Запрещенный ритуал - 3

Глава 32

— Вот как ей удалось отхватить таких мужчин? — Завистливый стон коснулся моего уха.

Прием был организован в «Королевской» гостинице, с поистине королевским размахом. Несколько залов, цветочные гирлянды, музыка, статные официанты с подносами. Мне пришлось перезнакомиться с кучей гостей. Знакомых тоже оказалось достаточно, все у меня что-то заказывали. Градоначальник первый раскрыл объятия и звонко расцеловал меня в обе щеки. Мы ходили под ручку с Камраном с неизменным эскортом из невозмутимых котов за плечами. Не знаю, что по этому поводу думал Камран, но никакого недовольства он не проявлял. Экзотический наряд и яркая внешность котов вызывала слюноотделение у дам. Но, возможно, они завидовали бусам и браслетам моих мужей.

Недовольным выглядел принц. Он сквозь зубы произнес дежурные поздравления и быстренько затерялся среди гостей.

Мастер Фальфала схватился за сердце, увидев меня. Я приветливо пошевелила пальчиками, не отпуская локоть мужа. Мужа, блин! Еще одного! Кольцо с рубинами действительно не шло к моему наряду, даже Камран заметил, хотя обычно мужчины такие мелочи не замечают. Пообещал подарить другое, с желтым сапфиром.

— Надеюсь, ты не принесешь мне утром в кровать ядовитую змею? — Спросила я, покосившись на Вирра.

— Это… иномирный брачный ритуал? — вежливо уточнил дракон, не отвлекаясь на сдавленное фырканье сзади.

— О, да!

— Знаешь, я как-то не очень люблю ядовитых змей. Может, обойдемся удавом? Небольшим? В купальне?

— Я подумаю, — величественно пообещала я.

Вечер обещал быть долгим и скучным.

Праздновали горожане, все-таки свадьба графа событие не рядовое. На улицах жарили мясо, разливали пиво и вино всем желающим.

Здесь же еда была ошеломительно красивой, но совершенно несъедобной. Пресное, вываренное, несоленое. Наверное, полезное для дам, желающих уместиться в корсет. Только я-то не собиралась в него вмещаться!

Если граф ожидает, что я начну вести светскую жизнь и выполнять кучу ненужных правил и условностей, то его ждет сюрприз. Впрочем, его разрешение на любой род занятий, не затрагивающий его честь и честь рода, прописано в договоре. Только честь у аристократов такая… чувствительная! Торговля и ремесло для них занятие низкое и осуждаемое. Служить можно только королю, а служба — не работа.

Я предусмотрительно только пригубливала игристое вино. Невеста, которую мертвецки пьяной уносят в покои дюжие лакеи, точно не послужит к чести Камрана.

— У вас такой тоскливый взгляд, дорогая супруга, — подметил Камран.

— Я демонски голодна, — проводила взглядом блюдо с крохотными канапе с улитками. Бр-р, гадость! Икра морских ежей, мальки стеклянных угрей, шевелящиеся рубленые щупальца осьминога… Да тут вообще есть нечего!

Камран удивленно расширил глаза.

— Но…

— Разве это еда? — махнула рукой. — Придумано, чтоб манерно ковыряться вилочкой и показывать, как много у тебя денег. Мяса хочу! Острого, жареного, горячего, только что снятого с вертела! Чтоб жир скворчал и шипел на углях!

Камран непроизвольно сглотнул.

— Знаете, вы совершенно правы!

Я кинула взгляд на котов. Вирр облизнулся в предвкушении, Куш с энтузиазмом кивнул.

— За мной! — скомандовал граф нир Сагам, скрываясь в алькове. Помимо кровати, пуфиков и зеркал, тут имелась дверь в служебный коридор, из которого мы вывалились во двор, хохоча и толкаясь. Не ожидала от графа такой прыти, сбежать с приема по случаю своей свадьбы способен не каждый. Подпрыгивая от нетерпения, побежали к Ратушной площади, откуда несся сногсшибательный аромат и звуки веселой музыки.

Камран схватил меня за руки, и мы понеслись в кадрили по площади. Через круг меня подхватил Куш, за ним Вирр. За кадрилью следовала вольта, за вольтой жига. До столов мы добрались запыхавшиеся, с красными щеками.

Горячее мясо и холодное пиво! Что может быть прекраснее? Я с наслаждением вгрызлась в сочный кусок. Рядом дружно чавкали коты.

— Я был немного удивлен составом моей семьи, дорогая супруга, — прошептал Камран. — Поговорим об этом позже.

— Эрл знал, что я замужем. Князья Токка совершенно не оскорбительное знакомство для графа нир Сагам, — отозвалась я, слизывая мясной сок с пальцев.

— Вы умеете выбирать мужей, — согласился граф.

— Это не я, это они сами! — ради справедливости заметила я. В жизни бы не обратила внимания на настолько молодых парней! Да еще и таких красавцев. У них истинность засвербела, а я виновата оказалась?

— Ну что ж, за наше счастье! Графиня нир Сагам, княгиня Токка!

Мы стукнулись тяжелыми кружками.

Я оттоптала все ноги, отплясывая на площади. Мастеровые, матросы, лавочники, рыбаки и даже стражники, я перетанцевала со всеми, хохоча и взвизгивая, когда фигура танца требовала подхватить меня за талию и поднять. На очередном круге меня выхватил муж и увлек в сторону.

— Дорогая, как же супружеский долг? Я истосковался за эти месяцы!

— Не люблю быть должницей, — согласилась я, хихикая, как школьница.

— Надеюсь, мы проведем брачную ночь вдвоем? — Граф с некоторой опаской покосился на котов.

— А что, тебе потребуется помощь? — Я закинула руки на шею графа.

— Никогда! — Возмутился он, подхватывая меня на руки.

— Сладкой ночи, — промурлыкали коты, исчезая в тумане.

— Да все в порядке, они пошли домой.

Граф облегченно вздохнул.

— На люблю кошачью шерсть в постели, — признался он. — И своим делиться не люблю!

— Меня на всех хватит, — я засунула руки под рубашку графа.

— Ай! Но не здесь же!

— Туманы в Милограсе скрывают все и ото всех, — я потянулась к губам мужа.

Задыхающийся, с шальным блеском в глазах, Камран с трудом оторвался от моих губ.

— Осуществить супружеский долг у стены какой-то трущобы чересчур оригинальная идея. Позвольте пригласить вас в постель, графиня, — просипел он, чуть отстраняясь.

Поздно! Уже все ощутила и оценила твердость намерений. И даже потерлась, как кошка, выпрашивающая ласку.

— Последую за вами, мой супруг, куда бы вы меня не пригласили! — чопорно провозгласила я.

Камран радостно зафыркал, мы взялись за руки и побежали к «Королевской», где были приготовлены роскошные апартаменты для новобрачных.

Увы, мы были такие уставшие и сытые, что после теплой ванны повалились спать, не помышляя ни о каких долгах.

Зато утром… я проснулась первая и быстренько разобралась с гигиеной. Привалиться под теплый бочок сильного мужчины и удовлетворенно вздохнуть. Успела! Краснеть не придется. Только в кино герои просыпаются и сразу начинают лизаться, с восторгом высасывая остатки вчерашнего пиршества.

Мне для счастья необходим душ и зубная щетка. Возможно, в семнадцать реально просыпаться, как розовый бутончик, лопаясь от свежести и аромата. В сорок надо уже приложить значительные усилия, чтоб выглядеть хотя бы не уставшей от жизни. Не хочется видеть разочарование в глазах мужчины, который тебе очень нравится.

Камран похудел за эти полгода, осунулся. Не выглядел он, как человек, наслаждавшийся покоем в поместье. Либо пиратов гонял, либо заговорщиков. Либо во все хозяйственные дела лично вникал, не давая себе роздыху. Общение со счетами и отчетами кого хочешь вгонит в тоску и печаль. А активного мужчину, привыкшего к физической нагрузке, так и в депрессию введет.

Я погладила гладкую грудь. Что мне нравится в драконах, так это отсутствие шерсти. Сосок, случайно попавший под мизинец, сжался. Камран вздохнул, но не проснулся. Лизнула и легонько подула на розовую горошину. Прядью волос пощекотала гладкий живот.

— Не шали, — буркнул Камран, отворачиваясь.

— Ну и пожалуйста! — фыркнула, отстраняясь. — Пойду завтрак закажу.

Я успела преодолеть примерно треть необъятной кровати, когда меня схватили за ногу сильные пальцы.

— Куда? А долг? — возмутился муж.

— Предъявите расписку! — чопорно объявила я.

— Вот, — нахал откинул одеяло.

Посмотреть было на что, глаз радовался. Трогать буду позже, сейчас я вся из себя обиженная и отвергнутая. Неприступная и непоколебимая, я так просто не сдамся! Это на корабле бунт, а в кровати — мятеж!

— Это неприлично! Чего вы от меня требуете! — ахнула, изображая смятение.

— Да у нас вся жизнь будет неприличная, привыкай! — короткий рывок, и я уже барахтаюсь под ним. Камран целует меня с такой жадностью, что всякое сопротивление сломлено через две минуты. Я сама по нему соскучилась, и отвечаю ему с искренним пылом. Язык скользит по шее, ключицам, по груди, жаркий рот захватывает сосок и начинает терзать, облизывая, посасывая и втягивая. Вторая грудь подвергается захвату рукой, твердые пальцы кружат, мнут, пощипывают сосок. Я пыталась гладить и целовать его, но муж пресек мои попытки. Придавил мои руки одной своей.

— Не мешай мне тебя ласкать! Я столько этого ждал! Лежи и наслаждайся! Не хочу пропустить ни одного сладкого местечка!

О, я самая послушная жена на свете! Слово мужа — закон! Я извивалась, выгибалась, стонала и задыхалась, пока этот палач, мучитель и тиран доводил меня до пика возбуждения, не давая завершить его. До жалкого хныканья и униженной мольбы.

— Ненавижу! — Крикнула я. Не я, трепещущий огненный студень, оголенный нерв, сжимающий простынь в кулаках.

— Это лишнее, — муж развел мои ослабевшие ноги и наконец-то заполнил меня собой.

Водопад удовольствия унес меня в ослепительной вспышке. Пока я дергалась в пароксизме наслаждения, Камран в несколько резких движений догнал меня.

— Зачем было так издеваться? — Прохрипела, когда голос ко мне вернулся.

— Боялся опозориться, так хотел тебя, — обезоруживающе честно признался муж. — Ты же меня простишь?

— Никогда! Ни за что! — Я устроила голову на его плече. — Буду мстить! Вот только сил наберусь и жестоко отомщу.

— Жду с нетерпением, моя жестокосердная женушка, — хихикнул муж.

Мы полежали, восстановили дыхание, выпили по глоточку игристого. Я начала осуществлять план Жестокой Мести. Обвязала своей сорочкой запястья мужа и привязала к спинке кровати. Села на его бедра и оглядела поле непаханое работы: сильную шею, соблазнительную ямочку у основания, грудные мышцы, плечи, вкусные подреберья, поджарый живот. Это все мое! Начну с ушей. Вылижу ушко, щекотно дыша в него, проведу языком по шее, прикушу немножко у основания. Слегка надавливая ногтями, процарапаю путь к чувствительным сосочкам.

Муж попытался меня сбросить, привстав на полумостик. Ага, щас! Не надо нервничать, пытка только начата! У меня тут пресс, пупочек, косточки таза необцелованные и тоскующие по моим рукам и губам. А вот этого, ткнувшегося мокрым носом упругого товарища, я в упор не вижу! Могу только дышать, задевать волосами, проехаться щекой, и все — совершено случайно! Абсолютно случайно! И вообще я тут не при чем, оно само! И нечего так хрипеть и негодующе сверкать глазами! Мы существа слабые, нежные, но мстительные и коварные!

Когда вместо стонов и волнующих хрипов начал раздаваться яростный рык, я сменила гнев на милость. Огладила свои полушария, томно облизала губы и слегка приподнявшись, насадилась на истекающий смазкой ствол. Внутри сразу стало горячо и тесно. Ничего, сейчас станет жарко! Покачаем бедрами, покрутим попой, сжать-отпустить…

Камран взревел и порвал мою сорочку пополам. Плохой текстиль делают, непрочный! Его руки обрели свободу, и тут же впились в мои бедра, стискивая, сдавливая и прижимая. Он сам меня яростно начал двигать на себе, запрокинув голову. Я считала, он глубоко? Я ошибалась! Можно глубже! Влажные шлепки, хриплое дыхание, стоны и вскрики, симфония плотской страсти заполнила спальню.

Мы не слышали стука в дверь, мы не видели занимающегося света дня, кроме нас, не было никого во вселенной. Взрыв сверхновой потряс мироздание, уничтожил нас, разметал на молекулы. Последним усилием Камран повернулся на бок и уложил меня рядом, оставаясь во мне. Такой плотный и горячий… я закрыла глаза в полном изнеможении.

И только теперь мы услышали стук. Аккуратный, деликатный стук в дверь.

— Убью! — крикнул Камран и швырнул подушку в дверь.

— Простите, ваше сиятельство, вас его высочество ожидает в гостиной! — пропищала перепуганная горничная из-за двери. — Он приказал вас разбудить!

Камран застонал, закатывая глаза. Я понимающе улыбнулась. Миг слабости и неги прошел, пора бороться с этим миром и этим принцем.