Запрещенный ритуал - 3

Глава 10

Хорошо идем! десять глав — десять читательниц)))

Из гостиницы «Единорог» я вышла свободной, как ветер.

Князь обещал купить для меня дом, который я сейчас снимала, и обеспечить мне содержание. Не роскошное, но приятное. Конечно, хотелось уйти в закат гордой и нищей, гневно фыркая, но… дети хотят кушать, а мне еще с местной гильдией бороться предстоит неизвестно сколько. Поэтому деньги я взяла и вежливо поблагодарила. У меня и так было накоплено кое-что на черный день, но после рождения котят деньги будут лететь, как осенние листья на ветру.

Князь прищурившись, смотрел, как я подписываю бумаги. Иногда начинал почесывать запястье, но тут же спохватывался (князья не чешутся на людях) и снова принимал надменный вид. Я обязалась не порочить честь княжества и семьи Подавайна Токка, не давать интервью, не разглашать информацию, не приезжать в княжество, не писать и не искать встреч со своими бывшими мужьями. Одно письмо в год по указанному адресу и только о Люси. Титула и фамилии я лишалась, но это было только справедливо. У меня скоро другой будет, а визитные карточки не резиновые, писать столько титулов.

— А если Куш и Вирр сами будут искать со мной встреч? — осведомилась мимоходом.

— Я постараюсь этого не допустить, — поджал губы Эйшуруг. — Но рассчитываю на ваше благоразумие.

— Разумеется. Нет человека — нет проблемы, верно?

— Я не убийца и предпочитаю договариваться честно даже с людьми, — заиграл желваками князь.

Предпочитает он. Будь он тигром или оборотнем покрупнее, черта с два бы он договаривался. Просто некрупному коту люди достаточно серьезные противники, и он это отлично понимает. Котов мало, людей много. Люди размножаются всегда, а оцелоты сезонно, и то, если найдут подходящую самку.

Стряпчий проверил все документы, указал на пропущенные листы, еще раз проверил и приложил печать. Блеснула вспышка артефакта.

— Договор подтвержден и заключен, разводное письмо вступило в силу с настоящего момента. Поздравляю с удачной сделкой, — сухо произнес стряпчий.

Сделкой? Почему бы и нет? Я точно довольна. Нет, я ужасно скучаю по теплым пушистым котам, но скоро мне некогда будет скучать.

— У вас запах изменился, — вдруг сказал князь и повел носом.

— Долго быть, магия развода действует, — улыбнулась я, радуясь, что широкое платье с завышенной талией совершенно скрывает круглый животик. Под юбкой и крупный арбуз бы с легкостью уместился. — Мы ведь теперь чужие люди.

— Верно, — кивнул князь и встал. — Прощайте, Марина.

— Прощайте, ваша светлость Эйшуруг, — отозвалась я. — Стряпчему уплачено?

— Разумеется. Всего хорошего.

Князь развернулся и величественно направился через холл гостиницы к лестнице, вызывая восторг дам и пристальное внимание мужчин.

Я кивнула стряпчему и вышла под палящее солнце. Жизнь прекрасна и удивительна!

— Ну как? — Спросил Ноэль, отделяясь от стены.

— Все отлично! Занесем чек в банк и можно отправляться домой.

— Эгина просила купить фиников, задумала что-то новое, — напомнил волк.

— Купим, — после фаршированных фиников с сыром и грецкими орехами, обсыпанных морской солью и имбирем с медом, меня уже было ничем не удивить. Попросила бы кузнечиков или медуз, выброшенных на берег — принесла бы. — Может, еще взять пару окуней?

Ноэль только облизнулся. И тут же подмигнул веселой девушке с корзиной фисташек. Девушка заблестела зубами, строя глазки.

— Все Синтии расскажу, — пригрозила я. — Ты тут не в отпуске! Свекровь охраняешь!

Вернувшись домой, сразу прошла в сад. Интересно, раздревеснеет, наконец, наше краденое бревно?

Коряга приобрела ровный серо-зеленый цвет, а кора очень напоминала осиновую. Теперь определить, где плечи, а где ноги, не составляло труда, тело вполне сформировалось. Только просыпаться упрямый дриад не собирался.

— Я еще молодая, у меня сил не хватает, — хныкала Доримена.

— А по-моему, ему просто нравится, что все вокруг него носятся и уговаривают, — возразила я. — Сколько в него уже лекарств влили? Кора совсем тонкая стала, я даже чувствую, как под ней движется сок. Почему-то от головы к ногам.

— Правильно, от корней вода по древесине вверх, а потом от листьев к корням с органическими веществами, — печально вздохнула дриада.

— Может, ему вредно лежать и надо его поставить? Прислоним к столбу беседки, пусть хоть крышу подпирает.

Дриада ахнула, а я засмеялась. Указала ей глазами на две толстые почки, раздвинувших кору на голове. Уши греет наш дриад.

— Действительно, пусть пользу приносит! — капризным голоском произнесла Доримена. — Я уже охрипла петь ему каждый день!

— Эгина творит курицу с финиками в портвейне! — Я поиграла бровями. — Ты можешь это пропустить!

— Уже бегу! — Дриада обожала замысловатые рецепты, что ни для кого не являлось секретом.

Я показала ей рукой, чтоб она уходила. А потом уселась на бортик фонтана рядом с наглым бревном. Закинула ногу на ногу. Хорошо! Фонтан журчит, птички надрываются, золотые рыбки крутятся в воде.

— Пожалуй, из этого бревна получится неплохое кресло-качалка, — задумчиво произнесла я. — С плетеной спинкой и сиденьем. Широкое и удобное. Положу две подушечки на сиденье и под спину. Приглашу завтра столяра, пусть оценит древесину и распилит дерево. Сколько оно тут может валяться?

С треском лопнула кора на лице.

— Да к-к-кх т-тш см-шш, — губы плохо шевелились, но распахнувшиеся глаза зеленые, глубокие, обрамленные опахалами ресниц, были полны негодования.

— Смею что?

— Чх-хло-векч-кха! — прошелестел дриад.

— Хватит придуриваться! — рявкнула я так, что стайка птиц сорвалась с куста. — Хватит мучить бедную девушку! Ты еще четыре дня назад мог уже встать, но предпочел тут валяться, наслаждаясь ее отчаянием! Сволочь ты бессовестная! Чурбан бесчувственный! Понравилось, что она тут рыдает над тобой, обрубок недоделанный⁈

— Кто обрубок⁈ — дриад сел, тонкая кора лопнула, полетела ошметками в стороны. С треском развернулись плечи, согнулись ноги. Со скрипом и рычанием дриад встал, нависнув надо мной и ощетинившись побегами.

Надо же, какие мышцы наел, пока тут валялся! Я без стеснения ткнула пальцем в отлично сформированный кубик пресса. Культурист, только зеленый, и с венком на голове. Немного недокормленный, но культурист. Плечи какие! Или нет, гимнаст, вот! Они пожиже на вид будут, но любому культуристу задницу надерут. Совсем другие мышцы потому что, не для видимости, а для работы.

— Жше-счинха! — прошипел дриад, отводя мою руку в сторону.

— Ну что ты шипишь, как спущенный мяч, не съем я тебя. Водички попей, полегчает.

Дриад гневно сверкнул глазами, но к фонтану наклонился и с видимым удовольствием погрузил обе руки и лицо в воду. Трогательные розовые маргаритки в венке закачали головками. Спина у дриада была ничуть не хуже переда. Ноги стройные, длинные. Между спиной и ногами тоже все в порядке, чистое эстетическое наслаждение.

Дриад напился и шумно умылся, расплескивая воду.

— Я не стану ублажать твоих подруг! — заявил он вдруг. — И не стану сражаться со зверями!

— Ну и слава богу, — чуть опешив, ответила я. У меня и подруг-то нет. Кроме Дори и девчонок из Обители. И зверей нет… оборотней считать? Но какие же они звери, они домочадцы и члены семьи. — Как насчет курицы с финиками?

— Я не ем людскую пищу! — Гордо заявил дриад. Кадык на шее при этом судорожно дернулся.

— Ври больше, — фыркнула я. Доримена уминала только так, не делая особого различия между постным и скоромным. И мясом тоже не брезговала.

Явление дриада на кухню ознаменовалось грохотом упавшей кастрюли. Пустой, к счастью. Гибель курицы я бы ему не простила. Дети вытаращили глаза, Дори всхлипнула, а Эгина густо покраснела, увидев обнаженную бледно-зеленую красоту.

— Я это, штаны принесу, — подорвался с табурета Ноэль.

— Это оно? Которое мы стащили у баронессы Руббен? — задал вопрос Крис.

— Шикарно! Теперь у нас две дриады! — захлопала в ладоши Люси.

— Дриад и дриада. Это, наверное, не две, а две с половиной, — задумалась я. — Дори?

Дори, с пламенеющими ушами, смотрела в свою тарелку. Пришлось брать дело в свои руки. Я протянула дриаду фартук прикрыться и назвала имена всех присутствующих.

— Фа́йрон Аа́ре Ваали́н, — нехотя представился дриад. Будто для нас это что-то значило!

— Да хоть Замиокулькас Зензе! Познакомились? Надевай штаны Ноэля и давайте уже есть!

— Ма-а-м, — сделал большие глаза Крис. — Замофультас… это кто?

— Это мой хороший знакомый, — отмахнулась я. Долларовое дерево из Танзании. Стоял у нас в офисе, радовал глаз свежей зеленью. Когда хотелось выругаться вслух, а приличных слов не находилось, мы его название говорили с чувством. Не ситуация, а замиокулькас! Какая экспрессия, сколько эмоций! Сразу понятно, что полный этот… звездец, трындец и замиокулькас!

Штаны мускулистого волка болтались на стройном дриаде, но велико — не мало, завтра другие купим, поуже и подлиннее. Сегодня ремешком подвяжем. Я показала детям кулак и заговорила с Ноэлем, отвернувшись, понятливые детки пристали к Доримене с вопросами. Дриад понял, что за ним никто не наблюдает, и протянул руку к курице. Его пальцы сильно дрожали.

Мы старательно смотрели куда угодно, но не на него.

— Эгина, это шедевр! — Заявила Люси, облизывая пальцы. — Сделай завтра еще раз!

— Да на свете столько вкусной еды! — Возмутился Крис. — Надоест!

— Ну тебе же не надоел картофельный суп со сметаной! — возразила Люси.

— Ой, — сказала я тихо. С табурета закапало, а юбка намокла. — Кажется, я рожаю.

— Рано! — Взвилась Доримена. — Мы еще няню не нашли! Ничего не приготовили!

— Ну, извини, — я развела руками.

— Крис, за повитухой! Люси, чистые простыни, воду кипятите, Ноэль, тащи ее наверх! Сейчас заварю настоечки… — в волосах Дори раскрылись голубые остренькие бутоны. Успокоительные.

— Да я сама дойду, у меня и не болит ничего пока.

— Я тебе дойду! На лестнице хочешь родить? Котята же, маленькие!

Дриад с выпученными глазами смотрел на упорядоченное безумие над тарелкой с куриными костями.

Повитуха явилась через полчаса, кругленькая, низенькая и очень деловитая. Выгнала первым делом детей из спальни, Ноэля отправила кипятить пеленки, а сама вымыла руки, нацепила фартук и полезла на кровать.

— Животик-то чутешный, преждевременные, что ли? — пробормотала она, щупая мой живот.

— Еще бы недели три носить, — подтвердила Доримена, кусая ногти.

— Да я бы сказала, месяца три, срок-то не больше шести! Ну, видно, так бог судил, кому когда на свет появляться!

Я закатила глаза. Ну, сейчас самое страшной начнется! Адская боль, выворачивающая нутро и прочие радости первых родов. Всю ночь предстоит мучиться. Пока живот слегка ныл, как при месячных, но это же ненадолго?

— Неча тут мужику делать! — завопила вдруг повитуха. — Уйди!

В спальню, к моему удивлению, проскользнул Файрон. Сел прямо на пол слева от кровати и взял меня за руку. Доримена тут же взяла меня на другую руку, и они слаженно запели. С легкими хлопками раскрывались белые цветы, роняли лепестки на кровать, нежный запах щекотал ноздри, и больно мне совсем не было. Тело было легким, как перышко, я плавала, будто в тумане, не ощущая ни времени, ни пространства.

— Все! — услышала я и не поверила. Так быстро?

На живот мне плюхнулись три теплых комочка. Я обхватила их руками и моментально отрубилась.