Запрещенный ритуал - 3

Глава 21

Я без всякого удовольствия разглядывала глянцевую бумагу официального письма. Епископ. К гадалке не ходи, желает ценных артефактов, побольше и абсолютно бесплатно. И мастера заодно.

Я в Обители почитала кое-что, в Курепсе патер Исидор меня неплохо натаскал, разоблачить меня, как неместную, не должны. Разве что епископ уже знает о моей иномирности? Может и знать, для меня это опаснее. С властью храма только эрл может поспорить. Но эрл полностью в курсе дела, и знает, что не все иномирянки одинаково полезны. На том и буду стоять, дескать, эрлу моя работа требуется. Вот не покладая рук и ног, делаю сложнейший заказ, и эрл за промедление строжайше взыщет.

Пройдет, если у епископа нет связей при дворе наместника. А они у него точно есть. Иначе это не епископ, а так, портянка. Тогда, увы, он узнает, что эрла я рассердила, в полной немилости и защищать меня он не станет.

Еще есть драконы, которые хотят от меня чудес шпионажа. Думаю, уже и остальные два подтянулись. Искать меня не придется, я тут личность знаменитая.

Как бы стравить драконов и епископа?

Кто за меня заступится? Градоправитель, раз. Ему переговорники нужны и адекватный мастер, не дерущий втридорога за элементарные бытовые артефакты. Адмирал, два. Ему тоже нужны переговорники, и за пирата он получил очередную награду от короля, так что адмирал с военными моряками меня обожают. Еще за меня капитаны и рыбаки, бедняки и нелюди. Не так уж и мало, если прикинуть. Скоро еще и муж появится. Нет, если удастся продержаться до замужества, то справимся. А потом пусть у мужа голова болит за мою безопасность.

Значит, буду играть дурочку и тянуть время. А если уж совсем к стенке прижмут, натравлю котов, они этого епископа на куски порвут. Случайно звери хищные в центре города оказались, напали и покусали, горе какое! Но это на самый крайний случай, не хочется на нелегальное положение переходить, уезжать, все бросать. Милограс мне понравился.

Выглянула в сад. На обкошенной лужайке играли котята, а оцелоты разлегшись с двух сторон, бдили, сбивая лапами мух на подлете. Листику упасть не давали. Умилительное зрелище. Котов не бывает слишком много. Тем более, таких красивых.

Я надела пестрое платье с коротким рукавом-фонариком и широкополую шляпку с цветами. Зима в Милограсе только по календарю, на самом деле лишь ночью требовался плащ или шаль. Ночью плюс десять, днем плюс двадцать, холодища же!

Завязала кокетливый пышный бант от шляпки сбоку, у угла челюсти. Надеюсь, я выгляжу достаточно легкомысленной? Еще бисерную сумочку на длинном шелковом шнуре надо взять для полноты образа.

Морван только хмыкнул, пристраиваясь на два шага позади.

— Матушка, вы бы еще личико подправили, а то выражение уж больно хмурое! — поддел он меня. После ритуала, когда Крис стал братом волкам, они стали моими великовозрастными сыночками. И дразнились всласть. Зато я стала самой главной самкой стаи и мой авторитет серые безоговорочно признавали.

Волк был прав. Суровая сосредоточенная физиономия не соответствовала наряду. Я нанесла капельку румян, подкрасила губы, делая ярче серединку, и захлопала подведенными глазами.

— Лучше, — одобрил волк.

— Никуда не годится, — покачала головой Доримена. — Мужиков, может, и обманешь, притворяясь ромашкой, но женщин никогда. Ты как клинок, настороженный и готовый к битве. С такой физиономией наемницы на дело ходят. Погоди минутку.

Через несколько минут Дори вернулась с крошечным пузырьком темного стекла и малюсенькой ложечкой, меньше ногтя на мизинце.

— Глотай. Омежник шафранный. Хорошая травка.

— Да ты что? Это же яд! Ты еще цикуту предложи! — Я выпучила глаза в праведном возмущении. Трава известная, зонтичные еще та отрава, все семейство, как на подбор, болиголов, борщевик, вех… Пожуй по дороге веточку, домой точно не дойдешь. Стебли, как у петрушки, корни, как у пастернака, травятся, принимая за пастернак, дикую морковь или укроп. У умерших на лице застывает улыбка из-за спазма мышц. Все зубы наружу. Сардоническая, на Сардинии так преступников казнили, предлагая чашу с ядом.

— Я его в креме для разглаживания морщин использую, — не смутилась дриада. — Сострой нужное выражение и глотай капельку. Кто тут дриада? Не отравлю, не бойся! Во-от! На три часа у тебя самое радостное и счастливое лицо. Давай, не криви морду, поработай с зеркалом.

Не думала, что у актрис такая тяжелая, изнурительная работа! Приветливое лицо, незамутненный взгляд, легкая улыбка… да меня бы и на четверть часа не хватило! Но настойка Доримены свое делала — будто я надела улыбающуюся маску. Прямо другой человек!

В приемную епископа впорхнула бабочкой прелестная стройная особа. Не первой свежести, зато излучающая восторг и радость жизни в радиоактивной дозе.

— Я так польщена, ваше высокопреподобие, монсеньер епископ! Такая честь для меня!

Епископ был еще не старым и довольно привлекательным мужчиной, поэтому благодушно улыбнулся.

— Я умоляю вас о великой милости, заключить собственноручно мой брачный союз!

Что? Кто посмел? Она в разводе, он точно знает! Одинокая, живет с детьми. Епископ только собрался подвести нужного человека к перспективной мастерице, а его кто-то уже обскакал⁈

— Его светлость наместник Гриеску позаботился о моей судьбе и осчастливил своим вниманием, предложив мне мужа, — я часто заморгала в приступе ликования. — Он подлинный отец для своих подданных!

Поскучневший епископ выслушал славословия в сторону эрла.

Прервать поток восхищения не смог, слово вставить было некуда. И не возразишь ведь! Эрл неудобного епископа сменить может, сослать в тундру, полярных сов пересчитывать. Да согласен он, согласен, уберите поскорее эту дуру! Поток благодарностей окончательно сбил епископа с мыслей. Звон в ушах прекратился, только когда трещотка исчезла.

— О боги, за что вы меня караете? — Простонал епископ.

Понятливый секретарь немедленно поставил чашку крепкого кофе и рюмочку коньяка перед пастырем.

— И это мастер? Да как она могла вообще что-то создать?

— Божьим наущением, — угодливо склонился секретарь. — Ему виднее, кого одаривать своими милостями.

— Несправедливо! — Епископ выпил рюмочку и причмокнул. В голове прояснилось. Нет, ни одной из знакомых настоятельниц он не станет подсовывать такое в монастырь. Бунт начнется! Из монастырей даже крысы убегут, если там такое появится!

Впрочем, бабы — существа сложные. Вот булочница Ленни Блум, склочница, сплетница, грубиянка, но какие булочки печет! Две улицы в очередь выстраиваются. Нежнейшее тесто, тающее во рту! Булочных в городе три десятка, а Ленни лучшая. Или вот куртизанка Фанни Уртадо — обычная внешность, серенькая, ноги коротковаты, руки грубоваты, талия давно превратилась в плотные бочки́, но как же она бесподобно хороша в постели! Только подумаешь о ней, и уже тесно в штанах. С каким жаром она отдается, после нее любая снулой рыбой покажется. Талант! А с виду нипочем не скажешь.

Боги щедро рассыпают свои дары, не особо заботясь, кому они достаются. Дура и болтушка с бесхитростным личиком — подлинный брильянт в артефакторике? Так значит, боги решили. Не ему жаловаться. Так оно и попроще будет, дуры внушаемые и легковерные.

Епископ приказал наблюдать, докладывать, но не слишком часто. Раза в неделю достаточно. И направить в ее лавку смазливого брата Уланда, он говорливый и непробиваемый, может, удастся пристроить несколько заказов по минимальной цене, а лучше совсем за бесплатно? И в храм пусть попробует ее затянуть. Храму нужны таланты. И зонты охлаждающие, и переговорники, и от крыс амулеты. Никакого почтения к храму у голохвостых тварей, понимаешь ли!

— Ты была невыносима! — На улице Морван затряс головой. — Мне даже стало жаль этого несчастного!

— Епископы несчастными не бывают! — я щелкнула волка по носу.

— Женщины ужасны! — Вздохнул волк.

— Поэтому радуйтесь, что вам досталась Синтия, а не истеричка Орриэлла или сплетница Руперта. Нахлебались бы полной ложкой.

Волк поежился. Отбор тот еще был! Сама до сих пор вздрагиваю.

— Но они не отвяжутся?

— Когда храм упускал возможность нажиться? — Мы не спеша направились в сторону Нижнего рынка. — Будем осторожны и внимательны. Например, у тебя только что стащили кошелек.

— Что? Кто? Как?

Волк подпрыгнул и полез в пустой карман с неописуемо растерянной физиономией.

— Простите, — пискнул пробегающий оборванец и кинул кошелек под ноги волку.

— Ну, что ты озираешься? Не догонишь. Мальчик просто ошибся, ему ошибку объяснили, кошелек тебе вернули, прекрати дергаться. Пройдемся по набережной, поглазеем на корабли.

— Да как же это⁈ — возмутился волк.

Я похлопала его по руке в утешение. В Снежном Доле не воруют, и сами волки ребята честные.

Всю прогулку волк хмурился и скалил зубы на каждого, кто подходил, а их было много! Только что автографы не просили, не придумали тут еще такой ерунды.

Я улыбалась и чувствовала себя прекрасно. Иногда хочется выглядеть не замученной работой и детьми высушенной мумией, а привлекательной молодой женщиной. Да, в легкомысленной шляпке и развевающемся платье с оборками. Что вы имеете против оборок? Они вас толстят? Пятьдесят последний размер наели, так разве тут оборки виноваты? Бесформенная футболка и лосины привычнее? Что-то не так с обществом, если женщины не хотят одеваться женственно и красиво.