Запрещенный ритуал - 3

Глава 23

Мы бодро движемся к финалу! Моим читателям будет подарок, выложу все до конца и оставлю на несколько дней, потом обрежу до ознакомительного фрагмента. Те, кто был со мной все это время заслуживают дочитать книгу до конца, правда ведь?

Люси выползла из лаза в глубине сада в обед. Одна.

Грязная, лохматая, ободранная. Выползла, упала на коленки и расплакалась.

Вирр с Шани на руках так и замер в изумлении. Синтия, сидевшая на краю фонтана и болтающая с ундиной, взвизгнула и подскочила.

— В купальню ее, вымойте и переоденьте! Морван! Дори!

Все в доме забегали и засуетились. Послали за мной в лавку мальчишку.

Я примчалась и застала уже отмытую Люси в кухне над миской похлебки. В кухню набились все домочадцы и следили за каждой ложкой, отправленной в рот.

— Люси, детка!

— Мамочка!

Я прижала девочку к себе. Дори привычно выпустила голубенькие острые бутоны успокоительной композиции.

— Мама, они все там остались!

Синтия закатила глаза и сползла на пол, едва Морван успел подхватить, чтоб головой не стукнулась.

— Да живые они! Живые! — воскликнула Люси. И добавила грустно: — Пока, во всяком случае!

— Люси, детка, рассказывай все по порядку и подробно, что случилось.

Восторги и восхищение пещерами пропустила мимо ушей. Мне не понять радости блужданий в темноте, перелазов через пропасти и провалы. Ладно гномы, они руды и самоцветы ищут, деньги зарабатывают, а просто так шляться?

— Мы бежали наверх, но не успели, вода догнала.

Эгина ахнула и прижала руку ко рту.

— Почти уже вышли, сверху солнце било, мы так бежали! Но они были быстрее!

— Кто?

— Рыболюды!

Я вытаращила глаза. Эгина забормотала молитву. Нет, если есть дриады, ундины и сильфы, почему бы русалкам не быть, но… это же сказки! А подгорные русалки — сказки вдвойне!

— Поднялся столб светящейся голубой воды, и он закрутил волков. Потом подплыла мурена, такая страшная, желтая в крапинку, и сказала, чтоб ты пришла. Пока они все живы, но ты должна придти как можно скорее, иначе даже их костей никто не соберет, их унесут далеко в море и сожрут.

— Да этих мурен столько видов… — всхлипнула Эгина.

Только говорящих среди них нет.

— Исключено! — сразу заявил Морван. — Марина никуда не пойдет!

— Ульрих! Ноэль! Криспи! — взвыла Синтия с пола. — Волчики мои!

К ней тут же подбежала Дори с успокоительным.

— Да на кой черт им я понадобилась? Зачем?

— Мам, они не сказали! — Люси затрясло.

— Конечно, мы их спасем! — Я кивнула Дори, она тут же подала рюмку с успокоительной настойкой. Гладила Люси по голове и худой спинке, пока она не расслабилась, потом Фай и Куш отнесли ее в постель. Я задернула шторы и укрыла Люси. Бедная девочка!

Мы снова собрались за столом. Эгина поставила посредине большой кофейник.

— Рыболюдам что-то от тебя нужно, — вздохнула Синтия. — Или ты сама.

— Марина никуда не пойдет, — тут же высказался Куш. Вирр согласно кивнул. — У нас дети!

Лезть в холодную сырую пещеру не хотелось ни капельки, но надо же возразить.

— У Синтии тоже дети, они останутся без отцов?

— Один остался, — пожал плечами Куш. — Людям достаточно, живут же как-то.

— Ах ты, кошачье отродье! — Синтия вскочила и кинулась к Кушу. взмахнув вилкой. На полпути ее перехватил Морван, усадил на колени и прижал к себе.

— Ну, вдруг все не так страшно? Пока я плавала по заливу и Бишаланге, в меня влюбился принц рыболюдов и желает сделать мне предложение.

Все уставились на меня.

— Уж будто в меня и влюбиться нельзя! — Проворчала я, разглаживая складку на скатерти.

— Но…

— Пропали члены нашей семьи. Вопрос спасения даже не обсуждается. Морван, с тебя экипировка. Я не знаю, как там надо одеваться и что брать с собой. Дори — медикаменты. Эгина, провиант собери дней на пять. Синтия, прости, на тебе остаются все дети. Мне нужно зайти к нотариусу, сделать распоряжения. На всякий случай.

— Марина, нет! — вскинулся Вирр.

— Одна не пойдешь! — воскликнула Доримена. — Я иду с тобой!

— Дриады под землей? Дори, даже не смешно. Ты без солнышка, ветра и воды погибнешь на вторые сутки.

— Дриады не умирают, — буркнула Дори, отворачиваясь.

Я оглядела присутствующих.

— Да что вы, в самом деле? У меня же дети. Я непременно вернусь. И одна не пойду. Со мной пойдет… Вирр. Будет охранять, защищать и на руках носить.

— Да! — Вирр просиял улыбкой.

— Я старше и имею полное право… — начал Куш.

— Полное право растить и воспитывать детей, — кивнула я. — Поручаю это тебе. Все свидетели.

Синтия горестно всхлипнула.

— Кончайте упадничество, где наша не пропадала?

Мокрые следы и шлепанье босых ног на плитке пола заставили нас повернуться.

— Госпожа, в кармане штанов юной госпожи было вот это, — полупрозрачная водяница-банница положила на стол крупную рыбью чешуйку. Прозрачную сверху, серебристую в середине и с тонкой бирюзовой каймой по краю.

— Спасибо, Аквита.

Чешуйка пошла по рукам. Три сестры, Аквита, Аквина и Аквифа прочно заняли купальню и прачечную. Прибились после процесса. Я не влезала в иерархию, но вроде бы резвые водяницы даже нечистью не считались, и не были никакими утопленницами. Они приструнили шаловливую ундину, обуздали банников и сделали из нашей купальни настоящий СПА-салон. Мы заключили трудовой договор на пять лет. Доримена часто с ними шушукалась, изобретая разные притирания. В город сестренки выходить не любили; на них слишком много внимания обращали из-за синих волос и бледной кожи.

— Если мне позволено будет сказать?

— Конечно, мы тебя слушаем!

— Это чешуйка с хвоста представителя королевского рода. Пропуск. Вы никогда не захлебнетесь, имея ее в кармане.

— Ого! А мой спутник?

— Не знаю, госпожа, — водяница пожала хрупкими плечиками.

— Я отлично плаваю! — не к месту встрял Вирр.

— Но задохнуться можешь, как любой сухопутный кошак, — опустил его на землю Морван, баюкающий Синтию. — Достаточно ведра воды!

— Заткнулись все! — я опустила лицо в ладони. И без споров тошно.

— Тут сообщение, госпожа, — прошелестела водяница. — Вроде карты.

Гриффит сладко спал, обняв подушку, и совершенно не ожидал, что к нему спозаранку начнет кто-то ломиться. Разлепив кое-как опухшие веки пальцами, дракон попытался нащупать гостиничные тапочки. Убежали, сволочи! Нацепив халат швами наружу, младший дракон прошаркал к двери. — Бам-м! — Сказала створка белой двери с золоченой резьбой.

— Доброе утро! — причина головной боли драконов бесцеремонно отпихнула его с дороги и прошла в номер.

— А? — глубокомысленно спросил Гриффит.

— Душ там, — указала жестокосердная артефакторша.

Гриффит вдохнул, выдохнул, сильно потер ладонями лицо и направился, куда указали. Ледяная вода, горстями брошенная в физиономию, помогла ему окончательно разлепить глаза и придти в себя.

— Ты меня отвозишь в горы, я тебе прибираю Прамудранг, — без обиняков заявила наглая иномирянка. — Не будет гнить постельное белье, уйдут тараканы, клещи и клопы, пуговицы не станут отрываться, одежда перестанет истлевать. Вонять нужником перестанет!

— Да? — робко переспросил Гриффит.

— Точно.

— А… еда?

— А что с едой? — нахмурилась проблема драконов.

Гриффита просто прорвало! С тех пор, как она сбежала, ничего в рот нельзя взять! Переперчено, протухло, пережарено, кислое, пресное, горькое, гадко переварено, гадость осклизлая! Только тут, в «Морской», он смог набрать три килограмма! А надо бы десять!

— Я ничего не делала ни с плитами, ни с холодильными ларями, клянусь! Только поддерживающие плетения немного ослабила. — Заявила Проблема. — И накопители вынула. Все вопросы к кухарке. Вы ее не обижали?

Кухарку? Обижать? Да кто в здравом уме такое сделает? Гриффит хотел гордо выпрямиться, но вдруг возникла картинка узкой голой спины, на которой возникают алые росчерки от плети. Взвизг плети, крик, полоса на коже, кровяные капли… крупные, тяжелые…

— Я тут не причем! — крикнул Гриффит. — Это Игнис!

— Мне. Надо. Вот сюда. — Узкий полированный ноготь указал на завиток карты. — Как можно быстрее.

— Я не… — Гриффит захлопнул себе рот обеими руками. Разве его послушают? Разве его мнение что-то значит для Игниса? Ха! — Я понял. Отвезу.

— Уговор?

— Согласен!

Ладони хлопнули, договор заключен. Гриффит обратился и даже поместился в комнате. Хороший отель, и комнаты вместительные. Потолки высокие. Потряс шипастой головой. А, что он теряет? Почему Игнису можно все, а ему ничего?

Драконы — не ездовые животные? А кто еще способен преодолеть границу миров? Еще как ездовые, и даже грузопассажирские! И если ему наладят прежнюю комфортную жизнь… да плевать он хотел!

Балкон выдержал. Старая постройка, надежная. Дракон вылез из спальни, взгромоздился на кованых перилах, рыкнул и умчался на юг, часто взмахивая перепончатыми крыльями. Два седока, прижавшиеся друг к другу между шейными шипами, приникли к горячей коже дракона.

— Здесь! — крикнул Вирр, сверяясь с картой.

Удобство? Вы просто не пробовали… это хлопающий кожистыми крыльями ужас! Ни тебе уюта, ни тебе комфорта. Сквозняк, холод и болтанка вверх-вниз. И ноль видимости, туман.

Я пнула дракона сапогом по шее. Гриффит сложил крылья, устремляясь вниз.

— М-мать! — прошипел Вирр, кувыркнувшись от удара и распластавшись на невысокой зеленой траве.

В целом… было неплохо. Затекшие ноги не в счет. Зеленые холмы, пять штук. Закатное солнце, щедро золотящее своими лучами вершины гор, в то время как склоны тонули в сером мареве. Углядел же между ними Вирр голубое озерцо. Да-да. Нам туда! Бульк! Ой, ну не сразу же! Криволапый дракон мог бы и на бережок высадить, а не прямо кидать в воду. Зато сразу на месте очутились, а не ползли неделю по темным кишкам горы.

Холодно! Мокро!

— П-пер-рз-рзираю! — сообщила Вирру, повисая на его плече.

— Кусинька, у меня чай горячий есть… в термосе!

— Кто тут тебе к-кусинька? — Хотела возмутиться я, но пузыри помешали. — Спасибо, Гриффит! Уговор в силе!

Небольшой угольно-серый дракон махнул крыльями и полетел к городу.

— Мы все равно уже мокрые, предлагаю не задерживаться.

— И как ты себе это представляешь?

— Ну, наверное, надо постучаться.

— Постучаться? В воду?

— А что? — я хлопнула ладошкой по воде. — Звонко получается. Алло, кто-нибудь дома?

Из озера выметнулся столб воды и замер, крутясь у бережка.

— Вот и транспорт. Давай, Вирр, заходи, не стесняйся! И лапы там не разбрасывай, при себе их держи.

Наглый кот шагнул ко мне, крепко обнял и прыгнул в воду. Большой пузырь воздуха наделся нам на голову. Я покрепче ухватилась за Вирра руками и ногами и закрыла глаза. Все равно смотреть не на что. Не знаю, как себя ощущал Вирр, а я себя чувствовала, как в аквапарке, летя по закрытой извилистой трубе.