Запрещенный ритуал - 3

Глава 17

— Итак, мы тут посовещались, и решили, что номер с девизом «Сказки — реальны» заслужил первый приз! — важно объявил мастер Олтэн. — Артефакт «Далекий голос» крайне понравился нашим уважаемым и отважным морякам! Прошу на сцену мастера!

— Мам, иди, — Крис и Люси меня слегка подтолкнули.

— Погодите, не ломайте интригу, — прошипела я. — Пусть понадрываются, посуетятся. Тут же сейчас каждый гильдеец другого в обмане подозревает!

Через полчаса беготни, розысков, криков и гомона я неспешно поднялась на сцену. В скромном сером платье с замшевым корсажем. Все замерли и кажется, перестали дышать, чтоб не пропустить ни слова.

— Миледи? — ощетинился мастер Олтэн. — Прошу покинуть сцену! Мне не до ваших глупостей! Или вы знаете, кто мастер этой вещицы?

— Разумеется, — я сдержанно кивнула. Достала жетон и положила его со стуком на стол.

— А-а-а, — мастер Олтэн затряс головой. — Это что, шутка?

— Ну что вы, все серьезно. Этот артефакт изготовила я.

Бах! Будто петарду взорвали. Все загомонили, заорали, засвистели.

— Проверьте жетон! — крикнул грузный мастер с окладистой бородой. — Фальшивка!

— Подлинный, — грустно сообщил Виндор, секретарь гильдейской коллегии, передавая жетон градоначальнику.

— Да не может быть!

— Выпните ее со сцены! — раздались выкрики.

— А я не сомневался, что мастер Марина очень перспективный артефактор! — заявил мастер Фальфала. — Я ношу ее оберег, и он прекрасно работает!

Артефактор задрал рукав и продемонстрировал плетенку из красных ниток.

Старшина гильдии посмотрел на него с ненавистью.

— Тише, тише, господа! Пусть миледи покажет нам, как работает артефакт. На непредвзятом постороннем человеке. Есть желающие?

На сцену взбежал полноватый, но проворный молодой человек в синем кителе. Пригладил прямые волосы и обратился ко мне.

— Я капитан «Стремительного» Рой Санторо, миледи, и участвовал в ваших поисках.

— Очень мило с вашей стороны. Берите, — я подняла круглый кулон на цепочке, в гладкой непритязательной оправе, и раскрыла его на две части, отсоединив половинки. Я зашлифовала кусок коралла и разрезала пополам. Тратить жемчужину такой величины мне жадность не позволила. — Теперь выйдите из галереи и держите кулон перед собой.

Капитан, громко стуча каблуками, прошел по галерее и вышел наружу.

Я дыхнула на свою половину кулона и потерла ее платком, заставив блестеть посеребренную шлифованную поверхность.

— Капитан Санторо, прием! Вы меня слышите?

— Да! — Раздалось из медальона. — Слышу вас хорошо, и даже вижу!

— Клянусь крабом! Капитан, как живой! — Взвизгнул мальчишка рядом со сценой.

— Юнга Лей! — рявкнул капитан из медальона. — Держи себя в руках!

— Капитан, а вы… где? — осведомился мастер Олтэн.

— Курю возле ратуши, — отозвался капитан.

От желающих проверить артефакт пришлось отбиваться чуть ли не ногами. У вернувшегося капитана Санторо тряслись руки, так не хотелось отдавать амулет. Гильдейцы сидели с постными недовольными рожами. Кроме Бэрси, он полез проверять сразу после капитана Санторо. Он смотрел под лупой, и через кристаллы, и даже облизал гладкую поверхность украдкой.

— Бесспорное первое место! — градоначальник вручил мне тяжеленный золотой кубок. — Миледи, мы потрясены вашим талантом!

— Подождите, возможно, в море оно и не будет работать! — Возопил Виндор. — Вода глушит любую магию! Значит, артефакт бесполезен!

Поднялся шум. Противники обрадованно загудели. Раздались возгласы, что первый приз давать рано, а вот ученицей можно и взять.

— Да я бы и подмастерьем взял, — заявил мастер с бородой и оглядел остальных с видом превосходства. — Я не ретроград!

Мастер оглядел меня сальным взглядом. Ага, тебе и мастера, и постельную грелку? Еле удержалась, чтоб не показать ему конструкцию из трех пальцев.

— В море будет работать еще лучше, особенно, если опустить артефакт в воду. Хоть в чашку, хоть в блюдце, неважно, морская вода или пресная. От дальнего пирса до маяка брало легко.

— Мне! Три штуки для «Святой Надежды»! Мне, первому помощнику и штурману! — рявкнул пузатый, заросший бородой, загорелый капитан. — Плачу сто солидов за штуку! Аванс дам прямо сейчас! Сто… нет, сто пятьдесят!

— Я готов сделать ювелирную оправу любой сложности! — пролез Фальфала. — И использовать любые камни! — он оглянулся на меня с вопросом в глазах.

— Драгоценные не пробовала. Жемчуг и перламутр будут работать так же. Плетение на них хорошо впитываются, — кивнула я. — Артефакты будут продаваться на Цветочной улице, дом четыре. Я ведь с сегодняшнего дня имею лицензию? И могу запатентовать плетения в Гильдии?

— Конечно, — кивнул градоправитель. — Я буду первым покупателем! Мне очень нужен такой артефакт!

— После меня! — Рявкнул капитан. — Нечего всяким сухопутным тут лезть!

— Не волнуйтесь, всем сделаю. Будем рады вас видеть в магазине!

Нет, мешок с тысячей солидов приза мне не вручили.

Пришлось выдернуть его силой из руки главного артефактора. У него был спазм.

Да, слово «патент» такое… вызывающее спазмы.

Поверенный Роу мне все объяснил. Если Гильдия не захочет его выкупать, то я остаюсь единственным производителем. Меньше, чем сто тысяч солидов секрет артефакта такого уровня стоить не может. Скорее всего, его захочет приобрести корона. До конца жизни можно не работать.

Я собрала артефакт, защелкнув замочки, взяла протянутую руку капитана Санторо и положила на ладонь цепочку с кулоном.

— Капитан, дарю его вам, — улыбнулась я. — Как первоиспытателю, самому смелому и отважному из капитанов.

— Такая дорогая вещь! — Ахнул капитан. Но сжал кулак и прижал его к груди, обтянутой синим кителем. — У меня есть пара крупных барочных жемчужин…

— Заходите завтра на Цветочную, капитан. Посмотрим ваш жемчуг.

Мы ловко улизнули от репортеров. Пусть гильдейцев мучают, а те попрыгают, как на раскаленной сковородке. Что за мастер появился в городе и почему к таланту такое отношение. Меня и так в городе уважают, а сейчас на руках носить будут.

Девочки, пять читателей — это прекрасно! Пожалуйста, не стесняйтесь писать комментарии, мне это очень важно и нужно))

Спасибо за поддержку, Наталья!

Доримена с нами не ходила. Сказала, что у нее все бутоны отсохнут от волнения. Она лучше пирогов напечет. На Перелом года полагались печь пироги мясные, рыбные и с кашей. Гречневой с яйцом и луком, пшенной с изюмом, рисовые сладкие с финиками и курагой.

— Мы их сделали! — Крис с воплями ворвался в дом и запрыгал по кухне.

Тотчас получил по ушам полотенцем, чтоб не пачкал полы, вымытые домодухами.

Ужин был веселый, несмотря на отсутствие вина. Волки ничего, крепче сидра, не употребляли, мне было нельзя. Зато стол ломился от всяких вкусностей.

— А как у вас отмечают Перелом года? — Спросила Люси.

С открытыми ртами домочадцы узнали о елке, мандаринах, елочных игрушках и гирляндах. Последние лет пять я никуда не ходила. Не хотела портить постной рожей праздник. Был бы мужик, меня бы охотно позвали в гости. А одинокую тетку никто в гости не позовет. Ну, если рассматривать приличные, семейные варианты времяпровождения. На неприличные я бы и сама не согласилась.

За год столько событий произошло! Отбор, побег, коты, появление детей…

Шумной толпой вывалились на улицу. Как всегда, Милограс был затоплен туманом по самый шпиль ратуши, но это никого не смущало. На набережной было не протолкнуться. Полагалось бросить пирог в воду, и весь город шел к морю. Если пирог сразу утащит рыба, год будет удачный.

— Куда уж удачнее, — буркнула я, швыряя пирог подальше в море.

Огромная черно-белая рыбина сделала свечку, выхватив пирог, не дав ему упасть в воду. С шумным плеском обрушилась обратно. Острый спинной плавник мелькнул и исчез.

— Нифига себе! Косатка! — Заорал Крис. — Мам, давай еще!

— Не надо! — отшатнулась Люси. — Такая зверюга проглотит и не заметит!

— Вроде бы косатки не едят людей, — неуверенно предположила я.

— Ага, они обычно пироги с кашей едят, — кивнул Крис.

— Редкие гости, слишком тепло для них. Только зимой изредка заходят в залив, — со знанием дела пояснил прохожий, оказавшийся рядом.

Пирог Люси схватило сразу несколько рыбин, а пирог Криса на лету поймала чайка. Свои пироги Ульрих и Морван кинули слишком далеко, но судя по кипению воды, взрезаемой узкими спинами, и они без удачи не останутся.

Доримена пирог не брала, сказала, что это людское язычество, дриадам это не нужно.

Дома было тихо и тепло. Эгина приготовила всем горячее пиво с пряностями, чтоб согреться, а мне предложила на выбор сок, слабый чай или молоко.

— Что за Новый год без шампанского, — я уныло взяла кружку с молоком. Горячим, с медом и пенкой.

Игристых вин в Нивасаме не делали совсем и технологии не знали. К сожалению, я тоже об этом помнила лишь в самых общих чертах. Сорт винограда особенный, хранение в бутылках верх дном, вымораживание. Вдова Клико придумала эту методику и стала знаменитой на весь мир. Но я-то вовсе не хочу стать знаменитой на весь мир! Хватит мне местной известности. Мне и в Курепсе все нравилось! А через четыре месяца свадьба… Или уже через три? Очень мне нравится, когда двое хотят быть вместе, но упираются и делают вид, что их сводит только злая воля капризного эрла. Весело. Три ха-ха. Я же совсем не знаю Камрана.

Считается, что один секс заменяет тысячи слов, но далеко не всегда. И в сексе притворяются и врут. Женщины чаще, мужчины реже, но врут. И вообще, тело — это физиология. А разум, душа, мечты, стремления и желания? Многие мужчины считают, что получив тело, получают и женщину. Ошибаются в силу прямолинейности мышления. Судят по себе. И не знают ту, с кем осуществляют свои сексуальные фантазии. А женщины слишком много думают и тоже судят по себе, подозревая двойное и тройное дно там, где безыскусно правят половые гормоны.

Все дураки. Одна я умная. Брачный договор меня устроил. И дракон мне в постели понравился. С Камраном можно договориться, а это ли не мечта самостоятельной женщины? И в спину он бить не будет никогда.

Ну, хотелось бы верить.

Это же какое-то проклятие! Либо ты за плечами и спиной мужа, либо ты одна и все сама. Там свободой и не пахнет, тут за все отвечаешь сама… кажется женоненавистники и упрекают женщин, что те боролись за права — не за обязанности. Будто их мало было без всякого феминизма! Накорми, постирай, прибери, выноси, роди, воспитай… это не обязанность, нет? Это бабы-дуры сами хотят?

Куш ворвался в покои Вирра, запнувшись в длинном ворсе ковра и отшвыривая ногой атласные подушки.

Вирр, сидевший у окна с горой свитков, поднял на него тоскливые глаза. Три последних месяца младший загонял себя работой.

Не говоря лишних слов, Куш сунул ему под нос свое запястье с извитым узором брачной татуировки.

— И что? У меня такая же, — бесцветным голосом ответил Вирр.

Куш гневно зашипел.

— А здесь? — ткнул пальцем.

Вирр пригляделся. Вроде бы, в самом деле, такого завитка раньше не было. И цветочки появились. Раньше были бутоны, он точно помнил.

— Но это же… быть не может! — Он умолк, поряженный внезапной догадкой. Глядя в зеленые глаза Куша, Вирр понял, что брат думает о том же.

— Ваше светлость, старший господин приглашает вас к завтраку, — вошедшая прислужница склонилась в низком поклоне.

— Брысь! — Рявкнули в один голос братья.

Прислужница вылетела, как ошпаренная.

Изысканная красавица Латисия прогнула спинку чуть сильнее. Сидя на мягкой подушке перед низким столом, совсем не трудно. Князю всегда нравилась оттопыренная часть ее восхитительного тела. Она наматывала черный локон на пальчик и улыбалась полными яркими губами. Но если бы пригляделся кто-нибудь из тех, кто хорошо ее знал, тот понял бы, что красавица еле сдерживает злость.

— Ваши братья не торопятся подкрепить свои силы, — умильным голоском промурлыкала она. Князь очень болезненно воспринимал намеки на неуважение. Нападки на братьев он и вовсе не терпел. Поэтому Латисия потерла гладкий животик, отлично видный через тонкую бахрому короткого лифа и состроила жалобную мордочку. — Кушать хочется.

— В самом деле, — спохватился князь Эйшуруг. — Эй, там, за братьями послали? Завтрак стынет!

Парочка слуг бросилась опрометью вглубь дворца.

Князь Эйшуруг, полулежа на кушетке, задумчиво рассматривал свои кольца, не замечая ни вздохов, ни ужимок наложницы. Он бы вообще не приглашал ее завтракать, но покой в гареме следует поддерживать. Без главной самки там будет хаос и разруха. Руш сам не понимал, почему прелести Латисии теперь оставляют его равнодушным. Ведь красивее ее нет кошки в княжестве Токка! Полгода назад все было иначе. Гибкое тело, податливость, готовность на все. Когда это перестало его привлекать?

— Не велите казнить, но их светлостей нет в покоях, — слуга распростерся на полу. — Мы все осмотрели!

— Что за глупости! — Фыркнул Руш. — Не задержались ли она на тренировочной площадке?

Вошел начальник стражи, коротко поклонился.

— Осмелюсь доложить. Их светлости приказали оседлать коней и покинули дворец не более часа тому назад. Без свиты и сопровождения.

Мальчишки! Опять сбежали! Руш коротко кивнул, отпуская слуг.

— Ступай к себе, Латисия, я занят сегодня, — не обращая внимания на накрытый стол, князь вышел из столовой залы, забыв о завтраке.

Молоденькая прислужница у колонны хихикнула. Латисия метнула на нее гневный взгляд. Она запомнит эту смешливую дрянь и непременно расквитается.