Запрещенный ритуал - 3

Глава 14

Эрл Гриеску считал себя умнейшим человеком. Он видел и признавал, что с дочерью промахнулся. Но это не он виноват! Это супруга, няньки и воспитательницы. Испортили, не досмотрели, ума не вложили.

Что выросло, то выросло. Теперь-то поздно рассуждать, дочь обладает вздорным характером, своевольна, горда, капризна. Но красива и хоть слабенький, но маг огня. Учителей он ей расчетливо подбирал из тех, чтоб не учили, а отбивали охоту. Грамотный, обученный маг огня — ну зачем ему такое в семье? Учитывая характер доченьки?

Эдак она его решения оспаривать начнет, на авторитет посягать. Пусть учится только контролю, иначе дар запечатают. Уже не его маги, а королевские. Обязаны проверять силу дара и уровень контроля, а рассвирепевший маг, в раздражении способный сжечь полгорода, и себе враг, и людям. Так что посуду Альдегонда била, предметами швырялась, но с огнем не шалила. Зачем, когда есть слуги, а у них плети и дубинки? Нерасторопную горничную проучить можно и без магии.

И будущего зятя эрл нашел хорошего, да не срослось. Дура, соплячка, вообразившая, что магичкам закон не писан? Зачем было изменять жениху ДО свадьбы? Могла бы и потерпеть недельку.

Он сам заронил в ней честолюбие, сам рассказал об Отборе, сам заплатил Обители, чтоб доченьку в числе участниц приняли… И тут же отчислили за драку. Да еще силу вытянули! Хорошо, что он решил сам навестить дочь.

Скандал вышел знатный, но Альдегондочка вернулась в круг невест, и жених нашелся, самый настоящий принц. Эльфийский.

Эрл отпил вина и скривился.

Ну что девки могут понимать в женихах? Ну, красавец, блондин, патлы до пояса, а дальше-то что? Ему военная помощь нужна! Драконы в отборе участвовали, да их отстранили. Старая кошелка Рузелла и закляла на безбрачие. А эта дурочка визжала от счастья, заполучив красавчика. Пару дней. Пока он ей пощечиной мозги на место не поставил. Выбесила!

У эльфов человечки не ценятся, принца послали за дриадой! Дриада в итоге осталась тигру, а Альдегонда пошла под венец, уже отчетливо понимая, что принцу Калессиону она, как пятно на платье, как камушек в туфле, как беззубому орехи, как… не нужна, в общем. Совсем. И дар ее не нужен.

Эльфы огонь не почитают и не уважают.

Водницу приняли бы, мага земли на руках носили, а огонь в лесу и опасен, и неуместен. Потому ей не быть эльфийской принцессой, не быть принятой у эльфийских владык. Принцев там, что мокриц под камнем, Калессион свои стишки может и у супруги дома писать. Так эрлу и объявили послы Светлолесья. Два часа кудрявых славословий, а по сути: нате вам принца, отдаем в добрые руки. Такое не жалко. Подарки принесли хорошие, лекарства ценные, договоры о мире-дружбе подписали и смылись в свое Светлолесье.

Альдегонда вроде и при муже, а по сути одна. Принц до сих пор имя супруги не выучил и на приемах и вечерах начинает оглядываться кругом и щуриться, выискивая ее из толпы. Ему все человечки на одно лицо. Все дурно пахнут, все грязны и грубы.

Да провалился бы в бездну такой муж, не жалко, но ребенок нужен! Наследник! Альдегондочка страдает, плачет, на мужа обижается. Эрл обещал ей все косы вырвать, если до законной беременности ее с любовником поймают. Человеческого ребенка за эльфика не выдать никак. Только, чтоб забеременеть, надо Калессиона заставить мужскую удаль проявить. А он моргает непонятливо и стишки пишет!

Кровать вынесли из его покоев, велели с женой спать, так он пришел на третий день и кровать обратно потребовал! Говорит, с женой неудобно, спать, мешает! На придворных враз жуткий кашель напал, на всех сразу. Приворотное или возбуждающее эльфу не нальешь, нюхливый и разборчивый до ужаса. Артефакты неважно работают в этом плане, ни один пока не разжег пламя страсти в худосочных эльфийских чреслах. А надо не один раз, а с гарантией.

И последняя надежда пропала. Обещали хорошего мастера привезти. В Курепсе вон, бум рождаемости! По двадцать лет бесплодные, и то детьми обзавелись! Ему привезли поделки местные и саму мастерицу. Тьфу, смотреть не на что! Дура! А еще артефактором считается! И силы в ней не оказалось, и амулеты не те, как выяснилось.

Вспылил. Но это мастерица виновата! Смотрела без страха, без раболепия. Отказала спокойно, будто он ей ровня! Как она смеет эрла не уважать? Простолюдинка, дрянь, нищета! От злости эрл придумал ее замуж выдать. Потешиться, посмеяться, двор позабавить. Чтоб придворные змеючки ее покусали, обшипели, показали ее место.

Ах, Камран, ну что стоило согласиться тогда, пять лет назад, зятем стать? Мало ли, что Алечка блудлива, зла и стервозна? При хорошем муже-то она бы исправилась!

Камрана теперь не зацепишь. Он хоть и разжалованный маршал, а армия его любит. Он много чего полезного мог бы еще сделать, послужить эрлу огнем и мечом. Эрл остыв, передумал. Предложил разорвать помолвку. Не смешно вышло, а вовсе даже глупо. Найдутся невесты получше. Действительно достойные.

Для развода найдут повод стряпчие, а не найдут, так организуют. Вроде, она даже замужем и против была? А полудракон взял и отказался. Я, говорит, договор подписал и женщине слово дал. Забирать назад не могу, не эрл. Не по чину. Вы мою отставку приняли, не обессудьте, я дальше сам. Пять поместий, дел по горло.

Нет справедливости в мире, эрл это давно понял. Честных людей тоже нет. И с верными проблема.

Градоначальник Курепсы был доволен жизнью. Доволен своим домом, где только птичьего молока не хватало, доволен молодой женой, которая вот-вот разродится, доволен порядком в своем городе. Нет, не хотелось ему в столицу. В Тронхейм и даже в Милограс — не хотелось. Там он один из многих будет, а тут — власть! Он все в своем городе знает. За столько лет все наладил, все организовал, кого купил, кого выжил. Хозяйственник он хороший, все в городе ладно, и мостовые, и фонари, и стража дело знает. Беднота, конечно, имеется, где ее нет? Но в центре ни нищих, ни проституток не увидишь. Если у кого кошелек на рынке срежут, так он через пять минут у него на столе окажется, а вор — в кутузке. Попался? Получи наказание, не попадайся в другой раз. Он и с бандитами договорился, треть денег они на больницу дают, и патеру Исидору помогают. Зато тишь да гладь, все довльны. Иногда ведь, кроме теневых, никто не поможет проблему решить! Вон в Тронхейме что приключилось, у него такого быть в городе не могло! Были у градоначальника подозрения, были. Но он их при себе держал и даже с коронным следователем не поделился. Это его город, и его бандиты!

Когда секретарь доложил о визитерах, только вздохнул недовольно. Не дали кофий допить. Но такая у него доля, посетители всегда в самый неподходящий момент являются. Вот как-то раз он на столе пристроился к хорошенькой вдовушке… хм-м… градоначальник расправил усы и приказал впустить.

В посетителе наметанным глазом сразу определил дракона. А что, хоть и провинция, да он не лыком шит! Тут всякие бывают проезжающие, и зверолюды, и гномы, даже эльфы бывают. Как дракона не узнать? Красота нечеловеческая, из тех, что бабам пуще меда. Крючки на корсете сами расстегиваются, а панталоны теряют завязки. Рост и плечи, взгляд и голос. Черные волосы, синие глаза. Полненький, немолодой и лысоватый градоначальник обиженно засопел. Любого мужчину зависть проберет при виде такого совершенства. Люди драконам не конкуренты. Любая женщина сомлеет и возмечтает! Болтают, что и ниже пояса у них все богаче и выразительнее.

— Меня интересует артефактор, — с порога заявил дракон, даже не поздоровавшись.

— Морская, одиннадцать, — отозвался градоначальник чуть удивленно. Мог бы и у кого попроще спросить, любой служитель ратуши сказал бы! Да что там, любой прохожий! Артефактор в городе один. Зачем к нему в кабинет вваливаться?

— Женщина-артефактор. Где она?

— А-а, — градоначальник погладил усы. — Хороший мастер. Уехала она.

— Куда?

Градоначальник посмотрел удивленно. Куда может уехать порядочная благонравная женщина? Конечно, к мужу. Тем более муж — князь, хоть и зверолюд. Зато богат, молод и хорош собой.

У них тут самая настоящая княгиня пантер приезжала, и от лис, и от медведей делегации были. Марина женщина добрая, сердобольная, двоих детей-сирот усыновила из оборотней. Куда ей еще ехать, как не к мужу-коту? Вернее, к трем котам? Не по-людски такое, но так они и не люди. У оборотней бывает. Если жена согласна, отчего же нет? Привыкают. И всех мужей равно любят. И у драконов, кстати, такое тоже в заводе. Гнездами живут. Охальники и развратники, но только в своем кругу. Зато зверолюды женам никогда не изменяют.

В семье всякое случается. Поссорились-помирились, и уехала она. С детьми, да. Нет, он не сомневается. Замужняя ведь женщина! За-муж-ня-я! Куда ей деваться от иужа? А мастер она хороший, очень хороший. Многие огорчились, когда за ней муж приехал. Тот мальчишка-артефактор, которого он выписал из академии, много слабее, хоть и с дипломом.

У кого еще спросить? У патера Исидора, разумеется. Он всех в городе знает. У эрла можно спросить, он вызывал к себе мастера в замок. Зачем? Ясное дело, артефакты делать, зачем еще мастера вызывают? Нет, он не знает деталей. Это градоначальник уже со злорадством сообщил. Иди-ка, красавчик, эрлу вопросы позадавай, они тут люди маленькие.

— Всего доброго! — буркнул градоначальник в захлопнувшуюся дверь. Хамло неотесанное, хоть и дракон. И кофе безнадежно остыл. Придется новый варить. Это градоначальник никому не доверял и варил кофе превосходно. Сам выбирал зерна, сам обжаривал, сам молол.

Вызвал секретаря и приказал послать человечка последить за непрошенными гостями. Им тут такие грубияны не надобны в городе. Присмотреть надо.

— Копченые осьминоги! — передо мной тряхнули одуряюще пахнущей корзиной, и я сглотнула слюну. Нет, такое мне есть нельзя. Нельзя ни острого, ни соленого, ни жареного. Не знаю, сколько положено выкармливать оцелотов молоком, но кошки кормят котят два месяца. Пока работаю кормушкой, ничего вкусного себе позволить не могу.

Сегодня я сбежала из дома.

Он стал местом паломничества малых народов. В трубу заползли саламандры и заняли все камины и кухонный очаг. Ни дров, ни угля больше покупать не придется. На чердаке поселились феи. Нет не волшебные существа, исполняющие желания. А мелкие, летучие, зубастые садовые вредители, с которым дриада завязала непримиримую борьбу и отчитывала за каждый попорченный апельсин. Феи ночью шумно возились и шуршали на чердаке, попискивая, как мыши.

В фонтане поселилась ундина. В купальне завелись банники. В первый раз, когда я ощутила, что мне трут спинку, а я в купальне одна, завизжала от испуга. Пришлось потом извиняться.

Эгина увлеченно дрессировала кухонных духов, и подумывала начать торговать выпечкой. Не пропадать же добру? Ее было столько, что впору пекарню-кофейню открывать. Только дети радовались, обжоры. И Лия, которая только следила теперь за уборкой и указывала домовикам пальцем на недомытые углы.

Когда к нам стали приходит горожане и просить магических помощников на службу, я озверела. Устроили тут магическую биржу труда! Но деваться было некуда. И люди, и нелюди доверяли только мне. Пришлось, скрипя зубами, выступать посредником, договариваться об условиях и заверять договоры. Мы с домочадцами и стряпчим Роу посидели несколько вечеров, приготовили типовые документы, заготовили болванки, жить стало намного проще.

Но мечты о тихом уютном доме и спокойных, мирных вечерах разбились в прах. Хоть арендуй себе отдельный дом, чтоб перевести дух и побыть одной!

В поисках тишины и спокойствия я забрела в какой-то мощеный дворик с фонтаном и обессиленно опустилась на скамейку.

В Милограсе было множество таких мест — идешь по улице мимо ряда домов, хоть и очень красивых, но самых обычных, а стоит завернуть за угол или нырнуть под арку — и открывается то невероятной красоты скверик с ажурной часовенкой, то терраса с лестницей к морю, то причудливый фонтан или резной каменный стол со скамьями под навесом из цветущих лиан. Или внезапная галерейка-мостик между двумя крышами, со статуями и фонарями. С сохнущими простынями и разноцветными штанами на фоне дивного старинного барельефа.

Хочу в отпуск. Хочу бассейн, номер люкс и все включено. Зачем жить в приморском городе, если за два месяца я ни разу не искупалась в море? Я с упоением предавалась себяжалению. Не хочу никого спасать и защищать, хочу на ручки и платьишко! Почему у меня не получается жить размеренно и спокойно? Разве я этого хотела, когда бежала из Обители? Я же не двужильная!

— Марина? — раздался удивленный голос, и в ту же минуту меня крепко ухватили за руку.

Я взвизгнула, вскочила и взлетела невесомой дымкой. Кусок платья оказался в руках у… дракона! Мать его! Опять они! И какого хрена?

Дракон внизу досадливо выругался, комкая бесполезную тряпку. Я фыркнула. Кому, как не им, знать о моих маленьких секретах. Сами научили! Но я так давно не летала! С животом — просто боялась за котят. Какое блаженство — лететь вместе с бризом, купаясь в солнечных лучах!

Боль иголочкой кольнула висок, а в средостении ощутилась пустота. Ага, пора спускаться. А то плюхнусь на одну из острых черепичных крыш. Я присмотрела аккуратный овальный балкончик с цветочными горшками и опустилась на него. Идеально! Мастер Трой был бы мной доволен. Надеюсь, строгого учителя не наказали за мой побег?

Совершенно спокойно шагнула в комнату. Подумаешь, клок юбки выдран и видно одну коленку! Это фасон такой!

Комната оказалась спальней. На кровати лежала девушка. Привязанная за руки и за ноги к столбикам кровати. С завязанным ртом. В коротенькой сорочке до середины бедра.

— Какие затейники встречаются в Милограсе! — вырвалось у меня. — Простите, не буду мешать вашим забавам и тотчас уйду!

Я пошла к двери. Девушка замычала и задергалась. Я пригляделась. Хм. Глаза заплаканные и тоскливые.

— Не будете кричать, если я вас развяжу?

Девушка замотала головой.

— Умоляю, помогите! — горячо прошептала она, едва я ослабила узел на затылке и вытащила изо рта тряпку.

Я мученически завела глаза к небу. За что? Ну почему я? Не может ее спасти кто-то другой? Сильный, ловкий, умелый, настоящий герой? Что с этим миром не так, если сражаются тетеньки сорок плюс? Нет, молодильник у отца Певериля был что надо, внешне выглядела я на тридцать, но думала-то как сорокалетняя! А что ни говори, в разные периоды жизни хочется совершенно разного. Мне вот покоя хотелось и тишины. М-да. Не судьба.

За закрытой дверью раздались шаги.

— Он идет, — пискнула девушка и забилась в своих путах.

— Как придет, так и уйдет, — пробормотала я, хватая с каминной полки бронзовый канделябр и скрываясь за занавеской балдахина.

Вошел… нет не громила с пудовыми кулачищами, в этом плюгавом мужичонке вообще не было ничего устрашающего. Сутулый, лысоватый, невысокий… лет примерно шестьдесят. А девушке нет и двадцати. Урод моральный!

— Моя дорогая Гризельда! — воскликнул он и распахнул халат.

Гризельда, серьезно? Символ жертвенности, послушания и смирения? Преданная и верная жена идиота и самодура, который издевался над ней и заслуживал только клизмы со стеклом? Я чуть канделябр не выронила.

Под халатом, на тощем теле с седой порослью обнаружилась система ремней, на которых висела шипастая дубинка. Да, на том самом месте. Извращенец сладострастно причмокнул и полез на кровать. С чувством глубокого удовлетворения я опустила канделябр на его затылок.

— Что это за клоун? — Хмуро спросила, развязывая девушку.

— К-клоун?

— Скоморох, — исправилась я. — Балаганный шут.

— Это не шут. Это барон Лелий Вайсрау. Я его жена с сегодняшнего дня.

— Родители сумасшедшие?

Девушка глубоко вздохнула, разминая запястья.

— Ясно-ясно, денег мало, детей много, одной дочкой можно и пожертвовать. Жених есть?

На лице девушки появилась мечтательная улыбка.

— Пабло наверняка бродит возле дома. Он хотел вызвать барона на дуэль, но барон не дерется, только приказал слугам отколотить Пабло.

— Разумно с его стороны. Позвать можешь? Нянюшка, преданная кормилица есть? Горничная надежная?

Имелись.

Рассвет влюбленные встретили на корабле, уносящем их в Тридану с содержимым небольшого тайника. Одного. Я бы все выгребла, но благородный Пабло заявил, что сам обеспечит супругу. Да, честь и совесть очень мешают благосостоянию. Но это их дело.

А барон, во всей сбруе, привязанный к статуе, приветствовал идущих на работу служащих ратуши шипастой дубинкой в причинном месте. Некоторые оказались так слабонервны, что падали в обморок. Замять случай не получилось: половина города успела увидеть оборудование извращенца и сделать выводы о его пристрастиях. Вторая половина бросала все дела и бежала смотреть.

Стража как-то подозрительно запаздывала и не спешила освобождать негодяя, ходя кругами по площади и грозно покрикивая на людей, чтоб не толпились. И с гнилыми помидорами поаккуратнее были. Поскользнуться же можно!

Родители невесты клялись и божились, что ничего подобного не подозревали. Подумаешь, шестой брак! В таком возрасте и десятый мог быть… а что супруги не выживали, так хлипкие пошли бабы, никчемные! Вот в их время и пахали, и сеяли, и в поле рожали! Отряхивались, и шли дальше пшеничку жать!

А я дрыхла без задних ног в своей спальне, и ничегошеньки не знала о происходящем в городе.