Запрещенный ритуал - 3

Глава 35

Я всей душой потянулась туда.

— Мать честная! — Охнул хозяин дома, когда я выцвела до прозрачности.

Я уже не слушала, стрелой неслась к морю. Миновала лес мачт, грозящих впиться в нежный живот. Кажется, тут. Выдохнула и нырнула в холодную воду. Поток пузырьков снизу подсказал, что место я нашла правильно. Я заработала ногами изо всех сил, но вода выталкивала меня, не давая погрузиться. Меня охватило отчаяние, я заколотила по воде, рыча проклятия. Если Башаланга подхватит тела, их никто никогда не найдет!

— Помочь? — Участливо спросил Орельен, выныривая рядом.

— Да! — Крикнула я и закашлялась. Легкие горели огнем.

Орельен довольно ухмыльнулся и схватил меня за руку. Вода расступилась, как масло.

В полумраке на белом песке лежали два дракона, так и не разжавшие зубов. Мелкие серебристые рыбки уже тыкались в них острыми мордочками.

— Который твой?

— Бронзовый.

— Ага, — кивнул Орельен. — Ты давай-ка в сторонку. Большие туши, тяжело двигать.

Набережная кишела народом. Несколько смельчаков даже вышли в залив на лодках. Хотя, чем они могли помочь? Ни одна рыбацкая лодка не рассчитана на дракона. Ни в качестве улова, ни в качестве пассажира.

Узкая волна стремительной лентой вынесла меня к берегу. Десяток рук протянулись с пирса. На плечи легла чья-то теплая куртка, доставшая мне до колен.

— В таверну, княгинюшка, там тепло!

— Нет, нет, подождите! — меня не смогли оторвать от поручней ограждения.

— Волна! Волна идет на город! — заорал дежурный с вышки и ударил в колокол.

Залив вздыбился горбом, вода будто вскипела и взвилась выше гор, встав сине-зеленой стеной и понеслась на город.

Через минуту все колокола в городе заполошно звонили. Народ с воплями мчался вверх по улицам, не разбирая дороги. Корабли снимались с якорей, пытаясь отойти подальше от порта. Пирсы и набережную захлестнула вода.

Какой-то краснорожий забулдыга вывалился из трактира «У Кальмара» на высокое крыльцо. Вместо мощеной набережной оказался по пояс в воде и мгновенно протрезвел. Взвыл и забарахтался.

— Графиня Сагам, тут опасно! — решительный молодой моряк оторвал меня от поручней и потащил вверх.

— Пустите!

— Мужей много, а жизнь одна! — упрямый верзила тащил меня, не обращая внимания на сопротивление.

— Сюда, сюда! — Старый Марко замахал руками с крыльца таверны. — На чердак! Авось не затопит нас!

— Да вы не понимаете! — Я рвалась обратно на пирс.

— Да что тут непонятного, в одночасье вдовой стать! — гномка Фиона сунула мне в руку дымящийся кубок. — Простыть насмерть решили? А деточки как же? Сиротками оставить хотите? Пейте!

Волна встала стеной перед замершим городом и вдруг опала, рассыпавшись брызгами. На набережной остался лежать бронзовый дракон со сломанным крылом.

Я отбросила кубок и помчалась к мужу.

— Будешь должна! — Орельен, красуясь, встал на хвосте и шутливо отсалютовал.

— Буду! — рыдая и смеясь, я бросилась тормошить Камрана. Как там в сказке, «Ты проснись, пробудись, мой сердечный друг»?

— И на кой нам тут труп дракона? — Раздался осторожный шепот. — Как убирать такую громадину?

— А может, его обратно того? В человека? Человека-то проще увезти.

Холодная мокрая рептилия не подавала признаков жизни. Постепенно вокруг собралась толпа. Ну никакой приватности в этом Милограсе!

— Застрял, — уверенно сказал моряк, дотронувшись до кончика хвоста. — Поздний оборот, так и останется теперь зверем. Графа же никто не учил быть драконом.

— Нигде драконов нет, а у нас будет! Вольер ему построим, — ответил кто-то жизнерадостно.

Я прижалась головой в груди, пытаясь услышать биение сердца.

— Пропустите, я целитель! — люди расступились перед уверенным мужчиной лет сорока, с седыми висками.

— Графиня нир Сагам? Маг жизни Грэм, — коротко кивнул он. — Такой исключительный случай!

Для целителей нет людей, есть интересные случаи. Я гневно прикусила губу.

Целитель достал завернутый в тонкий пергамент порошок и щедро посыпал им ноздри дракона, будто всегда имел с ними дело. Завел веко вверх, деловито ощупал шею.

— Драконья летаргия, — кивнул он сам себе. — Я про такое читал. Истощенный дракон засыпает и…

— Не просыпается? — Крикнул мальчишка, подсунувшись ближе.

— Погружается в подобие сна, но это не сон, он глубже. Зато так он не помешает наложить лубки на крыло! И раны обработать. Да.

— Мы тут портовый кран и платформу грузовую пригнали, — капитан Санторо протолкался через толпу и пожал мне руки, пытливо заглянул в лицо. — Да вы посинели от холода!

Наверное. Я была за толстой коркой льда и воспринимала шум и суету вокруг отдаленно, через мутноватую стену.

— Бренди! — кто-то протянул фляжку.

— Чистейший ром! Разве графиня будет твое пойло пить!

Капитан придирчиво понюхал содержимое нескольких фляжек и выбрал одну.

— Быстро, пять глотков! — приказал он, прижимая горлышко фляги к моим губам. Огненная лава прокатилась по рту и пищеводу, обжигая, выбивая слезы. В голове тут же зашумело.

— Что встали, якорь вам в печенку! — засвистела боцманская дудка. — Грузите графа! Аккуратно!

Погружаясь в зыбкое марево, я успела ощутить, как меня подхватывают сильные руки.

Выздоравливала я медленно. Красная мгла температуры и слабости сменилась потливостью и слабостью. Я руку поднять не могла, голову повернуть, веки разлепить. Одно поняла, по привычным запахам и голосам: я дома.

Открыла глаза и увидела, как Люси с деловитым сопением навязывает мне на запястье очередной оберег. К десятку уже имеющихся. Ее голубые глаза встретились с моими.

— Мамочка! Очнулась! Она очнулась! — завопил ребенок, обнимая меня.

Вбежала Доримена и спасла меня от удушения цепкими детскими ручками. Правда, бокал с отваром уронила и лекарство разлила, но это были незначительные мелочи.

— Не части, — оборвала Дори поток новостей, обрушенный на меня радостным чадом. — Дай в себя придти!

На лестнице раздался топот, в спальню влетели коты, Крис, из-за их спин выглядывали Эгина и Синтия, тщетно пытаясь пробиться к моему ложу.

— Началось в колхозе утро! — Рявкнула Доримена. — Все брысь!

Я засмеялась. Дори понятия не имела, что такое колхоз, но мою фразу подхватила и использовала к месту и не к месту.

— Смеется, значит, помирать передумала, — кивнула Синтия, выталкивая мужчин из комнаты.

Мне показалось, что Вирр получил пинок по мягкому месту? Дори и Синтия решительно подняли мое слабое тельце, обтерли салфетками, переодели, умыли и расчесали.

— А сколько я? — освеженная, устроенная на подушках полусидя, я почувствовала себя намного бодрее.

— Почти месяц! — сердито буркнула Синтия. — Перепугала всех до смерти!

— А Камран?

— Спит, что ему сделается.

Мне нужно немедленно его увидеть! Но мои слабые трепыхания не помогли сползти даже с постели. Побежала одна такая, ветошь бледная. Еле сил хватило выпить полчашки бульона. Сквозь дрему я пообещала отомстить, на что поганки ответили жизнерадостным хихиканьем.

В следующий этап бодрствования рядом сидел Крис и бубнил вполголоса главу из теории магии.

— Неправильно ударение делаешь! — не выдержала моя душа. — Не «саурджере́», а «сурге́ре»! Что за дифтонги и кластеры? Мантрикуду прост, как плевок! До сих пор двойку по ритуалистике не исправил? Как написано, так и читай!

— Не слышу я эти дурацкие ударения! — взвыл Крис, швыряя ученик в угол.

— Глухой волк — смех до небес, — отозвалась я. — Подобрал учебник и начал читать сначала!

Люси просунула хитрую мордочку в дверь, когда мы преодолели почти половину заданного урока.

— Крис, почему ты ко мне не пришел, мама же болеет! — ахнула она.

— Язык у нее не болит, — буркнул краснеющий Крис. — Ругается, как здоровая!

— У меня два вопроса. Фай хочет принести мелких, и там рвется к тебе некто Мо́рус Рига́н. Писатель и драматург, — важно сообщила Люси.

Глаза полезли на лоб у Криса и меня совершено одинаково.

— Ладно бы целитель… но писатель? На кой нам тут писатель?

— А он про маму написал пьесу и жаждет ее вручить своей музе! И если она одобрит, то поставит ее с труппой королевского театра.

— Эти-то здесь откуда? — Простонала я.

— На гастроли едут в Ловерну. Решили задержаться, перестроили бальный зал «Королевской» в театр. Уже два спектакля дали.

— Проси! — решилась я. Почитаю писанину, почиркаю, мстительно решила. Найду хоть одну орфографическую ошибку — больше на порог не пущу!

Сильно надушенный, с пышным кружевны жабо автор припал с горячностью к моей руке. Полный, но энергичный блондин лет тридцати горел энтузиазмом.

— Ах, я вывел блондинку, а вы кареглазая шатенка! — он заломил руки в отчаянии. — Придется все переписать! Весь характер!

— Маэстро Риган, внешность героини не важна, важна суть!

— Нет-нет! Вы не правы! Шатенка не может вести себя, как блондинка!

Умчался автор творить, причитая и сокрушаясь. Впрочем, пьесу оставил. «Марианна и дракон». Героически-любовная сага о верности, любви, трагической смерти. В жизни бы не пошла такую муть смотреть. Но «Ромео и Джульетту» до сих пор ставят. Пусть будет. Вдруг тоже классикой станет?

С помощью проскользнувшего Вирра поднялась и подошла к окну. Камран лежал в саду, спрятав голову под целое крыло. Поломанное было вытянуто вбок и пристроено на лесах. Шесть костров вокруг дракона полыхали невыносимым жаром.

— Целитель сказал, драконам живой огонь нужен, — виновато сказал Вирр.

Я всхлипнула, прижимаясь к теплому плечу. Безусловное обожание и нежность кота мне были необходимы. А я… никудышная, плохая жена! Плачу на плече одного мужа о другом муже! Куш и Вирр ни словом меня не упрекнули, поддерживали, право же, они заслужили более искреннюю, более любящую женщину, чем я! Как же им со мной не повезло!

— Только истинная пара может пробудить дракона от сна, — заявил целитель, обойдя неподвижного дракона с конструкций из золотой проволоки и кристаллов, напоминающей погремушку. — В присутствии пары канала расширяются и пульсируют, энергия приходит в движение, стенки резерва вибрируют, а аурные жгутики соединяются и вступают в резонанс с аурой избранницы, давая импульс к пробуждению.

— Мимо, — вздохнула я. — У нас договорной брак, устроенный эрлом.

Коты виновато посмотрели на меня. О нет, я не позволю считать их виноватыми. Вообще-то я не верю ни в какую истинность, но коты держатся за меня, как привязанные. Это им плохо, а не мне. Я не кошка, и не красавица, и отплясывать в прозрачных юбках, как гаремные одалиски не умею. И темперамент так себе, средненький темперамент, прямо скажем.

— Тогда не знаю, чем вам помочь, науке неизвестны иные методы.

— Но инструментально можно воздействовать на движение энергии?

— Я это и сделал! — Оскорбленно заявил целитель. — Ценнейший артефакт использовал! Только зря заряд истратил!

Я покосилась на золотую проволочку и искорки камней. А что, если?

— Может быть, проблема в объемах дракона? Артефакт ведь рассчитан на людей? — понятливо спросил Куш.

— Зверолюды тоже хорошо реагируют, — задумчиво посмотрел целитель. — Физическая масса не так важна, как магический вес.

После ухода целителя мы быстренько провели рабочее совещание, и волки направились в катакомбы. За золотом.

Златокузнец от нашего заказа пришел в шок.

— Так это… с пуд надо золота… и камней, — просипел он.

— Будет. Но чтоб срочно!

Через два дня Камран был опутан от шеи до кончика хвоста золотой сеткой и лежал на горке золота. Мы никому не говорили, но поразительный факт: незнакомые люди приходили оставляли кошельки с золотом. Кто приносил монету, кто пять. Драконам нужно золото, много золота. Костры горели днем и ночью. Трогательная вера в то, что граф проснется, теплилась в сердце горожан.

Мелким очень понравилась новая инсталляция в саду, они приспособили дракона вместо горки, Фай не успевал их отгонять, как только сняли лубки. А старшие обвесили его всеми украшениями, что нашлись в доме, пригодилась шкатулочка от русалок. Хотели и лавку обобрать, но у меня там практически не было драгметаллов. Бронза, латунь, медь, серебра немножко. Пусть Фальфала продает по одной штучке в неделю, у меня поток. Мне эти бляшки ящиками поставляли.

— М-да, — сказал Несс Хагвир, обойдя тушу дракона. На одном роге висело ожерелье с сапфирами, второй рог украшала тиара с жемчугом и бриллиантами. Золотые цепочки свисали с ушей и обвивали когти. Соединенные между собой ожерелья гроздью висели на шее. Хагвир поцокал языком. — Будто не знаешь, чем драконов будят!

— Да кого тут уже не было, и целители, и храмовники, и вольные маги, даже историк один, — встал на мою защиту Вирр. — Репортеры лезут, как осы на мед.

— И что, дракона историк должен целовать? Или репортер? Или все-таки любящая жена? — подбоченился Несс.

— Да как… — растерялась я. Мне такое и в голову не приходило.

— Целуй! — Хмыкнул Несс.

Коты переглянулись и активно закивали. Ну, раз так… мне не жалко.

Кончик носа как раз немного торчал из-под драконьего крыла. Если он дернется… или пыхнет огнем… или чихнет, меня затянет к нему в пасть, как перышко. Буду без бровей и ресниц, возможно, без скальпа, а возможно, и без головы. Перспективы завораживают.

Я чмокнула кончик носа не без робости. Не холодный, но и не горячий. Интересно, у драконов при болезни нос становится горячим?

— Нормально целуй! — Прошипела Синтия сзади. Ага, группа поддержки собралась. Не отвяжутся.

Обреченно выдохнув, я прижалась губами к шершавому носу и обхватила шипастую голову, насколько хватило рук. Минуту, две, три ничего не происходило. Поэтому я не видела, как Куш вдруг толкнул Вирра, но услышала, как он воскликнул:

— Семейный круг!

— Ну-ка, ребятки, живо в круг! — хлопнул ладонями по ляжкам Вирр.

Справа и слева от меня встали коты, потом Люси с Крисом, за ними волки один за другим прикладывали ладони к шкуре дракона.

— Хуже не будет, — Синтия решительно встала в круг. — Я же ваша невестка!

— Мы тоже не чужие, — засопела Доримена и подтолкнула Файрона.

— Но как-то… — засомневался дриад. Дори сердито пнула его по ноге.

Зато мелкие не сомневались. Они приняли все за новую интересную игру «Обними дракона» и тоже решили поучаствовать. Шани, как была котенком, ухватилась зубками за вырост на хвосте. Дани был в двуногой ипостаси, но это не мешало ему ухватиться за кончик крыла. А Рами залез на хвост верхом и обнял, как мягкую игрушку.

— Осторожно, на касаниях, — Куш закрыл глаза. — Кто умеет, присоединяйтесь, кто не умеет, думайте, как вы его любите! И зовите!

«Бред какой-то», — подумала я, прислонившись лбом к носу дракона. Справа и слева стояли теплые коты и от них веяло знакомой нежностью. Потом вдруг я ощутила… что-то. Твердое и чужое, что не хотело пускать меня внутрь, к мягкому беззащитному человеку.

— Упрямый какой, — прошептала Люси.

— Кто? — спросила Синтия.

— Драконище этот. Не дает пролезть, кокон создал и пробиться не дает!

— Ой, пафосу развели выше крыши! — разозлился Крис. — Давайте его щекотать!

— Мяф! — сказала Шани и укусила краешек хвоста. Кто как, но она всеми лапами всегда была за любое хулиганство.

Что-то внутри дракона удивилось, возмутилось, дрогнуло, и я вдруг ударилась коленями о гору золотых монет. Подо мной лежал Камран, живой, целый, но бледноватый и похудевший.

Он машинально, как-то очень по-хозяйски огладил меня по спине и ягодицам, и только потом открыл глаза.

— Я что-то пропустил? — Спросил Камран хрипло.

Я дала ему с размаху пощечину, потом поцеловала, а потом расплакалась, уткнувшись в изгиб шеи.

— Любимая, слезь с меня, пожалуйста. Не то, чтобы я возражал, но очень много советчиков рядом, — прошептал Камран.

— Получилось, — не веря своим глазам, выдавила Синтия. — Ах вы, паршивцы эдакие! Защекотали дракона!

Паршивцы получили по подзатыльнику, но это не помешало им радостно завопить и заскакать по саду в бешеной джиге.

— Мелких задавите! — спохватился Фай, выхватывая Шани из-под ног.

Коты подхватили Рами и Дани, и все вдруг заорали, запрыгали, замахали руками. Тонко визжа и раскинув руки, кружилась Ульрика.

— Бардак на выезде, — оценила я веселое буйство, неловко сползая с мужа. Как-то все силы разом кончились.

— Это семья, — Камран сел, потянулся и вдруг схватил меня в охапку. — Там, кажется, супружеские долги накопились?