя улыбка широко расплывается по лицу, когда он снова опускается на одно колено. — Ты самая красивая девушка в мире. Ты можешь выйти за меня замуж сейчас?

Восторг разливается по моим венам, и я визжу, самая счастливая в этой жизни.

— ДА! — Я взрываюсь, прежде чем броситься к нему. Ной обхватывает меня руками, защищая, когда мы падаем на землю, и кольцо его матери падает в высокую траву, и, вероятно, его больше никогда не увидят, но меня это не волнует.

Я прижимаюсь своими губами к его губам, даря ему самый крепкий поцелуй, на который только способна.

— Ты будешь самым лучшим мужем, Ной Райан.

— Фу, гадость, Зозо, — говорит он, отталкивая меня от себя, и когда я падаю в грязную траву и пачкаю платье, он вытирает рот тыльной стороной руки, прерывая мой поцелуй. — Это глупо. У тебя женские микробы.

Моя нижняя губа дрожит, когда я поднимаюсь на ноги, моя задница болит после того, как он оттолкнул меня от себя, но я не осмелюсь сказать ему об этом. Ной такой храбрый. Я не хочу, чтобы он видел, что я не храбрая.

— У меня нет женских микробов.

— Эээ, ну да, есть, — возражает он в ответ. — Ты девушка. На тебе дурацкое платье и цветы в волосах. Это делает тебя девушкой, а я не хочу глупых девчачьих поцелуев.

— Они не глупые, — бросаю я ему в ответ, на глазах у меня наворачиваются слезы.

— Фу, — стонет он, начиная раздражаться. — Почему мы всегда должны делать то, что хочешь ты? Разве мы не можем просто поиграть в пятнашки или что-нибудь в этом роде? Ты еще даже не видела мой новый велосипед.

Мои щеки горят от смущения, и когда слезы текут по моему лицу, я поворачиваюсь и бегу. Я бегу изо всех сил.

— Мамочка, — кричу я, но она не поднимает глаз, потому что тихо плачет на плече у тети Майи. Мои слезы текут сильнее при виде этого. У нее больше нет на меня времени. Она всегда занята разговорами с врачами или плачем с моим папой.

Пыхтя, я иду к двери, врываюсь внутрь и прохожу мимо наших пап в гостиной. Игра продолжается, но никто из них, кажется, ее не смотрит. Мои ноги ударяются о ступеньки, и я бегу быстрее, чем когда-либо прежде.

Ной сказал, что мои поцелуи глупые, но они не глупые. Они особенные. Как подарок от меня ему. Если бы он поцеловал меня, я бы навсегда запомнила это как нечто особенное.

Врываясь в свою комнату, я захлопываю за собой дверь и бросаюсь на кровать, утыкаясь лицом в подушку и давая волю слезам.

Предполагается, что он мой лучший друг.

Мои слезы в конце концов высыхают, и хотя прошло всего несколько минут, кажется, что прошла целая жизнь. Неужели в этом и заключается жизнь? Мальчики ранят мое сердце? Потому что, если это так, я этого не хочу. Я хочу всегда быть счастлива с Ноем. Я хочу, чтобы он любил меня так же, как я люблю его, но он не сможет любить меня, если будет считать мои поцелуи глупыми.

Раздается стук в дверь моей спальни, и я сажусь на кровати, наблюдая, как она распахивается. Ной стоит по другую сторону дверного проема с таким видом, словно только что проглотил целый лимон.

Он смотрит куда угодно, только не на меня, и я очень сильно прищуриваюсь, более чем готовая высказать ему часть своего мнения, но не знаю, что сказать. Ной Райан разбил мне сердце, и хотя мы просто играли, это все еще причиняет боль.

— Твоя мамочка заставила тебя прийти и попросить прощения, не так ли?

Ной закатывает глаза и фыркает, медленно входя в мою комнату, по-прежнему отказываясь встречаться со мной взглядом. Он никогда не умел извиняться. Он ненавидит это, почти так же сильно, как ненавидит мои поцелуи.

— Да, — ворчит он.

Слезая с кровати, я подхожу и встаю перед ним, зная, что когда дело доходит до Ноя Райана и извинений, ему иногда нужна небольшая помощь. По крайней мере, так говорит его мама.

— Ты разбил мне сердце, — говорю я ему, выпячивая нижнюю губу. — Мои поцелуи особенные.

Эти темные глаза пристально смотрят на меня в ответ.

— Я не хотел расстраивать тебя, Зозо, — говорит он, кольцо, которое я потеряла в высокой траве, теперь намотано у него на палец. — Я просто не люблю поцелуи, но, может быть, они мне понравятся, когда я подрасту.

Мое сердце колотится от счастья.

— Правда?

Он кивает, широкая улыбка растягивается на его лице.

— Да, — говорит он, прежде чем что-то мелькает в его глазах. Он подходит ко мне, берет за руку точно так же, как тогда во дворе, и надевает мне на палец слишком большое кольцо.

— Зозо, — говорит он, сжимая мою руку, когда наклоняется, чтобы прошептать мне на ухо, волна мурашек распространяется по моей коже и заставляет бабочек снова начать порхать. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, правда?

Поднимая голову, я встречаю его пристальный взгляд, его темные глаза так пристально смотрят в мои, что мое сердце бешено колотится в груди. Весь мой мир вращается вокруг этого мальчика, и я никогда не была так счастлива. Я не хочу, чтобы это когда-либо менялось.

— Мне жаль, что я ранил твое сердце, — шепчет он. — Я больше никогда не хочу этого делать.

— Я тоже не хочу, чтобы ты это делал.

Мягкая улыбка растягивает его губы, и то, как блестят его глаза, заставляет меня уже забыть, как это больно.

— Я все еще могу жениться на тебе?

Я смеюсь, притягивая его в свои объятия и крепко прижимая к себе, каждая моя мечта становится явью.

— Да, — отвечаю я ему. Он лучезарно улыбается мне в ответ, а затем, к моему удивлению, берет мое лицо в обе руки и запечатлевает крепкий поцелуй на моих губах, заставляя мое сердце биться быстрее, чем когда-либо за всю мою жизнь.

И я понимаю, что это именно то, что имела в виду тетя Майя. Вот что значит сразить меня наповал, и я клянусь себе, что каждый день во веки веков я хочу, чтобы Ной Райан сражал меня наповал.

Когда Ной отстраняется и встречается со мной взглядом, который он бросает на меня, я чувствую себя так, словно могу взлететь прямо в космос.

— Я думаю, девчачьи поцелуи не так уж и плохи.

Я снова смеюсь и снова притягиваю его в объятия, наслаждаясь тем, какой счастливой делает меня Ной Райан.

— Ты мой лучший друг во всем мире, — напоминаю я ему.

— Я твой единственный друг, Зозо.

— Не-а, — говорю я, отстраняясь. — Тарни Лука — мой друг.

— Тарни Лука тебе не друг, — раздраженно говорит он, хмуря брови. — У нее лицо, как задница.

У меня отвисает челюсть, и я в шоке смотрю на него. Я никогда не слышала, чтобы он говорил такие гадости, но в ту секунду, когда шок проходит, я смеюсь. У нее вроде как лицо как задница.

— Я единственный друг, который тебе нужен, — говорит мне Ной, прежде чем пройти мимо меня к моей кровати, взять мой iPad с краю и устроиться на моей подушке, уже ища свои любимые приложения. Он похлопывает по месту рядом с собой, и я осторожно забираюсь наверх и сажусь рядом с ним, наклоняясь, чтобы посмотреть, что он делает. — Зацени это, — говорит он. — Я наконец-то научился преодолевать четырнадцатый уровень.

Мои глаза расширяются, когда я вижу, какой он удивительный. Он на год старше меня, и я всегда поражалась тому, на что он способен. Я никогда не видела, чтобы кто-то ездил на велосипеде так быстро, как он, а когда он играет в футбол, он лучший на поле. Каждый раз. Мне нравится приходить и болеть за него на игре. Наши мамы всегда разрешают нам потом кушать угощение.

Ной учит меня играть, и когда я, наконец, осваиваюсь, он замолкает.

— Зозо, — бормочет он со странной интонацией в голосе. Он перестает играть и смотрит на меня, нахмурив брови. — Почему твоя мама плакала?

Я качаю головой.

— Я не знаю, — отвечаю я ему тихим голосом, пожимая плечами. — Мама и папа в последнее время много плачут.

— Тебе не кажется, что что-то не так?

— Может быть, — шепчу я, стараясь не беспокоиться об этом. Они всегда говорят мне, что я должна быть большой, храброй девочкой для своей младшей сестры и быть ее защитницей. Я больше не малышка. Я должна быть взрослой девочкой.

— Все в порядке, — говорит он мне, беря меня за руку. — Пока они не заберут тебя у меня, все будет хорошо.

Я полностью доверяю его слову. Всегда доверяла, потому что он самый умный человек, которого я знаю, и на целый класс впереди меня.

В мою дверь снова стучат, и я слышу голос тети Майи.

— Ной, дорогой. Ты здесь? — спрашивает она, прокрадываясь в мою комнату в сопровождении моих родителей и обнаруживая нас на моей кровати. Мама Ноя широко улыбается мне, ее взгляд задерживается на мне всего на мгновение дольше, чем обычно, прежде чем взглянуть на своего сына. — Пора идти. Маме и папе Зои нужно поговорить с Зо, так что нам нужно уходить.

Ной стонет.

— Правда? Мы как раз собирались перейти на пятнадцатый уровень.

— Вы можете пообщаться по FaceTime сегодня вечером и тогда закончите свою игру, — говорит она, прежде чем подойти к краю моей кровати и присесть на корточки, положив руку мне на бедро. — Я когда-нибудь говорила тебе, что ты самая красивая девушка, которую я знаю? Ты такая храбрая и сильная, — говорит она мне, смаргивая слезы. — Ты мой маленький воин.

Я широко улыбаюсь тете Майе, мне всегда нравится, когда люди говорят мне, какая я замечательная.

Ной спрыгивает с моей кровати, а когда встает на ноги, оборачивается и смотрит на меня, прежде чем практически оттолкнуть маму со своего пути. Он наклоняется и шепчет мне на ухо.

— Никому не говори, как сильно мне нравятся твои глупые девчачьи поцелуи.

На моем лице расплывается широкая улыбка, и я лучезарно улыбаюсь ему в ответ, делая вид, что преклоняюсь перед своим сердцем.

— Обещаю.

С этими словами Ной и его мама выходят из моей комнаты, но тетя Майя останавливается, чтобы взглянуть на мою маму. Она заключает ее в крепкие объятия, ее руки потирают мамину спину, в то время как папа кладет руку маме на плечо.

— Все будет хорошо, — говорит тетя Майя, и от ее слов у меня что-то трепещет в груди. — Я всегда здесь, когда тебе нужно.

Ной бросает на меня последний взгляд, прежде чем выскользнуть из моей комнаты со своей мамой, и я остаюсь смотреть на своих родителей. Они натянуто улыбаются мне, словно пытаясь притвориться, что все в порядке, но я вижу красные круги у них под глазами.

— Привет, милая, — говорит мама, садясь рядом со мной. Ее рука ложится мне на плечо, когда папа садится рядом со мной, положив свою большую ладонь мне на колено. — Нам нужно тебе кое-что сказать.