Запрещенный ритуал - 3

Глава 12

— Это мы виноваты, — убитым голосом сказал Файрон. — Если бы мы не ходили помогать роженицам, никто бы и не знал, что нас стало двое. Но мы так не хотели быть нахлебниками…

— Пусть сначала докажет, что это ты! — Отмахнулась я. Мог просто собрат приехать навестить Дори? Почему нет? Дриады не могут быть нахлебниками, даже если не приносят в дом ни монетки. А сад, а огород, а цветы, пряности, настои и отвары? Духи, наконец? Я понимаю, отчего бесится баронесса. Ее оранжерея наверняка сильно пострадала, ведь один дриад заменяет армию садовников!

Стряпчий Роу нахмурился и повертел в руках перо. Признался, что наводил справки и получил обо мне самые хорошие отзывы. Мне его тоже посоветовали хорошие люди в порту, сказали, человек честный и дотошный, против совести не пойдет. Не как иные стряпчие, способные обвинить восьмилетнюю девочку в том, что она соблазнила взрослого мужика, а он отбивался и вообще, она его принудила. И синяков себе сама наставила.

— Дело сложное, — сказал он. — Никому в голову не придет порабощать орков, эльфов, оборотней или гномов. Но малые народности…

— Это дискриминация! Дриады не глупее орков!

— Возможно. Только орки могут придти и разорить Милограс, а дриады этого не могут. И никогда не сделают.

Я открыла рот, чтоб разразиться гневной тирадой, но стряпчий поднял обе руки вверх.

— Я и сам не считаю малочисленность или мирность расы поводом для ее угнетения. Но подумайте, какой прецедент это создаст! Захотят освободиться не только дриады! Сильфы, наяды, ундины, саламандры, гремлины, виллы, заканчивая домовыми духами.

— Рабство в королевстве запрещено! Честный договор разве хуже? А их ловят, подчиняют, принуждают работать на износ!

— Старые рода так всегда и поступали. Договор на себя и потомков о служении, с четкими правами и обязанностями обеих сторон, — кивнул стряпчий. — Но аристократов мало, а желающих получить магического помощника очень много. И не все из них добросовестны. Я займусь этим делом, княгиня. Мне и самому стало интересно, на основании каких исследований дриады признаны недееспособными. Законов таких точно не издавали. Я видел вашу дриаду в городе. Обычная девушка, смешливая, бойкая, разве что в венке из цветов, но это не наказуемо.

— Вы уже второй раз назвали меня княгиней. А ведь вам отлично известно…

— Что известно мне — тайна клиента. Я вовсе не обязан делиться ими, — стряпчий потер подбородок. — Работать на княгиню престижнее, чем на простолюдинку. Да и вам выгоднее, чтоб вас считали аристократкой.

— Но это же обман?

— Никакого обмана! Вы сами с момента развода не представляетесь княгиней. А если кто-то вас так называет, то это его проблемы. Произнесенное тысячу раз слово становится истиной, магический закон повторения!

Спрошу вечером у Люси, есть ли такой закон.

Мы обговорили мелкие детали, обсудили гонорар и премию в случае выигрыша, и расстались довольные друг другом. Как же не хочется влезать в эти пакостные дрязги!

— Мама, Шани обернулась! — завопила Люси, едва я вошла в дом.

О, господи! Теряя туфли, помчалась в детскую. Волки говорили, что дети начинают оборачиваться года в четыре-пять, а некоторые и до восьми не могут. Два малыша сопели в колыбельке, а вместо Шани остался комок пеленок. Дриад с совершенно безумным глазами держал у груди котенка.

— Божечки, какие мы торопливые! — с огромным трудом удалось выцарапать котенка. Оборот через неделю — показатель очень сильного зверя.

— У нее пятнышек нет! — Люси протянула палец и погладила белое пузико. — Она что, блондинка?

— Наверное, потом появятся. Я не знаю.

— На кого она больше похожа?

На котенка она похожа! С рыжеватой спинкой и белым животом! А не на младенца! Ужас! Что делать? Я честно постаралась углядеть сходство, да что там разглядишь в такой мелочи? Каждый оцелот уникален. У Вирра были на шее длинные черные полосы, а у Куша они были на спине. Пятнышки образовывали розетки… глаза пока у всех троих котят были серо-синие. Хотелось бы, чтоб были яркие, голубые, как у Вирра, или зеленые, как у Куша. Мои, самые обычные, светло-карие, мне никогда не нравились. Но вроде бы карий — доминантный? Интересно, как тут наследуется фенотип у смешанных пар? По силе магии?

Я дала легкий подзатыльник Люси.

— Не суетись! Все равно буду ее любить, какой бы масти Шани не была! Что за глупости? Разве в пятнышках дело?

— Пошла жара, — проворчала Люси, покидая комнату. — Материнский инстинкт непобедим.

— Дайте мне малышку, госпожа, — дриад протянул руки. — Я уже гнездышко теплым мхом выстелил.

Дриад показал корзинку с высокими бортиками, чтоб не вывалилась. Когда котята откроют глазки, они же по всему дому расползутся! Ошейники с колокольчиками придется вешать.

— Как мы будем ее кормить? — я запустила руки в волосы. Она же котенок, а я человек? Размерчики не подходящие.

— Госпожа, девочка проголодается и сама обернется. Пока оборот идет спонтанно, под влиянием сильных эмоций, — успокоил меня дриад.

Моя котолюбивая коллега выкармливала котят из инсулинового шприца, сняв иголку. Есть и специальные бутылочки для кормления котят и щенят. Но тут, в этом мире, таких точно нет. О чем говорить, тут соски деревянные! А у аристократов — золотые и серебряные, из слоновой кости, с драгоценными камнями.

Надо выточить детям из коралла. И что я тут стою тогда? В мастерскую! Мне как раз вчера Робин притащил горсть всяких интересных камешков, кремешков, обломков кораллов, раковин для наших поделок.

На заседания суда я не ходила, как только что родившая женщина. Это приняли во внимание, несколько раз заседания откладывали, несмотря на наличие моего представителя. Как я поняла, судьям было очень любопытно на меня взглянуть своими глазами. Но баронесса тоже обладала связями и влиянием, и дело сдвинулось. Газетчики вострили перья и освещали процесс с первого дня.

— Баронесса требует десять тысяч возмещения ущерба, — сообщил стряпчий, заехав после заседания.

— Сколько⁈ Да столько ее вся оранжерея не стоит! — Возмутилась дриада.

— В эту сумму она включила стоимость раба. Дриады крайне редки.

— Вилка, — расстроилась я. — Купим, значит, поощряем работорговлю и наши высокие слова о равенстве рас ничего не стоят. Не купим — не сможем освободить Файрона легально. Суд наверняка решит, что его надо вернуть хозяйке. Даже если докажут жестокое обращение, ее лишь оштрафуют.

— Я бы выкупила. Но разве у нас есть десять тысяч? — вздохнула Дориена.

— Столько, конечно, нет, но мне наверняка дадут ссуду в банке.

— И мы все будем работать десять лет на их грабительские проценты?

Все ходили, как в воду опущенные. Особенно Файрон. Он уже объявил, что если его принудят вернуться, то он сожжет себя перед зданием суда. Доримена залилась слезами, а Эгина чуть не сварила вместо картошки очистки и прочий компост, который дриады любовно закапывали в саду.

— Деньги не решают абсолютно всех проблем, но большую часть снимают, переводя их в разряд расходов, — изрекла я за ужином очередную мудрость.

— Да все решают, — хмуро сообщил Ульрих.

— Здоровье, любовь и счастье не купишь, — вздохнула дриада.

— Зато купишь мага жизни, любую шлюху и осуществишь любой каприз. Чем не замена счастью?

— Ульрих, ты при Синтии такое бы сказал? — упрекнула я волка. — Ты излишне циничен!

Старший муж Синтии покраснел и быстро извинился.

Люси дернула себя за хвостик косы и посмотрела на Криса.

Их переглядывания меня изрядно нервировали, поэтому я предложила признаваться. Ненавижу тайны и недомолвки! Дети были полностью в курсе событий, я не видела смысла хранить наши проблемы в тайне от них. Дети умненькие, еще и неожиданный выход подсказать могут.

— Если все дело только в деньгах… — начал Крис, водя вилкой по скатерти.

— Короче, есть у нас, — Люси обвела сидящих за столом и хихикнула. — Ну и лица!

Люси была права, у всех в разной степени отпали челюсти и вытаращились глаза. Дриады прижались друг к другу и крепко взялись за руки.

— И что же мои младшие родственники натворили? — Ласково спросил Ульрих, опуская руку на пряжку ремня.

Люси фыркнула и непочтительно показала язык.

— Мама против телесных наказаний!

— И ничего мы не натворили! — обиженно буркнул Крис.

— Мы просто гуляли… гуляли… и провалились. В подземный ход!

— А там добра натырено! — подхватил Крис. — До потолка.

— Мы еще в первый день подумали, что контрабандисты не идиоты. Вот так, в открытую по улице завозили и привозили товары? И нашли из сада ход.

— Три хода, — педантично поправил Крис.

Я закрыла глаза ладонью и громко застонала. Вот же паршивцы!